Синоп: последняя битва парусных гигантов. Полный разгром турецкой эскадры (6 фото)

Турецкий Синоп стал местом самой знаменитой и самой крупной морской битвы в биографии адмирала Павла Нахимова и его лучших учеников — Владимира Истомина и Владимира Корнилова. Император Николай I после Синопского сражения с полным основанием назвал Нахимова лучшим адмиралом за всю историю.
Именно битву в Синопской бухте союзники Турции — Англия и Франция — использовали как повод для своего вступления в войну, получившую в итоге название Восточной, или Крымской.

* «Синопский бой». Иван Айвазовский, 1853 год
Объявление Турцией войны Российской империи было далеко не самостоятельным решением: за Османской империей стояли Англия и Франция, всерьез обеспокоенные тем, насколько укрепилось влияние нашей страны и в Европе, и на Балканах, и на Дальнем Востоке.
Требовался только повод для того, чтобы англо-французская эскадра вошла в Черное море и вступила в боевые действия на турецкой стороне. И если бы им не стал Синоп, то нашелся бы другой повод.
Тем не менее до последних своих дней «автор» Синопского триумфа вице-адмирал Павел Нахимов искренне считал себя виновным в том, что его победа послужила поводом к войне.

Но в том-то и ирония судьбы, что без этой победы Крымская война могла бы обернуться для России еще большими потерями. Ведь решение атаковать флот Осман-паши, укрывшийся на рейде Синопской бухты, адмирал Нахимов принял не ради возможности еще раз блеснуть своими флотоводческими талантами. Турецкие корабли вошли в Черное море с очевидной целью: доставить мятежным горцам имама Шамиля порох и свинец, так необходимые для продолжения военных действий против русской армии, а также (что, возможно, было еще важнее) высадить десант и захватить Сухум-Кале. Удайся туркам этот замысел — и Россия не смогла бы вести боевые действия на Кавказе, ставшие частью Крымской войны, с таким успехом, с каким они шли. Ведь Синопская битва среди прочих результатов имела и такой: она серьезно подорвала боевой дух турецкой армии и флота, заставив их отступать даже тогда, когда они имели серьезный перевес в силе над русскими.

Синопское сражение иногда называют и первой в истории битвой паровых кораблей, хотя это не совсем верно. Оно стало первым морским эскадренным боем, в котором с обеих сторон участвовали пароходы.
А первое морское сражение с их участием случилось почти на месяц раньше, 4 ноября (23 октября по ст. ст.) 1853 года, когда русский пароход «Бессарабия», доставивший вице-адмиралу Нахимову сообщение о начале войны с Турцией, вступил в схватку с турецким пароходом «Меджари-Теджарет» и захватил его.
От попавших в плен турок и стало известно о том, что эскадра адмирала Осман-паши, намеревающаяся атаковать Сухум-Кале и Поти, стоит в Синопе.
Вскоре подтверждение этой информации поступило и от фрегата «Кагул», который двое суток уходил от турецкой погони и в итоге сумел оторваться от противника, доставив в Севастополь ценную информацию.

«Истребление турецкой эскадры адмирала Осман-паши при городе Синоп эскадрою Черноморского флота под командою начальника 5 й флотской дивизии вице-адмирала Нахимова, 18 ноября 1853 года».
* Картина художника Алексея Боголюбова, 1854 год

Эти два события и стали точкой отсчета дней, оставшихся до конца существования эскадры Осман-паши.
Получив достоверные сведения о приходе турецких кораблей в Синоп, вице-адмирал Павел Нахимов принял решение атаковать их в этой базе, чтобы не допустить переброски десанта и оружия на Черноморское побережье Кавказа.
23 ноября эскадра Нахимова — три линкора и бриг — подошла вплотную к Синопу, но ввиду двойного перевеса турок в силе не стала завязывать боя, а осталась на внешнем рейде блокировать корабли Осман-паши и дожидаться подхода отряда контр-адмирала Федора Новосильского, спешившего на помощь из Севастополя. Ему удалось привести с собой три линейных корабля и два фрегата, и теперь уже русские моряки имели перевес если не в судах, то в орудиях — 720 корабельных пушек, среди которых были и 76 «бомбических», то есть стрелявших разрывными снарядами, против 510 турецких, корабельных и на береговых батареях. П
ри таком соотношении был шанс в результате дерзкой атаки застать турок врасплох и уничтожить их эскадру, и Павел Нахимов не замедлил им воспользоваться.

Тактическое преимущество оставалось за турецким флотом, корабли которого расположились в бухте Синопа полумесяцем, что давало им возможность эффективно обстреливать любого приближающегося противника. К тому же они находились под защитой шести береговых батарей, которые могли поддержать их огнем. Правда, сектор обстрела одной из них был перекрыт турецкими судами, но Осман-паша решил, что это не повлияет на ситуацию.
Первую линию, обращенную фронтом ко входу в бухту, составляли парусники, вторую — пароходы и пароходофрегаты, большинство из которых несли заметно меньшее число пушек.
Чтобы не позволить турецкому адмиралу использовать все преимущества позиции, вице-адмирал Нахимов решил атаковать противника двумя колоннами: это давало возможность быстрее войти в бухту и меньше времени оставаться под обстрелом врага. Кроме того, в нахимовском приказе были четко расписаны все действия эскадры, которой предстояло совершить почти самоубийственный маневр.
Войдя в бухту Синопа, русские корабли должны были сблизиться с турецкими и, держа очень короткую дистанцию — не больше двух кабельтовых (порядка 370 метров), встать на шпринг, то есть отдать якорь и буквально вертеться вокруг него, все время держась бортом к противнику.
Такая тактика позволяла русским морякам использовать все преимущество своего перевеса в артиллерии и лишить турок возможности расстрелять эскадру на подходе.

«Синопский бой 18 ноября 1853 года (Ночь после боя)».
* Картина художника Ивана Айвазовского, 1853 год .

Погода в тот день тоже благоприятствовала русскому флоту: в косом дожде, который вскоре перешел в ливень, приближение нахимовской эскадры к Синопу на турецких кораблях заметили с опозданием.
Две кильватерные колонны, правую из которых вел сам Нахимов, державший флаг на линкоре «Императрица Мария», а левую возглавлял контр-адмирал Новосильский на линкоре «Париж» (им командовал капитан I ранга Владимир Истомин), буквально ворвались на рейд и на полном ходу направились к вражеским судам.
Первыми огонь открыли турки, но их пушки не смогли остановить русских моряков.
На «Императрице Марии» был сбит весь рангоут, но она по инерции дошла до намеченной позиции, встала на шпринг и принялась осыпать ядрами флагман эскадры — линкор «Ауни-Аллах», за полчаса вынудив его выйти из боя. Такими же темпами выводили из строя корабли противника и другие суда русской эскадры. При этом они еще успевали в трудные моменты прикрывать друг друга огнем или собственными корпусами, как о том и просил в своем приказе вице-адмирал Нахимов.
Начавшееся в половине первого пополудни сражение закончилось к пяти часам дня полным разгромом турецкой эскадры.
Из 16 ее кораблей уцелеть сумел только один: в разгар сражения пароход «Таиф», воспользовавшись безусловным преимуществом в скорости, вырвался из бухты, оторвался от преследовавших его русских парусников и пароходов и добрался до Стамбула, принеся горькое известие о гибели флота Осман-паши.
Остальные турецкие корабли выбросились на берег, были взорваны или потоплены; русским канонирам удалось разгромить и все шесть береговых батарей.
А корабли русской эскадры, наскоро поправив рангоут и такелаж, на следующий день двинулись в обратный путь к Севастополю и дошли до него своим ходом.

«Возвращение в Севастополь эскадры Черноморского флота после Синопского боя». Картина художника Николая Красовского, 1863 год.

Личное оружие адмирала Осман-паши — палаш, ставший трофеем русских моряков и хранящийся в Музее Черноморского флота в Севастополе.

Командовавший турецкой эскадрой адмирал Осман-паша был взят в плен и вернулся на родину только три года спустя, после окончания Крымской войны, навсегда оставив в Севастополе свое личное оружие — палаш (его сегодня можно увидеть в музее Черноморского флота).
Но судьба пленника была гораздо завиднее судьбы почти четырех тысяч турецких моряков и солдат десанта, погибших в ходе сражения.
Русские потери: 37 убитых и 233 раненых.
Хотя перед началом сражения Нахимов потребовал насколько возможно щадить портовый город от обстрела, случайные снаряды и разлетавшиеся обломки взорвавшихся кораблей вызвали в нем пожар.
Огонь уничтожил половину города — ту, в которой жило турецкое население (перед началом битвы турки эвакуировались оттуда, опасаясь за свои жизни); вторая половина, населенная греками, видевшими в русских своих союзников, уцелела, поскольку ее жители остались на месте и могли оперативно тушить загоравшиеся дома.
По итогам сражения командовавший русской эскадрой вице-адмирал Павел Нахимов был награжден орденом Святого Георгия II степени, но столь очевидного повышения до адмирала все же не получил (поговаривали, из-за того, что фактически спровоцировал вступление Англии и Франции в войну). Зато звание контр-адмирала присвоили командиру «Парижа» Владимиру Истомину, да и многие другие офицеры, участвовавшие в сражении, получили повышения в чине.
Матросам, участвовавшим в бою, было роздано 250 Георгиевских крестов.
И далеко не всех отличившихся удалось наградить, поэтому по приказу Нахимова после вручения наград был зачитан список всех тех, кто был достоин знака отличия, но не получил его, уступив более достойным.
А сама победа в Синопском сражении, как свидетельствовали современники, настолько воодушевила севастопольцев и моряков-черноморцев, что этого запала хватило на всю долгую первую оборону Севастополя.
Славная победа!