Алле, барышня.. (7 фото)

В Москве и в Петербурге телефонные станции были открыты 13 июля 1882 года (1 июля по старому стилю). Чуть позже телефонные сети появились в Одессе, Варшаве и в Риге. Устраивала их и эксплуатировала американская компания Белла. Того самого, который изобрел телефон. На момент открытия в Москве было 26 абонентов, а в Санкт-Петербурге - 128. Конкурент, шведская компания «Эриксон», организовала телефонизацию в Киеве, Харькове, Казани и Тифлисе.

Установка телефона была делом довольно дорогим, потому что кроме прокладки телефонного провода в доме клиента устанавливали дополнительные приборы общим весом в 8 килограмм. За эксплуатацию телефона платили 250 рублей в год. Масштаб для сравнения приведен несколькими строками ниже, но в любом случае, телефонными аппаратами обзаводились в первую очередь компании и люди очень состоятельные.

Как происходило телефонное соединение? Вызывающий абонент крутил ручку на своем телефонном аппарате. При этом встроенная в аппарат динамо-машина вырабатывала электрический импульс, который, приходя на станцию, открывал клапан, которым был прикрыт штеккер кабеля вызывающего абонента. Одновременно абонент подключался к оператору и называл номер, с которым просил соединения. Все наличные номера находились на панели перед глазами оператора или же на одной из соседних панелей. Оператор производил соединение сам или передавал кабель соседу, чтобы соединение организовал он.

Поскольку 19-й век был нетолерантный и сексистский, предполагалось, что оператор будет мужчиной. Но оказалось - не тянут. Работа требовала сосредоточенности и скрупулезности. Мужчины отвлекались и делали много ошибок. А кроме того, постоянно ссорились и ругались между собой и с клиентами. По необходимости пришлось сделать операторами женщин. Так появились «телефонные барышни».
История "барышень" началась 1 сентября 1878 года, когда на новую работу в бостонскую телефонную компанию вышла 18-летняя Эмма Миллс Натт. До нее должность телефонистов занимали исключительно представители сильной половины человечества. Правда, в гордом одиночестве она пребывала недолго. Всего через несколько часов на смену заступила ее сестрица Стелла. Очень скоро стало ясно, что эксперимент удался — отзывы клиентов о "барышнях" были сугубо положительными, и мужчин из профессии изгнали.

Для работы пригодилось все, чему тогда учили девушек из приличных мещанских семей. Телефонные барышни были образованы и могли говорить на иностранных языках. Они быстро обучались своей нелегкой работе. А кроме того, сказывались чисто женские свойства. Девушки были вежливы и терпеливы.

За работу в тогдашнем хайтеке платили очень много - целых 30 рублей в месяц. Это было сравнимо с жалованьем классного чиновника и намного превышало заработок квалифицированного московского или питерского рабочего, 12 рублей в месяц. К кандидаткам предъявлялись и определенные требования. Возраст — от 18 до 25 лет. Рост — не менее 165 см, чтобы могла дотянуться до любого гнезда на соединительной панели, расположенной перед ней. Не замужем, чтобы не задумывалась о делах домашних — такие думы приводили к ошибкам при соединении.

Рост в 165 сантиметров тогда считался высоким, значит телефонистки были статны и стройны, что совпадало с идеалом женской красоты, входившим в моду в конце 19-го века. Вот такой «цветничок» завелся в недрах телефонных компаний. Телефонная барышня была соблазнительно доступна — только позвони. Телефонная барышня была загадочна — только голос в трубке. Телефонная барышня была по должности вежлива и обходительна.

Рабочий день телефонисток продолжался 10-11 часов, трудились они по шесть дней в неделю. За час барышне приходилось подключать до 600 звонков. Сложность процесса становится ясной, если посмотреть на ручной соединительный коммутатор — агрегат, напоминающий по форме пианино; только вместо клавиш — провода, рычажки и отверстия-гнёзда.

О работе телефонисток можно составить хорошее представление, если прочитать книгу американского писателя и радиожурналиста Луиса "Стадса" Теркела "Работа", в которой представители различных профессий рассказывают о своем труде.

"У нас у каждой свой номер. Мой номер — четыреста семь. Номер ставят на твоих карточках, и, если будет допущена какая-нибудь ошибка, сразу видно, кто виноват. Ты всего лишь инструмент. Твое дело — набирать номер. Ну, и сама ты — номер.
Девушки сидят бок о бок: между мной и соседкой пятнадцати сантиметров не будет. Ну, и толкаемся все время локтями, особенно если она левша. Вот почему зимой у нас у всех насморк не проходит — из-за тесноты. Стоит одной чихнуть, и завтра все чихают. Насморк ведь очень заразный.

Руки еще не очень устают, а вот губы! Устаешь говорить, как ни странно. Ведь говоришь-то шесть часов без передышки!" — рассказала на тот момент 17-летняя телефонистка Хезер Лэмб.
Девушка рассказала и о других особенностях своей работы: "Есть шесть-семь фраз, которыми мы пользуемся: "Доброе утро, чем я могу вам помочь?", "Добрый день", "Добрый вечер", "Какой номер вам нужен?", "Повторите, будьте добры", "Вас вызывает такой-то или такой-то. Будете оплачивать?", "Это обойдется в доллар двадцать центов". Вот и всё, что нам положено говорить.

Самое главное — не вступать в разговоры с клиентом. Если он расстроен, можно сказать только; "Мне очень жаль, что у вас неприятности", но больше — ни-ни. Если тебя поймают за разговором с клиентом, тебе ставят минус. А ведь если у человека беда или просто плохое настроение, очень хочется что-то ему сказать. Меня так и тянет спросить: "Что с вами?". И нисколько не чувствуешь, что в самом деле кому-то помогаешь".

Не мудрено, что в России в конце 19-го века эта специальность прослыла не менее сексуальной, чем специальность бортпроводницы в Советском Союзе 1960-х годов. Естественно, в народе гуляли легенды о том, как девушка-телефонистка одним своим голосом очаровала капиталиста-барышника или — того выше — сиятельного аристократа, чем и заработала свое девичье счастье. Про стюардесс тоже много чего говорили. Еще одно доказательство того, что во все века любят люди посплетничать. Ну, так и телефон им в руки!

И руки к телефонам потянулись. Телефонные аппараты становились меньше по размеру, лучше качеством и дешевле. Установка телефона стала доступной многим. Телефонная сеть расширялась в геометрической прогрессии. Правда, похоже на стремительное развитие мобильных телефонных сетей в наши дни? Значит, присущее человеку желание поболтать с себе подобными за прошедшие 150 лет совсем не уменьшилось.

Телефонных номеров становилось все больше и больше. Но телефонные барышни, неутомимо обеспечивавшие связь, многие номера знали наизусть. Поэтому сакраментальная фраза из советских фильмов про революцию: «Барышня, мне Смольный» вполне могла иметь место. Телефонная барышня на коммутаторе, конечно, знала номер бывшего института благородных девиц и тут же соединяла. А поскольку в Смольном был установлен не один телефон, думается, что и в ответ на призыв какого-нибудь комиссара: «Барышня, мне Смольный, Ленина», правильное соединение тоже производилось. Кто же из телефонных барышень не знал мужа Наденьки Крупской? Так что телефонистки выполняли еще и роль справочной.

Именно этот факт привел, в конце концов, к изобретению автоматической телефонной станции (АТС), которая привела к появлению, как говорили «телефона без дам и проклятий». По-английски это определение звучит каламбурно: «no dames’n'damns telephone». По легенде изобретатель АТС Элмон Браун Строуджер (Almon Brown Strowger; 1839 — 1902) был владельцем похоронного бюро. Заказы поступали в основном по телефону. Но на городском коммутаторе телефонисткой работала жена конкурента. Так что все звонки абонентов, которые вызывали похоронное бюро, она переводила на номер своего мужа.

Фактически, эта телефонная барышня работала так же, как современные Интернет-поисковики, которые в нескольких, самых первых, строчках выдают проплаченную контекстную рекламу. Ясно, что автоматический коммутатор был бы в таких случаях беспристрастен. Вот Строуджер такой коммутатор изобрел и запатентовал в 1889 году, а уже в 1892 году первая автоматическая телефонная станция заработала. Автоматические телефонные станции устанавливались не только для телефонизации больших и малых городов. Каждое крупное предприятие или большой отель могли установить собственный автоматический коммутатор и не нанимать для этого армию телефонисток.

Вследствие этого число телефонисток резко снизилось. «Телефонные барышни» стали уходить в справочные службы, и — что скрывать? — в «прослушку» тоже. В американском сериале о создании атомной бомбы «Манхеттен» телефонные соединения в научном городке осуществляют женщины (часто жены ученых). На них же возложена задача прерывать телефонные разговоры, если будут произнесены слова из «черного списка».

Первая в СССР автоматическая телефонная станция появилась в 1924 году в Кремле. С нее и начался процесс замены «телефонных барышень» на автоматические телефонные коммутаторы. Тогда же появилось слово «вертушка» для наименования телефонов кремлевской связи. Название возникло из-за того, что кремлевские телефоны имели дисковый номеронабиратель. Каждый абонент кремлевской связи получал кроме «вертушки» специальный телефонный справочник с номерами телефонов всей большевистской верхушки, проживавшей тогда в Кремле. Нумерация совсем не соответствовала положению товарища в партийной иерархии. У Сталина был номер 034, а у Дзержинского — только не надо смеяться — 007. Такой вот агент с правом на убийство.

Дисковый номеронабиратель придумал тот же Строуджер в 1896 году. Этот номеронабиратель едва ли не 50 лет был главной частью советских телефонов. Кнопочные телефоны в Советском Союзе появились уже в конце 1980-х. Изготавливали их на рижском заводе ВЭФ, который вскоре отчалил из Союза вместе со своими телефонами, с Ригой и с Латвией.

Те, кто с умилением вспоминают товары народного потребления, изготовленные в Советском Союзе, вероятно, вспомнят, что на старых телефонных дисках были размещены буквы. Это – память о том, что с 1930 по 1968 год московские номера представляли собой комбинацию букв и цифр. Например, телефонный номер, сыгравший главную роль в повести А.Гайдара «Судьба барабанщика», был Г 0-48-64. Буквы остались от старой, еще дореволюционной московской системы номеров, которые группировались по районам города. Тогда, вызывая кого-нибудь по телефону, абонент, покрутив ручку и услышав ответ телефонистки, называл вызываемый номер приблизительно так: «Алло, барышня! Дайте мне Якиманку три-двенадцать» И телефонная барышня сначала искала панель, к которой были подсоединены все телефонные аппараты в районе Якиманки, после чего втыкала штекер телефонного шнура в гнездо 12 третьего ряда на этой панели.

Первая буква в старых московских номерах позволяла приблизительно определить местонахождение вызываемого абонента. Так, по букве Г в вышеуказанном номере можно было определить, что его хозяйка, Нина Половцева, жила где-то в районе Киевского вокзала.