Латышские колонии в Америке и Африке (6 фото)

А все началось в середине XVII века когда в Курляндии, вассала Великого Княжества Литовского стал править новый герцог Якоб Кеттлер. Маленькая страна на территории современной Латвии, с населением около 200 000 человек. Правящий класс, а также купечество состояло в основном из балтийских немцев, составлявших образованное меньшинство населения, тогда как большинство населения герцогства составляли темные латышские крепостные крестьяне.

Дедушка и папа герцога Якоба были хорошими правителями. Но герцог Якоб всех превзошел. Своего рода Петр 1, в миниатюре. Ему бы королевство побольше, тогда бы точно вошел в список великих реформаторов в истории. Но для своей маленькой Курляндии он сделал очень многое. Умный, предприимчивый, получивший образование в германских университетах, Якоб старался идти в ногу со временем и всячески пекся об экономическом благополучии маленького государства. «Якоб знал, чего хочет, и Якоб знал, как добиться своего.

В первую очередь «призвали учителя»: по всему герцогству открывались школы, в Митаве даже женские, а также государственные (бесплатные) больницы. Дальше – больше, всего и не перечислишь: достаточно несколько лет и захолустная, нищая, разрушенная недавней шведско-польской войной Курляндия стала, скажем так, «прибалтийским тигром». Один за другим росли заводы, со стапелей сходили на воду самые современные суда как торговые, так и военные. На пике бума, в 1658-м, торговый флот Якоба состоял из 60 крупных судов, а ВМФ из 44 «линкоров», – и заказы на постройку кораблей поступали аж из Франции, а на фрахт из самой Венеции», - так описывает деятельность предприимчивого герцога историк и публицист Лев Вершинин.

На экспорт герцогство вывозило инструменты, отличные мушкеты, порох, пушки, пеньку, зерно, уголь, дёготь, и даже вино, которое, хоть и в малом количестве, производилось в городке Сабиле. Продажа этих товаров приносило герцогу Якобу огромные доходы, он стал богаче всех немецких герцогов Европы того времени. Ввозило герцогство в основном только соль, железо и пряности. Тем более что герцог старался поддерживать со всеми государствами мирные отношения, не воевал, но активно торговал со всеми воюющими державами. Купит товар у англичан, продаст его их противникам голландцам и наоборот.

В век великих колониальных захватов, герцог тоже задумался над увеличением своей маленькой Курляндии, за счет заморских колоний. Благо отличный флот у него был. Первую попытку колонизации предпринял в 1637 году, его дядя герцог Фридрих. Выбор курляндцев пал на открытый Колумбом в 1498 году, остров Тобаго (ныне государство Тринидад и Тобаго), лежащий у берегов Южной Америки неподалеку от устья великой реки Ориноко. По мнению прибалтов, этот небольшой остров (303 кв. км) мог бы стать идеальным опорным пунктом для начала освоения нового региона. Однако закрепиться на ней было не так легко, ибо мешали два фактора. Во-первых, испанцы по-прежнему рассматривали все здешние территории в качестве своей собственности и яростно противились попыткам других наций тут закрепиться. Во-вторых, регион вокруг Тобаго населяли свирепые индейцы-караибы, жестокие воины, не гнушавшиеся людоедства.

В 1637 году два курляндских корабля привезли 212 поселенцев. Как полагается осужденных преступников. Об этом вскоре услышали испанцы. Они неожиданно напали на незваных пришельцев, кого убили, а кого продали в рабство. Спустя два года курляндцы повторили попытку – с тем же результатом. Посланцы Курляндии оказались упорными и в 1642-м вновь отправились на Тобаго. 300 человек, приплывших на двух кораблях под командованием капитана Каруна, основали поселение на северном берегу острова, близ залива, названного Курляндским.

На сей раз испанцы решили применить против гостей более коварные методы. Иезуитские миссионеры, действовавшие среди караибов, натравили индейцев на пришельцев из далекой Прибалтики. Прибалты не смогли устоять перед свирепыми дикарями и эвакуировались на остров Тортуга.

Взошедший на трон герцог Якоб продолжил политику предшественников. Но учитывая неудачные попытки, отправил экспедицию не в Америку, а к берегам Африки. В 1651 году хорошо снаряженный 30-пушечный корабль «Кит» зашел в устье реки Гамбия. Курляндцы за мушкеты купили у местного царька по имени Кумбо остров Джеймс, названый ими островом Святого Андрея, где основали военный форт.

У вождей Барра и Косана прикупили земли по берегам реки, построили там фактории, склады, лютеранскую церковь, жилые дома и тюрьму. С местными жителями началась активная торговля: обменивали ткани, бусы, бренди и изделия из металла на золото, слоновую кость, перец, рабов, воск, кожи зверей и пальмовое масло. Через несколько месяцев после основания колонии, пришел ещё один курляндский корабль — 24-пушечный «Крокодил» с 60-70 солдатами.

К 1655 году население курляндской колонии составляло 150—200 военных, которые служили для защиты фортов, и несколько десятков купцов, которые вели торговлю с местными племенами и управляли факториями.

Успех африканской колонии побудил герцога Якоба продолжить попытки колонизации острова Тобаго в Америке. В мае 1654 года на остров прибыл большой 45-пушечный корабль. На нем в воссозданную колонию прибыли 25 офицеров, 124 солдата и 80 семей колонистов. Характерно, что среди этих последних были не только представители курляндского дворянства, являвшиеся этническими немцами, но и латыши – ремесленники и крепостные крестьяне, которым в награду за заселение Тобаго герцог Якоб пообещал дать вольную. Капитан Виллем Молленс, назначенный губернатором, торжественно нарек остров «Новой Курляндией».

На юго-западе Новой Курляндии возвели укрепление, получившее название Форт-Якоб. Вокруг него постепенно разросся городок Якобштадт, главным украшением которого стала большая лютеранская церковь. Также были созданы еще два поселения – Форт-Казимир (названный так в честь сына герцога) и Новая Митава. Окружающая местность тоже получила названия, призванные символизировать принадлежность колонии: Большой Курляндский залив, залив Якоба, залив Либау, Малый Курляндский залив. Герцог повелел создать на Тобаго плантации сахарного тростника, табака и кофейные плантации. Кроме того, в Новой Митаве открылся невольничий рынок, на котором продавали черных рабов, привезенных из курляндской фактории в Гвинее. Между метрополией и Тобаго установили регулярное морское сообщение, в Новую Курляндию прибывали суда из Прибалтики – привозили припасы, инструменты и новых переселенцев.

Но вскоре на остров стали прибывать и голландцы. Герцог Якоб великодушно разрешил им поселится на Тобаго, рассчитывая, что они вольются в состав курляндской колонии. Тем более он рассчитывал, что лютеране-голландцы могли помочь прибалтам противостоять могущественным католикам-испанцам. Это, как выяснилось позже, оказалось большой ошибкой умного герцога Якоба.

Голландская колония разрослась, а после присоединения к ним французов-гугенотов вообще достигла 1200 человек, против 600 прибалтов. Естественно голландцы задумались, зачем иметь половину острова, когда можно заиметь весь. Тем более что политическая обстановка благоприятствовала – в Европе опять разразилась война между Швецией и Речью Посполитой, Курляндия, хоть и голосила о своем нейтралитете, была оккупирована шведами, сам герцог Якоб попал в плен и ничем не мог помочь своим заморским территориям.

В 1659 году голландские поселенцы атаковали соседей, окружили Якобштадт и вынудили курляндцев сдаться. Голландцы заявили, что поскольку Курляндия прекратила свое существование в качестве суверенного государства, остров переходит к ним. Ситуация зеркально повторилась и в Гвинее, где все те же коварные нидерландцы захватили принадлежавший курляндцам остров Святого Андрея. Правда продержались там недолго, местный вождь спас курляндского губернатора и часть его солдат и окружил форт местными воинами. Через четыре недели голландцы из-за голода и жажды уплыли.Но тут появилась британская эскадра и стала бомбардировать остров Святого Андрея. Курляндцы не выдержали и сдались. Англичане предложил и, к тому времени освободившемуся герцогу Якобу Кетлеру, отдать им колонию в Гамбии, за это они помогут отвоевать остров Тобаго и разрешат его кораблям приплывать в свою бывшую колонию для торговли. Герцог вынужден был согласится.

В 1660 году при поддержке англичан, курляндцы снова высадились на Тобаго и смогли отвоевать у голландцев большую часть острова. Но через семь лет над курляндской колонией снова нависла опасность – грозные и свирепые пираты. Разношерстная пиратская вольница, осевшая на Тортуге и Ямайке, к тому моменту превратилась в самую страшную и необоримую силу. Морские бродяги, слава об отчаянной храбрости и жесткости которых разнеслась по всему христианскому миру, уже не ограничивались нападениями на отдельные испанские корабли и небольшие прибрежные поселения. Флибустьерские армии высаживались на континенте и брали штурмом даже самые мощные крепости.

Навестили дети Веселого Роджера и Тобаго.

В один прекрасный день в виду острова появились два корабля под началом капитана Роберта Сирла – сподвижника знаменитого Генри Моргана. Морган хотя и был, по сути, пиратом, но настаивал на том, что является верным подданным его величества британского короля Карла II. Сирл вышиб с острова не только голландцев, с которыми Великобритания на тот момент находилась в состоянии войны, но и курляндцев. На Тобаго временно разместился британский гарнизон.

В 1668-м Якоб послал на Тобаго военный корабль, но прибалтам не удалось восстановить свою власть над островом. Попытку повторили в 1676-м, когда на Тобаго прибыло курляндское военное судно «Великан». Оказалось, что британцы не так уж цепко держатся за остров. Вскоре прибыло еще два курляндских корабля, с которых на берег сошли новые поселенцы под началом губернатора Франца Монка.

Увы, в январе 1682 года рачительный и умный герцог Якоб, умер в 72-летнем возрасте. Его сын Фридрих Казимир в 1686-м направил на Тобаго сразу две экспедиции. Предприятие не задалось: успешно преодолевшее далекий путь губернаторское судно у берегов Тобаго потерпело крушение. А потом в Курляндии вообще плюнули на заморские колонии – слишком дорого и затратно, да и не до них было расточительным преемникам герцога Якоба. В мае 1690 года большинство из тех курляндских поселенцев, кто еще находился к тому моменту на Тобаго, отбыли на родину – дальнейших перспектив у колонии уже не было. Те, кто не желал уезжать, примкнули к пиратам или растворились среди населения вест-индских колоний других государств. Сам остров в 1704-м объявили «нейтральной территорией» и лишь почти спустя шестьдесят лет англичане все же усадили на нем свою администрацию.

Маленькой Курляндии, разумеется, не по силам было тягаться с великими европейскими державами, и потому замысел о ее колониальной экспансии потерпел неудачу. Тем не менее, вплоть до конца существования герцогства, поглощенного в 1795 году Россией, в нем существовала должность «губернатора Новой Курляндии». Должность, впрочем, чисто номинальная – как воспоминание о стародавней эпопее, о тропическом острове, превратившемся в недостижимую мечту...