Повседневная жизнь Минска во время оккупации (16 фото)
На аукционе ebay порой появляются партии немецких фотографий оккупированного Минска. Краевед Павел Ростовцев собирает коллекцию интересных снимков оттуда. Он отобрал для нас фото, на которых — повседневная жизнь города в те нелегкие годы.
В июне 1941-го лишь малая часть жителей смогла уйти из горящего Минска. Большинство жителей остались в оккупации. Не всем удалось ее пережить: например, большая часть еврейского населения города погибла в гетто, кого-то казнили за участие в подполье или за связь с подпольщиками.
Были жертвы и среди заложников (например, после убийства Вильгельма Кубе в сентябре 1943 года) или в ходе бомбардировок советской авиации.
По некоторым оценкам, в августе 1944 года, после освобождения, в городе оставалось порядка 50 тысяч жителей.
В оккупированном городе продолжалась своя жизнь. Людям приходилось находить себе крышу над головой, занятие, позволяющее свести концы с концами, воспитывать детей.
Иногда жизнь минчан попадала и в объективы немецких солдат.
Среди руин. Многие горожане лишились своих домов во время налетов 24−25 июня и последовавших за ними пожаров. Оставалось лишь собрать уцелевшие вещи и искать новое место жительства
Вид двора дома по Немигской улице в июле 1941 года. Здесь еще практически довоенная жизнь: играют дети, сушится белье. Но совсем скоро этот двор войдет в черту еврейского гетто
Улица Немигская в июле 1941 года (примерно напротив нынешнего торгового дома «На Немиге»). На окнах еще видны ленты, которые наклеивали, чтобы стекло не вылетело во время налетов. Кто-то из горожан спешит по своим делам, а кто-то с любопытством разглядывает колонну немецких автомобилей
Окраина города — район Людамонта, пересечение Колхозной и Фруктовой улиц (ныне — район гостиницы «Планета»). Вдали виднеются здания оперного театра и будущего Суворовского училища
Очередь в булочную на Комсомольской улице (у пересечения с Революционной), лето 1941-го. Дома на фото не сохранились и были разрушены в 1943−1944 годах
В условиях оккупации центрами городской жизни становились рынки — на снимке вход на Суражский рынок. Сейчас здесь размещается завод медицинских препаратов. Фото сделано с насыпи Бетонного моста
Минчанки полощут белье в Свислочи
Распространенное транспортное средство тех лет — конная подвода. Зимний день у пересечения улиц Мясникова и Обувной (сейчас — перекресток Немиги и Короля). Корпуса обувной фабрики, которые видны на фотоснимке, сохранились до наших дней
Жизнь продолжалась. Мама с детьми и коляской на улице Мясникова. Хорошо виден деревянный тротуар. Сторона улицы ближе к Дому правительства была занята лавками и магазинчиками
Дети играют на берегу Свислочи напротив Троицкого предместья (улицы Старовиленской). Прямо к реке спускались огороды жителей деревянных домов нечетной стороны улицы — сейчас там благоустроенная набережная. Сегодня повторить этот снимок возможно, пожалуй, лишь с лодки: место, где играют дети, затоплено водами Свислочи в середине 1980-х годов
Знакомый минчанам Дом профсоюзов на площади Свободы, 23 до мая 1943 года использовался под Генеральный комиссариат (здесь была рабочая резиденция Вильгельма Кубе). В мае это учреждение перебралось в достроенное к тому времени здание нынешней администрации президента. А на переднем плане — гонки мальчишек на самокатах. Самокаты, скорее всего, самодельные. В те годы они делались из подручных материалов — главное было найти два «живых» шарикоподшипника для колес. Эта забава была популярна среди минских мальчишек и в первые послевоенные годы. Фото: ebay.com
В 1943 году в Минске восстановили трамвайное сообщение от угла Советской и Володарского (нынешний Главпочтамт) до Комаровки (ныне — площадь Якуба Коласа). На фото — пересечение Советской (ныне — проспект Независимости) и Красноармейской. Виден нынешний Дом офицеров. После советских налетов в мае 1943-го здания стали покрывать защитной камуфляжной окраской. Но самое интересное в этом фото — обратите внимание на мальчишек, которые катаются на трамвае, прицепившись снаружи к вагону, — это то, что в народе тогда называлось «ехать на колбасе»
Проверка документов на городской улице. После занятия города немецкая администрация произвела учет всех жителей Минска и выдала каждому взрослому документ особой формы
В городе и рождались, и умирали люди. На фото — похоронная процессия минчан, идущая от Западного моста по Советской (сейчас это территория площади Мясникова)
Немцы пытались навести в городе жесткий порядок, и уже в октябре 1941 года были первые публичные казни людей, связанных с зарождающимся городским подпольем. На снимке — горожане, которые обсуждают увиденное — казнь троих минчан (среди них — Ольга Щербацевич) у городской управы — пересечение улиц Комсомольской и Карла Маркса
Для минчан, переживших оккупацию, эти три года станут своеобразной черной меткой на всю оставшуюся жизнь. Часть тех, кто из-за необходимости раздобыть кусок хлеба вынужден был устроиться на работу, после войны ожидали тюремные сроки за работу на оккупантов. В послевоенных анкетах появился пункт «Находились ли вы на временно оккупированной территории» — при отсутствии справки об участии в партизанском движении или подполье (а существование разветвленного подполья до первой половины 1960-х годов еще не признавалось партийными органами) утвердительный ответ на этот вопрос мог стать «шлагбаумом» в карьере или при вступлении в партию.