Советская Сексуальная Революция (18 фото)

Но давайте все таки посмотрим, что в это время было на Западе.

Новая мода, короткие стрижки, обнаженные женские ноги и повсеместное увлечение спортом вызывает бурную полемику в обществе. В прессе публикуются самые разные точки зрения на происходящее. Женские журналы демонстрируют разные точки зрения на столь резкие перемены. Даже самые просвещенные люди порой негодуют и высказываются крайне негативно.

Например, президент университета во Флориде гневно заявляет, что короткие юбки и платья – порождение дьявола и его приспешников. Многие медицинские журналы авторитетно заявляют, что увлечения спортом, фитнесом, модными танцами могут привести женщин к бесплодию.

Флапперры (от английского flapper –« хлопушка», «мухобойка», «тот, кто хлопает»). В 20-е годы XX века так называли новое поколение молодых женщин на Западе. Они носили короткие юбки, смело обрезали волосы, слушали джаз и открыто демонстрировали свое пренебрежение к тому, что называлось «примерным поведением».

На фоне добропорядочных членов общества девушки-флапперы казались вульгарными и наглыми. Еще бы, ведь они наносили яркий макияж, не отказывались от алкоголя, практиковали свободную любовь, курили, водили автомобили и попирали всяческие общественные и сексуальные нормы.

В 1920 году термин был взят в качестве обозначения целого поколения и как символ определенной жизненной позиции. В своей лекции, свидетельствующей об избытке молодых женщин потерявших мужчин на войне, доктор Мюррэй Лэсли критиковал «социальный тип бабочки .. легкомысленной, полуодетой, дико себя ведущей, безответсвенной и недисциплинированной, для которой танцы, новая шляпка и мужчина с личным автомобилем дороже, чем судьба собственной страны».

В Советской республике с начала 20-х годов начинаются бурные дискуссии о месте любви в новом, советском обществе – в них оказываются вовлечены почти все видные партийные деятели, комсомольцы, студенческая и рабочая молодежь. Активной участницей этих дискуссий была А. М. Коллонтай – революционерка, член большевистского правительства, сторонница марксизма и феминизма по убеждениям. В 1923 году в журнале «Молодая гвардия» она публикует «Письмо к трудящейся молодежи» под названием « Дорогу крылатому Эросу ! »

«Чувственность и сексуальность» обсуждались на партийных съездах большевиков еще задолго до революции. И не только обсуждались. На III съезде РСДРП даже было поручено Льву Троцкому разработать новую теорию отношений полов в случае победы большевиков. А сам Владимир Ленин еще в 1904 году писал, что «раскрепощение духа чувственности, энергии, направленной не на псевдосемейные ценности, поможет выплеснуть этот сгусток на дело победы социализма».

Немецкий психолог В.Райх в своей работе «Сексуальная революция» (1934 г.,первое издание) приводит отрывок из переписки Троцкого и Ленина (1911 г.), посвященной этой теме. Вот что пишет Троцкий: «Несомненно, сексуальное угнетение есть главное средство порабощения человека. Пока существует такое угнетение, не может быть и речи о настоящей свободе. Семья, как буржуазный институт, полностью себя изжила. Надо подробнее говорить об этом рабочим…» Ленин отвечал ему: «…И не только семья. Все запреты, касающиеся сексуальности, должны быть сняты… Нам есть чему поучиться у суфражисток».

Разработки большевиков в сфере секса принесли свои результаты: с победой революции в 1917 году можно было смело, а главное – быстро, внедрять теорию на практике.

«Так держать, товарищи!»

Многие положения большевиков в сфере «сексуального законодательства» даже сегодня выглядят сверхлиберально. Так, вскоре после знаменитых декретов «О мире» и «О земле» выходят декреты Ленина (19 декабря 1917 года) «Об отмене брака» и «Об отмене наказания за гомосексуализм» (последний – в составе декрета «О гражданском браке, о детях и о внесении в акты гражданского состояния»). В частности, оба декрета предоставляли женщине «полное материальное, а равно и сексуальное самоопределение», вносили «право женщины на свободный выбор имени, места жительства». По этим декретам «сексуальный союз» (второе название – «брачный союз») можно было как легко заключить, так и легко расторгнуть.

В 1919 году директор Института социальной гигиены Баткис с удовлетворением констатировал: «Брак и его расторжение стали исключительно частным делом… С удовлетворением также можно видеть, что количество сексуальных перверсий (извращений), будь то изнасилование, сексуальное надругательство и т.п., вследствие раскрепощения нравов сильно сократилось». Именно в это время появилась и теория о любви как «о стакане выпитой воды».

Само же раскрепощение нравов зашло так далеко, что вызывало уже удивление по всему миру. Например, писатель Герберт Уэллс, посетивший в это время революционную Москву, позже удивлялся тому, «как просто обстояло дело с сексом в стране победившего социализма, излишне просто».

Модель отношений, которую предлагала А.М. Коллонтай, была во многом утопична, т.к. расходились с реалиями быта и настроениями 20-х годов. Революционно настроенная молодежь была увлечена «теорией стакана воды», отрицающей сложные любовные отношения между мужчиной и женщиной как «буржуазную условность». «Теория стакана воды» призывала следовать инстинктам: согласно ей граждане обновленного мира должны вступать в половые отношения с такой же простотой и естественностью, как утолять жажду.

Центральная печать полнится обычными историями: «Студенты косо смотрят на тех комсомолок, которые отказываются вступить с ними в половые сношения. Они считают их мелкобуржуазными ретроградками, которые не могут освободиться от устаревших предрассудков. У студентов господствует представление, что не только к воздержанию, но и к материнству надо относиться как к буржуазной идеологии…» («Правда», 7 мая 1925 г.). «Муж моей подруги предложил мне провести с ним ночь, так как его жена больна и этой ночью не может его удовлетворить. Когда я отказалась, он назвал меня глупой гражданкой, которая не способна постичь все величие коммунистического учения…» («Правда», 7 мая 1925 г)

Коснулась пролетарская половая реформа даже подростков. Уж им-то два раза повторять не пришлось… Образцовая трудовая коммуна ГПУ для беспризорных в Болшево, созданная в 1924 г. по личному распоряжению Дзержинского, применила на практике методы нового сексуального воспитания. Там жило около тысячи малолетних преступников от 12 до 18 лет, из них примерно 300 — девочки. Воспитателями коммуны приветствовались ”совместные сексуальные опыты”, девочки и мальчики проживали в общих казармах.

В одном из отчетов об этой коммуне писалось: ”Половое общение развивается в совершенно новых условиях. Оказывается невозможным застраховаться от смены партнера или от начала новых отношений. Но совместная жизнь отвлекает воспитанников от противоправных поступков и дурных настроений”. Александра Коллонтай с плохо скрытой гордостью писала: ”Такой пестроты брачных отношений еще не знавала история: неразрывный брак с устойчивой семьей и рядом преходящая свободная связь, тайный адюльтер в браке и открытое сожительство девушки с ее возлюбленным, брак парный, брак втроем и даже сложная форма брака вчетвером”.

Хрестоматийным примером распущенности советской молодежи в 20-х годах стало «чубаровское дело». Весть о групповом изнасиловании девушки, в котором принимали участие комсомольцы и даже один кандидат на вступление ВКП(б), в петербургском Чубаровском переулке облетела всю страну. Виновных судили и отправили на Соловки. Однако в ходе суда стало ясно, что молодые люди вообще не понимают, в чём их вина. «Подумаешь, побаловались с бабой, эка невидаль!» — так ответил один из осуждённых на вопрос судьи, почему он даже не попытался скрыть своего преступления.

Пресса тогда писала, что такие истории происходят на городских улицах каждый день, и, надо сказать, не лгала. По статистике, которую А. Бунге приводит в своей статье «Брак и положение женщины», вышедшей в Берлине в 1931 году, в течение 20-х годов количество изнасилований постоянно росло. Добавим сюда безуспешную борьбу с проституцией и катастрофическое распространение венерических заболеваний на фоне общей медицинской безграмотности. Если бы советская власть не легализовала искусственное прерывание беременности ещё в 1920 году, наверняка, четвертым пунктом в списке стала бы огромная смертность от подпольных абортов.

Культурологи утверждают, что именно в 20-х годах на отечественной почве стал формироваться тип и образ, который позже назовут «мать-одиночка». Тогда в ходу была шутка: свобода и равенство (по формуле Великой французской революции) в советской республике продолжаются не братством, а материнством. Об отцовстве во многих случаях речи не шло.

Запущенный процесс стал пугать своим размахом; да и выглядело это, признаться, неважно. ”Хотя, — писал Ленин, — я меньше всего мрачный аскет, но мне так называемая новая половая жизнь кажется разновидностью доброго буржуазного дома терпимости”.  Клара Цеткин огорченно цитирует его же в своем дневнике: ”От этой теории „стакана воды“ наша молодежь взбесилась, прямо взбесилась. Она стала злым роком многих юношей и девушек. Приверженцы ее утверждают, что это теория марксистская. Спасибо за такой марксизм”. И маятник качнулся в другую сторону. В 1924 г. А. Залкинд публикует ”12 половых заповедей революционного пролетариата”. Это кодекс, призванный упорядочить и усмирить волну народной сексуальной свободы.

МАНДАТ

Предъявителю сего товарищу Карасееву предоставляется право социализировать в городе Екатеринодаре 10 душ девиц возрастом от 16 до 20 лет на кого укажет товарищ Карасеев. Главком Иващев.

Надо сказать, власть такой сексуальный разбой не поощряла, за откровенное пользование служебным положением карала по всей строгости революционного времени. Например, на жалобы из г. Симбирска на принудительную национализацию женщин Ленин телеграфировал: ”Немедленно проверьте, если подтвердится, арестуйте виновных, надо наказать мерзавцев сурово и быстро и оповестить все население. Телеграфируйте исполнение”. 1919 г., В. И. Ленин и ВЧК

Вместе дружная семья

Но положение и без злоупотреблений было, прямо скажем, необычное: ни одна держава похвастаться подобным не могла. Обычно государство держится семейной модели: она стабильнее, удобнее для взимания налогов, вынуждает к потреблению и т. п. Пикантные развлечения любили во все времена — от безудержного разврата Рима периода упадка до французской монархии с ее бесконечными фаворитами и фаворитками. Но это было не для всех и не публично. И тут Россия воистину оказалась впереди планеты всей. Обычным явлением того времени стали комсомольские коммуны. В такой шведско-пролетарской семье добровольно жило 10–12 человек, ведя совместные хозяйство и половую жизнь. ”Разделение на постоянные интимные пары не допускалось: ослушавшиеся коммунары лишались этого почетного звания. Рождение детей не приветствовалось, так как их воспитание могло отвлечь молодых коммунаров от строительства светлого будущего. Если все же ребенок рождался, его отдавали в интернат. Постепенно половое коммунарство получило распространение по всем крупным городам страны” (психолог Б. Бешт). Коснулась пролетарская половая реформа даже подростков. Уж им-то два раза повторять не пришлось…

Образцовая трудовая коммуна ГПУ для беспризорных в Болшево, созданная в 1924 г. по личному распоряжению Дзержинского, применила на практике методы нового сексуального воспитания. Там жило около тысячи малолетних преступников от 12 до 18 лет, из них примерно 300 — девочки. Воспитателями коммуны приветствовались ”совместные сексуальные опыты”, девочки и мальчики проживали в общих казармах. В одном из отчетов об этой коммуне писалось: ”Половое общение развивается в совершенно новых условиях. Оказывается невозможным застраховаться от смены партнера или от начала новых отношений. Но совместная жизнь отвлекает воспитанников от противоправных поступков и дурных настроений”. Александра Коллонтай с плохо скрытой гордостью писала: ”Такой пестроты брачных отношений еще не знавала история: неразрывный брак с устойчивой семьей и рядом преходящая свободная связь, тайный адюльтер в браке и открытое сожительство девушки с ее возлюбленным, брак парный, брак втроем и даже сложная форма брака вчетвером”.

Слушали — постановили

Политика эта была обдуманной, и позиция выработана задолго до революции. Еще Энгельс писал, что семейное хозяйство при социализме должно стать частью общественного труда, а уход за детьми и их воспитание — общественным делом. В связи с этим семья просто отомрет. В 1913 году Коллонтай опубликовала программную статью ”Новая женщина”(если найду эту статью то опубликую позже). Новая революционная женщина должна была быть самостоятельной, не принадлежать мужу или родителям, быть полноправным членом общества.

Для этого необходимо избавиться от лишних эмоций, отказаться от ревности, уважать свободу мужчины и его право выбирать полового партнера. ”Расхожими стали лозунги типа: ”Жены, дружите с возлюбленными своего мужа” или ”Хорошая жена сама подбирает подходящую возлюбленную своему мужу, а муж рекомендует жене своих товарищей” (Е. Лавлинская. Воспоминания. М., 1968).  В статье также указывалось, что о рожденных в свободной любви детях должно заботиться государство победившего пролетариата. Дабы их количество было все-таки разумным, в 1920 г. были легализованы аборты.

И немедленно выпил

Идеология была предложена ”новой женщиной” Александрой Коллонтай в ее теории ”стакана воды”. Теория отрицала любовь и сводила отношения мужчин и женщин к сексуальной потребности, которая должна находить удовлетворение без всяких ”условностей”, так же просто, как утоление жажды. Заняться сексом так же просто, как выпить стакан воды. Общество откликнулось охотно, особенно молодежь. ”Мы видим влияние на некоторых стихов и другого хлама, который сочиняли поэты и прочие бумагомаратели о том, что любовь есть украшение личной жизни, а не голое размножение, что она должна быть как яркий букет цветов и прочая ”плешь”. Между тем любви нет, а есть физиологическое явление природы, и телячьи нежности тут решительно ни при чем”. (Луначарский ”О быте”, 1927 г.) В 1925 г. при содействии Наркома здравоохранения Семашко в Москве появляется нудистское общество ”Долой стыд”.

Борясь со стыдом как буржуазным предрассудком, участники ходили голыми. Женщины позволяли себе только туфли да сумочки для документов. Пролетарские нудисты не только выходили на улицы, а старались жить обычно: ходили обнаженными на работу, отдыхали. Итак, по улицам ходили голые, семьи-коммуны стали обычным делом, пролетарская страсть удовлетворялась где попало, закон признавал многоотцовство: если мать жила с несколькими мужчинами одновременно, суд мог обязать платить алименты каждого из них.

Довольно извращений

В 1926 г. разогнано веселое общество ”Долой стыд”: ”…мальчишки, зеваки шли толпами за адептами этого голого ордена. Потом московская милиция получила указания — и нагие фигуры женщин и мужчин исчезли с московских улиц”. (Из воспоминаний писателя Шаламова). Немой фильм ”Третья Мещанская (Любовь втроем)” 1927 г. — о жизни двух мужчин и одной женщины, основанный на реальных событиях, начинается вполне бравурно, в духе теории стакана воды, а заканчивается скорее на осуждающей ноте. В 1929 г. ”закрыт” жанр советского ню в фотографии и живописи. Вот и первые репрессии: один фотограф — в тюрьме ”за распространение порнографии”, другой выслан в ссылку, несколько лишены права профессиональной деятельности.

Контроль ужесточался, свободы сужались. Это не было только идеологическим волевым решением, к этому вел простой здравый смысл. Понятно было, что грандиозный эксперимент провалился; процесс обернулся против себя. В 1934 г. вновь введено уголовное наказание за гомосексуализм. В 1936 г. запрещены аборты. Государство прибирало к рукам распоясавшихся граждан.

И что из этого вышло

Культурные границы становились все менее проницаемыми, уже опускалось то, что позже назовут ”железным занавесом”. А миру вокруг, ранее просто не разделявшему революционных идей, окончательно стало не до сексуальных экспериментов большевиков. Америка, провалившись в 1929 г. в Великую депрессию, к 1933–34 г. только вставала на ноги. Ей было не до секса — ни до своего, ни до заокеанского. Старушка-Европа жила как раньше и спала с кем раньше, не меняя привычек. Но в центре ее зрел фашизм. В Германии национал-социалисты поощряли жанр героической наготы, на фотографиях мускулистые арийцы метали копье и взлетали в небо с турника. В 1936 г. выходит фильм ”Олимпия” Лени Рифеншталь — гимн телу, призванному строить новое будущее. Но арийская нагота не означала вседозволенности. Если Россия начала революционную половую реформу с отрицания старого, то арийский сверхчеловек был обнажен согласно плану. К началу Второй мировой войны с сексуальными вольностями было окончательно покончено.

В 1944 г. в СССР был принят указ о необходимости регистрировать браки и усложнена процедура развода, созданы комиссии, которым надо было объяснять его причину. На территории России надолго установилось то, что позже удостоилось знаменитой формулировки ”в СССР секса нет”. А в Европе, немного отошедшей от Второй мировой, люди хотели жить и радоваться жизни. Война показала, что откладывать плотские радости нельзя — человек смертен, и внезапно смертен. В 50-х годах пришла сексуальная революция; доступная контрацепция позволила сексу стать просто развлечением, а не началом череды тягостных обязательств. Как всегда, через каких-то десять лет европейский опыт докатился и до России. Хрущевская оттепель немного отпустила поводок: юбки стали короче, краски ярче, развод уже не всегда означал крушение карьеры, а кинематограф рассказывал истории о рождении внебрачных детей без особого осуждения. В это время в Штатах уже бушевало движение хиппи. Дети цветов, провозгласив свое ”Занимайтесь любовью, а не войной”, не ограничивали себя в проявлении чувств.

Иной раз и публично. Наивные, они не знали, что во все эти коммуны с бесчисленными любовниками и общими детьми, семьи с нечетным количеством человек и идейно легкий секс Россия наигралась сорок лет назад. Подобная пальма первенства — сомнительный повод для гордости. Но так или иначе это часть истории. Сегодня, наверное, стоит порадоваться, что нам не пришлось жить в 1920-м и получать женщин из Бюро свободной любви по разнарядке. Еще неизвестно, какую выдадут. А отказаться, как вы помните, было нельзя.

Интересный факт

Годовщина декрета «Об отмене брака» ознаменовалась шествием лесбиянок. На это известие Ленин радостно отреагировал: «Так держать товарищи!»

Оригинальны советские «голышы» были отнюдь не своей наготой. Исторически они были «в струе». Как раз в 20-е годы по миру стал распространяться нудизм, и общества противников одежды появились во многих европейских странах, а также США, Канаде и Новой Зеландии. Но заграничные нудисты желали лишь оздоровления и единения с природой, советские же свою наготу обосновывали политически.

Вот как описывает одну из московских (как сейчас сказали бы) акций общества «Долой стыд!» немецкий журналист Х. Кникерборгер: «Бесстыжие» промаршировали, остановились на площади, и один из самых горластых из них обратился с горячей речью к толпе. Стыд, заявил он, есть самый худший бич, доставшийся от царской эпохи. Кто, спрашивал он, не страдал от чувства скромности? Кто не съеживался от страха, подвергая свое тело случайному пристальному взгляду публики? Мы, кричал он, уничтожили это чувство в нас! Посмотрите на нас, призывал он, и увидьте свободных мужчин и женщин, истинных пролетариев, сбросивших оковы символов буржуазных предрассудков. В этот момент отряд разозленных, полностью одетых молодых людей, закричавших: «Дурак!» атаковал собрание и разогнал его».

Прознав, какой ажиотаж вызывают на городских улицах «бесстыдники», нарком здравоохранения Семашко сделал дипломатичное заключение: солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья, но только не на пыльных столичных улицах. Здесь, мол, и температура воздуха не подходящая, и бактерий выше крыши… Так что, если хотите скинуть с себя исподнее, — на окраине, за кусточком, на берегу речки — милости просим. А трамваи и кинотеатры пусть остаются одетым. Нарушителям — штраф.

Так было официально установлено, что марксизму голым не бывать. Нудистское движение, которое в 30-е годы по всему миру переживало настоящий расцвет, в советской республике зачахло.

Надо сказать, что вся эта сексуальная революция , так же как и мода коснулись только столиц и больших городов. Но это не значит, что в провинции не было секса.

Дальнейшее решение «полового вопроса» было жестким, но закономерным. В 30-е годы в этой сфере, как и во всякой иной, начинается «закручивание гаек». В 1934 году в уголовном кодексе появляется статья о мужеложстве. В 1935 — выходит запрет на коммерческую эротику. В 1936 — объявляется запрет на аборты и ограничивается свобода разводов. В это же время практически полностью прекращается производство контрацептивов. Растёт число подпольных абортов.

В Америке приходит конец  эпохи флапперов. Несмотря на свою популярность, стиль жизни, проповедуемый флапперами не смог пережить краха на Уолл-стрит и последовавшей затем Великой депрессии. Жизнерадостности и гедонизму не было места среди экономических трудностей 1930-x годов.

«От рассвета – к закату»

Так назвал свою статью немецкий психолог Вильгельм Райх, посвященную свертыванию сексуальной революции в СССР.

Действительно, с приходом к власти Сталина в конце 20-х годов сексуальная революция сходит на нет. Как обычно, для оправдания этого воспользовались авторитетом Ленина. Все чаще и чаще начинают приводить цитату из беседы Ленина с Кларой Цеткин: «Хотя я меньше всего аскет, но мне так называемая «новая половая жизнь» молодежи – а часто и взрослых – довольно часто кажется буржуазной, кажется разновидностью буржуазного дома терпимости».

Индустриализация стала требовать того, чтобы индивид тратил свои силы не на сексуальные развлечения, а на строительство коммунизма. «Распущенность нравов» стала официально порицаемой. Общественное мнение снова стало склоняться к тому, что «семья – ячейка общества», а основа порядка – моногамность.

Не отставало от общественного мнения и советское законодательство. С принятием сталинской конституции потерял силу декрет «Об отмене брака». В 1934 году были запрещены аборты, в марте этого же года Калинин подписывает закон, запрещавший и каравший половые контакты между мужчинами. После этого начались массовые аресты гомосексуалистов в крупных городах СССР.

Сексуальное воспитание среди молодежи прекращалось, свертывались научные работы на эту тему. В СССР наступало время, когда любой гражданин мог с гордостью заявить: «В нашей стране секса нет…»