Музей КМА в Губкине (35 фото)

В 1882 году Русское географическое общество решило начать работы по изучению магнитных аномалий, поручив наблюдения приватдоценту Харьковского университета Н.Д.Пильчикову. Он провел наблюдения в 71 точке и в отчете о работе по изучению аномалии земного магнетизма указывал на необходимость систематических исследований под Курском, что приведет к открытию богатых месторождений железных руд.

В 1889 г. русский географ профессор Тилло провел наблюдения уже в 170 точках. Интерес к исследованиям в этой области настолько возрос, что в 1891 году была создана специальная «постоянная комиссия» по изучению «земного магнетизма», которая провела ряд работ в районе Курска и Белгорода.

В 1894 году заведующий магнитнометеорологической обсерваторией Эрнест Егорович Лейст заявил о намерении заняться изучением Курской аномалии. К 1895 году было совершенно ясно, что в Курской губернии сильная аномалия и весьма обширная от Харькова на юге до Москвы на севере, а с востока на запад от Воронежа до Могилева. Об открытии величайшей в мире аномалии стало известно и ученым других стран. Некоторые относились с большим недоверием, ссылаясь на неточность применяемых приборов.

Проверить наличие аномалии под Курском Парижская академия наук послала в Россию директора Парижской обсерватории профессора Муро крупнейшего магнитолога Западной Европы. Он имел богатый опыт в таких исследованиях, располагал очень точными приборами.

Русское географическое общество, желая получить мнение крупного ученого и в целях продолжения исследования , в 1896 году учредило «постоянную комиссию». Для организации работ в г.Курск был направлен профессор Лейст. Согласно программе, работа экспедиции Муро велась в течение 6 недель. Маршрут экспедиции и места наблюдений определили русские исследователи. Экспедиция провела 149 наблюдений, отчет о работе был передан Русскому географическому обществу. Все наблюдения русских исследователей (18741885гг) полностью подтвердились, кроме того, были выявлены еще две полосы аномалий, где полная сила земного магнетизма превосходила результаты, полученные ранее в любой другой точке земного шара.

Единственный ученый того времени – профессор Пильчиков уверенно утверждал, что причина Курской аномалии громадные массы железной руды на глубине. Он считал своевременным начать буровые работы.

К 1910 году Э.Е. Лейст несмотря на большие трудности и помехи в работе (у него были отняты даже приборы) провел около 4 тысяч наблюдений. Со временем ему становилось работать еще труднее – запрещали показываться в Курской губернии. Все это заставило отказаться от полевых работ и приступить к обобщению материалов. В рукописи «КМА», опровергая другие мнения по этому вопросу, Лейст научно доказал причина аномалий – огромные массы магнитного железняка. Напряженная научная работа, клевета и нападки, переживания ученого, подорвали его здоровье.

В начале 1918г. Лейст доложил о результатах исследований по изучению КМА на заседании в физическом институте. А летом 1918 г. выехал за границу на курорт. Рукопись ученый передал профессору Лазареву с просьбой издать ее через Академию Наук. Надеясь продолжить работу, все материалы по исследованию ученый захватил с собой.

В августе 1918 года Эрнест Егорович умер, так и не узнав правды о подземных богатствах КМА, в которую он так верил и доказывал. Передовые русские ученые в условиях Царской России были одиноки, не имели средств и поддержки, чтобы довести дело до конца.

Однако то, что им удалось сделать научный подвиг.

Стало известно: КМА явление единственное в своем роде на земном шаре.

После Великой Октябрьской Социалистической революции русская наука превратилась в могучую силу.

Инициатором организации исследований КМА выступил академик П. Лазарев (у которого хранилась рукопись Лейста). Выдающийся физик и геофизик видел грандиозные перспективы исследований КМА и с точки зрения практического использования руд для нужд государства.

Летом 1919 года под председательством профессора Лазарева проводились заседания комиссии, где ознакомили членов и участников экспедиции со всеми материалами по КМА, с работами профессора Э.Е. Лейста. Решено было направить технический отряд в район между Щиграми и Тимом, т.е. в то место, где летом 1898г. Лейст обнаружил сильную аномалию.

Отряду в составе 9 человек был предоставлен специальный товарный вагон, хотя страна переживала тяжелое время: шла борьба с интервенцией, свирепствовал голод, тиф. В этих условиях в июне 1919г. отряд начал свои исследования. Несмотря на трудности, работа шла успешно, но в сентябре 1919г. отряд спешно эвакуировался, ввиду приближения к Курской губернии войск Деникина. На заседании комиссии по КМА подводились итоги работы экспедиции лета 1919г., полученные материалы могли быть положены в основу практической работы по поискам и разведке месторождений железистых руд. В связи с этим необходимо было собрать совещание с представителями заинтересованных организаций. Совещание состоялось в сентябре 1919г. с участием представителей Московской Горной Академии, географического института, геологического комитета и др. Академик Лазарев подвел итоги работы экспедиции 1919г. Комиссии по КМА поручили решить вопрос об организации разведочных работ и способах бурения.

В июле 1920г. президиум ВСНХ создал особую комиссию по изучению и исследованию КМА (ОК КМА), куда входили представители от Академии Наук, Горного Совета ВСНХ, геологического комитета. Председателем ОККМА был назначен профессор Губкин, а профессор Лазарев заместителем.

Освобождение Красной Армией Центральных районов от войск Деникина позволило возобновить работы в Курской губернии. Весной 1920г. технический отряд комиссии по КМА при Академии Наук вернулся в Щигры и стал вести исследования в направлении г. Курска. Между тем в ОК КМА продолжались споры о сроках начала буровых работ.

К решению проблемы Курской магнитной аномалии Ленин привлек лучших ученых и специалистов страны. Яркий пример тому – Иван Михайлович Губкин, с именем которого связаны многие славные страницы в истории исследования и освоения КМА.

Жизненный путь Губкина во многом схож с дорогой в науку Ломоносова. Ученый с мировой известностью, разведчик подземных тайн и открыватель природных богатств Иван Михайлович вышел из народных низов. Его отец и дед были бурлаками на Волге. В семье Губкиных Иван был единственным, кто выучился читать и писать. В раннем возрасте он познал тяжелый труд и вкус хлеба, заработанного своими руками. Лишь к тридцати двум годам Ивану Михайловичу удалось сдать экстерном экзамен за курс классической гимназии, а в сорок лет закончить Петербургский горный институт.

Ленин впервые узнал о Губкине весной 1918 года. Летом 1920 года Президиум ВСНХ создал Особую комиссию по изучению Курской магнитной аномалии. По предложению В.И.Ленина на пост председателя комиссии выдвигается И.М.Губкин.

Поистине историческое значение имело подписанное В.И.Лениным постановление СТО

(Совет Труда и Обороны) от 24 августа 1920 года о развертывании буровых работ на Курской магнитной аномалии. В нем впервые проблема КМА была поднята на уровень важнейшей общегосударственной задачи. Это постановление стало поворотным в судьбе КМА. Необходимость форсирования работ по бурению заставило ОК КМА обратить внимание на продолжение магнитных исследований.

В районе Щигры – Курск с весны до осени 1920г. было сделано 2000 измерений, т.е. половина того, что Лейст выполнил до революции за 14 лет. Буровые работы предполагалось начать в мае 1921 года; решался вопрос о доставке оборудования из города Грозного. Послевоенное время голода и разрухи осложняло решение этих проблем, ибо транспорт находился также в состоянии полного развала. С большим трудом удалось получить вагоны для отправки оборудования из Грозного и Баку.

Весной 1921 года в 23 вагонах было отправлено оборудование из Грозного в Щигры, вагоны сопровождали сотрудники ОК КМА и три буровых мастера с нефтяных промыслов. На одном из перегонов на состав напала банда, три сотрудника ОК КМА были убиты. Только в июне состав прибыл на место, причем два вагона пропали без вести.

В июле 1921г. заложили первую скважину в деревне Лозовка Щигровского уезда. Организовать глубокое бурение скважин на КМА удалось только благодаря исключительно внимательному отношению Советского правительства и лично Ленина к задачам ОК КМА.

7 апреля 1923г. скважина № 1 на глубине 167 м. подсекла мощную залежь железной руды, где анализами подтвердили наличие магнетита. Это была выдающаяся победа покорителей КМА.

За буровыми работами в районе КМА внимательно следили не только в нашей стране, но и за границей, в частности в Германии.

Новый период в истории открытия и освоения КМА связан с принятием на XVIII съезде партии 3 – го пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР. Важнейшая задача плана – развития машиностроения, черной и цветной металлургии, топливной и химической промышленности.

В резолюции 18 съезда партии о пятилетнем плане записано: «Приступить к строительству шахт в районе КМА, как дополнительной базы черной металлургии Центра и провести подготовительные мероприятия к строительству металлургического завода в районе КМА».

После решений съезда работы на КМА получили надлежащие финансирования.

Вероломное нападение на Советский Союз гитлеровской Германии нарушило мирный труд, потребовало перевода всей промышленности на режим военного времени.

Еще шла война, Советская Армия с боями продвигалась на запад, а на освобожденной земле шли восстановительные работы. После освобождения районов КМА началось восстановление первого рудника. В январе 1945г. было образовано управление по строительству шахт «КМАстрой». Работы по восстановлению приходилось вести в очень трудных условиях.

Михайловское железорудное месторождение КМА было открыто в 1950 году.

Лето 1956 года стало последним в истории села с поэтическим названием Лебеди. Но большинство селян, особенно молодых, восприняли сей факт вовсе не как катастрофу. Это было революционное преображение их быта, уклада, всей жизни. К людям пришёл прогресс, которым грезил весь мир.

В 50-х годах прошлого века окончательно определилась стратегия освоения железорудных месторождений КМА. Был взят курс на строительство крупных карьеров на базе залегания железистых кварцитов (с попутной выемкой богатых руд). Начало освоения Лебединского месторождения, разведанные запасы которого залегали непосредственно под домами жителей села Лебеди и окружающих его деревушек и хуторов на глубине около ста метров, положил Лебединский рудник.

Именно с переселения более 500 крестьянских дворов стартовало в июле 1956-го строительство первенца открытой разработки железных руд в стране. Это кроме необходимых подготовительных работ, без которых нельзя было вести вскрышу. Заниматься расселением пришлось первому директору стройки Н.М. Шумейко. Вели разъяснительную работу, составляли списки, кто в чём нуждается, выделяли средства, отпускали стройматериалы, записывали на квартиры в рабочем посёлке. На противоположной стороне поймы реки Осколец, вдоль которой раскинулось село, вскоре стали расти дома будущего посёлка, а позднее – губкинского микрорайона Лебеди.
Появилась необходимость и в спрямлении русла реки, чтобы отвести её воды подальше от намеченного контура рудника. Проект карьера был уникальным и смелым решением того времени, не имевшим аналогов в отечественной и зарубежной практике. Здесь реализовался первый и, может, единственный опыт добычи руды на сильно обводнённом грунтовыми водами месторождении с наличием плывунов над рудным телом.
В первый год объём вскрышных работ на Лебединском руднике составил неполных полмиллиона кубометров. В 1957-м – уже более трёх миллионов. Но всё это было только началом развёртывания дела невиданных масштабов, завершившегося созданием известного во всём мире предприятия – Лебединского горно-обогатительного комбината.

Любая, даже небольшая, стройка выполняется немалым напряжением сил. Но эта!.. Здесь всё было впервые и нередко – впервые в истории горного дела. По многочисленным воспоминаниям первопроходцев трудности работ на строительстве Лебединского карьера обусловливались двумя основными факторами. Первый – сложные горно-геологические условия, второй – отсутствие сколько-нибудь сносных условий быта.

Первые годы добирались на работу с работы пешком, порой по 5-10 километров, потом ещё долго – на приспособленных грузовиках. Из-за отсутствия бытовок прямо из дома шли трудиться в спецодежде. В отсутствие столовых годами ограничивались в питании «тормозками». Три года не было даже так называемых тепляков, а погода отнюдь не баловала: зимы, будто по законам сопротивления материала, выдались лютые, малоснежные, а дождей выпало больше двойной нормы. По тогдашнему бездорожью, вспоминают водители, и в хорошую погоду ездить было непросто, а в дождь работа вовсе останавливалась. Так что кадры из «Большой руды», где Пронякин-Урбанский ведёт свой «Краз» по карьеру в проливной ливень, хоть и убедительное, но всё же художественное преувеличение.

Тем не менее стройка была по-настоящему великая. Партия и правительство выделили на неё огромные по тем временам средства. Как пишет один из руководителей комбината «КМАруда», под чьим крылом зарождался Лебединский рудник, на каждый год строительства в шестой пятилетке было отпущено столько денег, сколько на комбинат за всю предыдущую вместе. На этапе широкого развёртывания стройка обеспечивалась огромным количеством самой мощной на тот период горной техники и транспортных средств.

Сюда были привлечены грамотные, талантливые специалисты и кадровые рабочие всех необходимых профессий с богатым опытом других важнейших строек страны. Работу этой плеяды подхватили и развили способные парни и девушки из местной молодёжи, посланцы комсомола со всей страны – после объявления в 1957 году стройки Всесоюзной комсомольской. Жизни многих и многих из них в поколениях переплелись с историей Лебединского рудника, Лебединского ГОКа.

Да, стройка велась с приоритетным уклоном на производственные объекты, многое делалось в ущерб организации быта рабочих и служащих, нередко с нарушением элементарных правил охраны труда и техники безопасности. Но освящалось всё эпохальной целью развития, укрепления промышленной мощи державы. И люди, только вышедшие из самой кровопролитной в мировой истории войны, были готовы к таким жертвам.

Энтузиазма, веры в успех дела и желания отдать его достижению все силы было у строителей Лебединского карьера в достатке. «Здесь, на Лебедях, проверялись наши характеры, крепли дружба и взаимовыручка, – подчёркивал в своих воспоминаниях первопроходец второй волны, по определению самих ветеранов, машинист экскаватора А.Я. Лескин. – Здесь мы утверждали себя». Сквозь земные толщи горняки-лебединцы пробивались к железной руде, и преодоление это делало их настоящими людьми, а нередко – истинными героями.

Завершение строительства рудника, а позднее Лебединского горно-обогатительного комбината стало качественно новым этапом в развитии горнорудной промышленности КМА и страны. Именно на сырьевой базе Лебединского ГОКа был построен в конце 70-х годов первенец бездоменной металлургии России Оскольский электрометаллургический комбинат. А реализация проекта первой очереди ЦГБЖ открыла комбинату путь в русле общемировой тенденции интегрированных производств с комплексным развитием мощностей на базе отдельного месторождения полезных ископаемых. Это стало возможным только благодаря самоотверженности, упорству и героизму сотен и сотен лебединцев-первопроходцев, заслуги которых никогда не должны быть забыты.

В декабре 2003 года на Лебединском открытом месторождении была добыта миллиардная тонна руды. Сегодня карьер — исполинская чаша глубиной 470 метров. Он занесен в книгу рекордов Гиннесса как крупнейший в мире по добыче негорючих полезных ископаемых, а так же как крупнейший в мире по разведанным запасам.