От Гиппократа до Пирогова: военно-полевая хирургия в разные эпохи (12 фото)

Первые упоминания о военных медиках были найдены в древнем китайском письменном источнике «Хуан-Ди нэй-цзин» («Трактат Желтого короля о внутреннем»). Никто не знает даже приблизительной даты написания этого документа, но точно известно, что в VII веке до н. э. лекари эпохи Чжоу активно использовали его в своей работе.

Трактат «Хуан-Ди нэй-цзин» выглядит как сборник диалогов между полумифическим китайским императором Хуан-Ди и его советником Ци-Бо. Известно, что император жил около 2700 году до н. э., но сведения о его биографии и деяниях скудны и противоречивы.

В трактате два мудреца обсуждают тонкости медицины, а также философские вопросы и влияние «небесных сил» на жизнь отдельно взятого человека и целого государства. Беседа императора и советника местами абстрактна, но часть ее посвящена вполне конкретным описаниям использования обезболивающих трав, наложения жгутов при кровотечениях и разного рода повязок при ранах и ожогах.

В Европе трактат стал известен лишь во время опиумных войн XIX столетия, когда во всем мире проснулся интерес ко всему китайскому. К сожалению, практические медицинские знания не особо привлекли исследователей старинного литературного памятника. Гораздо пристальнее изучались экзотические философские концепции, наподобие противоположностей «инь-янь».

В истории Запада медицинская ниша прочно была занята Гиппократом и Галеном, чьи позиции среди эскулапов, как военных, так и гражданских, были незыблемы. До Гиппократа считалось, что любой недуг, в том числе и рану, полученную в бою, можно исцелить усердными молитвами богам. В Древней Греции нуждающийся в лечении молился богу Асклепию и ночевал у его алтаря.

При этом не стоит думать, что все лечение ограничивалось ожиданием божественной воли. Лекари накладывали повязки, выписывали лекарства и даже проводили хирургические операции. Но все это было на таком примитивном уровне, что чаще всего приносило больше вреда больному, нежели пользы.Заслуга Гиппократа была в том, что он первый систематизировал медицинские знания разных школ, отобрал эффективные и поместил их в «Гиппократов сборник», состоящий из 60 медицинских трактатов. В труде древнего ученого большое внимание было уделено военно-полевой медицине. Он разработал карту повязок, а также предложил несколько эффективных способов наложения шин и вправления вывихов.
Одной из важнейших заслуг Гиппократа была подробная инструкция по трепанации черепа. Очевидно, что это руководство спасло жизнь не одному воину, пострадавшему на поле брани. «Отец медицины» не забыл и про лекарственные препараты — его описания целебных травяных отваров, помогающих при дизентерии, в древности были полезны для солдат не менее чем указания по перевязкам.

Когда гремели Троянская и Пелопоннесская войны, полевые медики уже не были диковинкой и повсюду сопровождали войска. Это подтверждено отрывками и из произведений Гомера и других древнегреческих авторов. Военные медики той поры ловко извлекали наконечники стрел из ран, останавливали кровь жгучими присыпками и довольно эффективно выполняли перевязки.

Уже тогда использовались медные иглы и нити из бычьих кишок, которыми зашивали глубокие резаные и рубленые раны. Сразу же нужно сказать, что какой-либо штатной медицинской единицы, имеющей оговоренные обязанности, в войсках тогда не было. Чаще всего раненные сами оказывали себе помощь или им помогали боевые товарищи.

При переломе делали простую шину из подручных средств, а если конечность была сильно повреждена и из-за этого существовала угроза для жизни воина, то ее просто рубили топором, прижигая затем культю раскаленным железом. Смертность в ходе таких операций была очень высокой, а еще больше пациентов умирали позднее от осложнений. Бойцы, получившие тяжелые проникающие раны тела и головы, обычно обрекались на смерть и просто ожидали своего часа или чудесного исцеления, не полагаясь на медицину.

Первая медицинская помощь в армии, которую можно назвать организованной, появилась в легионах Древнего Рима. Существовали специальные подразделения депутатов (от слова deputatus — посланник), которые не имели вооружения и занимались лишь тем, что собирали на поле боя раненых и относили их на примитивных носилках из жердей в военный лагерь.

В лагере пострадавших ожидал медицинский персонал, каждый из членов которого имел свои обязанности. Главный врач ставил диагнозы и сортировал раненных, основной состав делал перевязки и операции, а ученики ассистировали, выполняли разные поручения и набирались опыта.

Сначала медициной занимались жрецы, но затем их стало не хватать и в военно-полевые медицинские подразделения стали отправлять хорошо обученных «на гражданке» детей обеспеченных римлян. Одним из таких выходцев из римской элиты стал знаменитый Гален, почти на тысячу лет опередивший медицину своей эпохи.

Согласно легенде Галена отдал учиться на врача отец, которого в этом надоумил явившийся во сне бог Асклепий. Юноша четыре долгих года грыз гранит медицинской науки в Асклепионе — самом известном в античном мире храме бога-врачевателя, расположенном в Пергаме.

Но нескольких лет среди жрецов Галену показалось мало и он отправился учиться на Крит, а затем на Кипр. Существует также версия, что и после этого страстно любящий медицину римлянин не успокоился и продолжил образование в Великой медицинской школе в египетской Александрии.Изучив все тонкости медицины, которые были доступны в те времена, Гален вернулся в Пергам и начал практиковать как лекарь. Первыми его пациентами были гладиаторы, которым лекарь оказывал настолько качественную помощь, что за четыре года работы умерли всего пять пациентов. Чтобы понять эффективность врача, стоит упомянуть, что при прошлом лекаре за шесть лет умерли более 60 человек.

Слава умелого целителя привела Галена в Рим, где ему доверили лечить самого императора Арка Аврелия, а затем и Коммода. Позже, завершив активную практику, уже немолодой Гален засел за научные труды. Систематизировав отрывочные знания и методики, он создал единое стройное медицинское учение, впечатляющее специалистов до сих пор.

Для своего времени Гален был просто гением. Ученый доказал, что именно мозг, а не сердце, управляет действиями человека, описал систему кровообращения, ввел такое понятие, как нервная система и основал фармакологию как науку.

Гиппократ, несмотря на все его заслуги, сделал лишь шаг в сторону настоящей медицины. Гален продолжил его дело и из абстрактных понятий создал вполне эффективную науку о человеческом организме и его исцелении.

Средние века подарили человечеству множество выдающихся врачей, следующих стопами великого Галена. Этот период истории заполнен большими и малыми военными конфликтами и эпидемиями, поэтому недостатка в практике не было ни у одного специалиста.

Военная медицина в этих условиях двигалась семимильными шагами. Врачей готовили в университетах вместе с богословами и спрос как на тех, так на других был невероятно высок. Лучших специалистов монархи и военачальники переманивали друг у друга, предлагая достойную оплату труда и идеальные условия для практики и научных исследований.

Безработица не грозила и наименее умелым эскулапам. Если светила медицинской науки пользовали королей, баронов и епископов, то те лекари, что были попроще, активно исцеляли горожан и крестьян или сутками пропадали в прозекторских, вскрывая чумные и холерные трупы.

Одним из самых первых известных врачей Средних веков можно по праву назвать Джона Брэдмора, который числился придворным хирургом английского короля Генриха IV. Королевский врач преуспел не только в медицине, его также знают как одного из наиболее искусных фальшивомонетчиков XIV-XV столетий и отличного кузнеца.

В 1403—1412 годах Брэдмор создал главный труд всей своей жизни — медицинский трактат «Philomena». Практической пользы от него было не слишком много, так как большую часть фолианта занимали хвастливые описания того, какие именитые пациенты доверяли свое здоровье придворному хирургу.

Но это отнюдь не умаляет заслуг Брэдмора. Самым известным пациентом хирурга стал будущий король Генрих V, раненный стрелой в лицо в битве при Шрусбери. Сразу же после ранения 16-летнего принца доставили в ближайший замок, где лекарям удалось лишь извлечь древко орудия.Стрела попала Генриху под левый глаз и вошла в голову не менее чем на 15 сантиметров. Наконечник, чудом не задевший мозг, остался в голове раненого и как извлечь его никто не знал. Именно поэтому и послали за Джоном Брэдмором, считавшимся наиболее искусным хирургом королевства.
Врач, осмотрев пациента, понял, что извлечь наконечник припарками и отварами не удастся. Поэтому в тот же вечер умелый кузнец Брэдмор выковал уникальный в своем роде инструмент, имеющий вид полых продолговатых щипцов. Прибор имел винтовой механизм, позволявший точно регулировать усилие при захвате предметов.

Операция заняла немного времени — хирург ввел прибор в рану на лице будущего короля, нащупал инородное тело и надежно зафиксировал его в щипцах винтов. После этого осталось лишь аккуратно расшатать наконечник и бережно, но уверенно извлечь его наружу.

Эта невероятная для XV столетия операция, спасшая наследнику престола жизнь, навсегда вписала хирурга, кузнеца и фальшивомонетчика в историю мировой медицины. Но вытащив инородное тело, Брэдмор не отправился почивать на лаврах, так как отлично знал, что борьба за пациента еще не выиграна.

Чтобы исключить нагноение, врач обработал глубокую рану белым вином и погрузил в нее ватные тампоны, пропитанные специальным составом, содержащим мед. После того как рана частично затянулась, Брэдмор вытащил тампоны через специально оставленное отверстие, а затем обработал поврежденное место секретной мазью Unguentum Fuscum, состоявшей из 20 растительных и животных компонентов.

Генрих поправился и о боевом ранении ему всю жизнь напоминал лишь внушительный шрам на левой стороне лица. Царственные особы в Средние века умирали часто и причины смерти бывали гораздо менее серьезными чем ранение в голову, поэтому Брэдмор совершил настоящий прорыв для своего времени.

К XVIII веку войны превратились из локальных стычек в масштабные кампании между целыми империями, что повлияло и на полевую медицину. Врачей в армии, наконец, стало больше чем капелланов, а к исцелению начали подходит с точки зрения материализма.

Среди великих умов военной медицины XVIII столетия стоит упомянуть Доминика Жана Лоррея, которого считают отцом «скорой помощи». Этот французский врач первым предложил использовать передвижные полевые лазареты на конной тяге, которые спасли множество жизней.

Разумеется, наш рассказ о великих военных медиках был бы неполным, без упоминания великого русского хирурга и ученого-анатома Николая Ивановича Пирогова. В 1847 году, в ходе Кавказской войны, он впервые успешно применил анестезию хлороформом и эфиром. Предпринимавшиеся до этого британскими медиками попытки были безуспешными и приводили к смерти пациента или отсутствию необходимого эффекта. Принадлежит Пирогову и другое важное изобретение — гипсовая повязка при переломах.

Богатое глобальными военными конфликтами XX столетие продвинуло военную медицину далеко вперед, породив множество новых направлений и методик. Сегодня полевая медицина идет в ногу с военным искусством и не только ищет решение проблем по мере их появления, но и смело заглядывает в будущее.