2.2M
5 лет назад · 5 фото · 650 просмотров · 3 комментария
Гимн любви и верности (5 фото)
14 января 1942 года было впервые опубликовано стихотворение Константина Симонова «Жди меня», сразу ставшее в эти страшные для страны дни поистине народным.
Номер газеты "Правда" от 14 января 1942 года
.
Вслед за «Правдой» «Жди меня» сотни раз перепечатывалось во всех фронтовых газетах, выпускалось как листовка, постоянно читалось по радио и с эстрады. Его переписывали друг у друга, отсылали с фронта в тыл и из тыла на фронт, эти листочки хранили с самыми дорогими реликвиями.
«Жди меня, и я вернусь
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, -
Просто ты умела ждать,
Как никто другой».
Когда уже после войны Симонову во время творческих встреч задавали вопросы об истории создания этого стихотворения, он обычно отвечал:
«У стихотворения «Жди меня» нет никакой особой истории. Просто я уехал на войну, а женщина, которую я любил, была на Урале, в тылу, и я ей написал письмо в стихах. Потом это письмо было напечатано в газете и стало стихотворением».
.
Вслед за «Правдой» «Жди меня» сотни раз перепечатывалось во всех фронтовых газетах, выпускалось как листовка, постоянно читалось по радио и с эстрады. Его переписывали друг у друга, отсылали с фронта в тыл и из тыла на фронт, эти листочки хранили с самыми дорогими реликвиями.
«Жди меня, и я вернусь
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, -
Просто ты умела ждать,
Как никто другой».
Когда уже после войны Симонову во время творческих встреч задавали вопросы об истории создания этого стихотворения, он обычно отвечал:
«У стихотворения «Жди меня» нет никакой особой истории. Просто я уехал на войну, а женщина, которую я любил, была на Урале, в тылу, и я ей написал письмо в стихах. Потом это письмо было напечатано в газете и стало стихотворением».
Константин Симонов
.
Но история у этого проникновенного лирического стихотворения все-таки была и довольно любопытная… Более подробно о ней позже рассказывал сын Константина Симонова, писатель и режиссер Алексей Симонов (с текстом интервью можно ознакомиться на сайте «Культура. РФ»):
«В июле 1941 года Константин Симонов приехал в Москву после своей первой командировки на фронт. Он своими глазами увидел все ужасы первого разгрома советских войск, полную растерянность от внезапного наступления фашистов и нашу неготовность к предстоящей войне. В Москве он должен был пробыть два дня — ожидая, пока его переведут из газеты «Известия» в газету «Красная звезда». Друг отца, писатель Лев Кассиль, предложил пожить у него на даче в Переделкино. И вот там, 28 июля 1941 года, и было написано стихотворение «Жди меня».
Сам Константин Симонов так вспоминал о тех июльских днях 1941 года, проведенных на даче Льва Кассиля:
«Кругом были высокие сосны, много земляники, зеленая трава. Был жаркий летний день. И тишина. ... На несколько часов даже захотелось забыть, что на свете есть война. ... Наверно, в тот день больше, чем в другие, я думал не столько о войне, сколько о своей собственной судьбе на ней. ... И вообще война, когда писались эти стихи, уже предчувствовалась долгой. «...Жди, когда снега метут...» в тот жаркий июльский день было написано не для рифмы. Рифма, наверно, нашлась бы и другая...».
По словам Алексея Симонова, это стихотворение, несмотря на свои, казалось бы, очевидные достоинства, было опубликовано не сразу:
«Давид Ортенберг, главный редактор газеты «Красная звезда», оказался совершенно не провидцем. Он был очень хорошим редактором, но со стихотворной сферой не сложилось. Ортенберг сказал, что «Жди меня» — очень интимное стихотворение и печатать он его не будет. В итоге отец два раза прочитал текст по радио, но опубликовали его гораздо позже. Спустя полгода после того, как было написано, 14 января 1942 года, стихотворение появилось на третьей полосе в газете «Правда» и сразу обрело невероятную популярность».
Этот «гимн верности и любви» был посвящен возлюбленной и будущей жене поэта, актрисе Валентине Серовой.
.
Но история у этого проникновенного лирического стихотворения все-таки была и довольно любопытная… Более подробно о ней позже рассказывал сын Константина Симонова, писатель и режиссер Алексей Симонов (с текстом интервью можно ознакомиться на сайте «Культура. РФ»):
«В июле 1941 года Константин Симонов приехал в Москву после своей первой командировки на фронт. Он своими глазами увидел все ужасы первого разгрома советских войск, полную растерянность от внезапного наступления фашистов и нашу неготовность к предстоящей войне. В Москве он должен был пробыть два дня — ожидая, пока его переведут из газеты «Известия» в газету «Красная звезда». Друг отца, писатель Лев Кассиль, предложил пожить у него на даче в Переделкино. И вот там, 28 июля 1941 года, и было написано стихотворение «Жди меня».
Сам Константин Симонов так вспоминал о тех июльских днях 1941 года, проведенных на даче Льва Кассиля:
«Кругом были высокие сосны, много земляники, зеленая трава. Был жаркий летний день. И тишина. ... На несколько часов даже захотелось забыть, что на свете есть война. ... Наверно, в тот день больше, чем в другие, я думал не столько о войне, сколько о своей собственной судьбе на ней. ... И вообще война, когда писались эти стихи, уже предчувствовалась долгой. «...Жди, когда снега метут...» в тот жаркий июльский день было написано не для рифмы. Рифма, наверно, нашлась бы и другая...».
По словам Алексея Симонова, это стихотворение, несмотря на свои, казалось бы, очевидные достоинства, было опубликовано не сразу:
«Давид Ортенберг, главный редактор газеты «Красная звезда», оказался совершенно не провидцем. Он был очень хорошим редактором, но со стихотворной сферой не сложилось. Ортенберг сказал, что «Жди меня» — очень интимное стихотворение и печатать он его не будет. В итоге отец два раза прочитал текст по радио, но опубликовали его гораздо позже. Спустя полгода после того, как было написано, 14 января 1942 года, стихотворение появилось на третьей полосе в газете «Правда» и сразу обрело невероятную популярность».
Этот «гимн верности и любви» был посвящен возлюбленной и будущей жене поэта, актрисе Валентине Серовой.
Валентина Серова
.
Впервые 24-летний начинающий драматург Константин Симонов увидел 22-летнюю Валентину Серову за год до начала войны на сцене Театра имени Ленинского комсомола в спектакле «Зыковы». Несмотря на юный возраст, тогда Валентина была уже известной актрисой и не менее известной вдовой летчика, Героя Советского Союза Анатолия Серова, погибшего 11 мая 1939 года в ходе испытательного полёта, который он выполнял вместе с не менее прославленной летчицей Полиной Осипенко.
Это была любовь с первого взгляда: после этой встречи Валентина становится музой Симонова, стихи, посвященные Серовой, он сложил в цикл любовной лирики «С тобой и без тебя», который был издан в 1942 году. На момент создания стихотворения «Жди меня…» (июль 1941-го) и его публикации (январь 1942-го) Валентина Серова официально не была женой Симонова. Поженились они только летом 1943 года и были вместе до развода в 1957 году. Их отношения «безоблачными» никогда не были, но, как позже скажет их дочери Марии сам Константин Симонов, «то, что было у меня с твоей матерью, было самым большим счастьем в моей жизни… и самым большим горем…».
.
Впервые 24-летний начинающий драматург Константин Симонов увидел 22-летнюю Валентину Серову за год до начала войны на сцене Театра имени Ленинского комсомола в спектакле «Зыковы». Несмотря на юный возраст, тогда Валентина была уже известной актрисой и не менее известной вдовой летчика, Героя Советского Союза Анатолия Серова, погибшего 11 мая 1939 года в ходе испытательного полёта, который он выполнял вместе с не менее прославленной летчицей Полиной Осипенко.
Это была любовь с первого взгляда: после этой встречи Валентина становится музой Симонова, стихи, посвященные Серовой, он сложил в цикл любовной лирики «С тобой и без тебя», который был издан в 1942 году. На момент создания стихотворения «Жди меня…» (июль 1941-го) и его публикации (январь 1942-го) Валентина Серова официально не была женой Симонова. Поженились они только летом 1943 года и были вместе до развода в 1957 году. Их отношения «безоблачными» никогда не были, но, как позже скажет их дочери Марии сам Константин Симонов, «то, что было у меня с твоей матерью, было самым большим счастьем в моей жизни… и самым большим горем…».
Публикация стихотворения с посвящением В. Серовой
.
Со временем, по словам сына поэта, «стихотворение становилось все популярнее, и о том, что его адресат — конкретная женщина, перестали вспоминать»:
«Более того, когда любовь прошла, и отец разошелся с Серовой, особого желания сохранять верность этому посвящению у него не было. Поэтому в разных изданиях текст появляется то с посвящением Серовой, то без него».
В 2015 году дети Константина Симонова обратились с проектом установки памятника отцу в Переделкино (около дома №7 на улице Серафимовича, где была дача Льва Кассиля) — в том самом месте, где было написано «Жди меня», но этот проект так и не был реализован.
.
Со временем, по словам сына поэта, «стихотворение становилось все популярнее, и о том, что его адресат — конкретная женщина, перестали вспоминать»:
«Более того, когда любовь прошла, и отец разошелся с Серовой, особого желания сохранять верность этому посвящению у него не было. Поэтому в разных изданиях текст появляется то с посвящением Серовой, то без него».
В 2015 году дети Константина Симонова обратились с проектом установки памятника отцу в Переделкино (около дома №7 на улице Серафимовича, где была дача Льва Кассиля) — в том самом месте, где было написано «Жди меня», но этот проект так и не был реализован.
Ну, если вспомнить "Жди меня" - символ веры и надежды, то нельзя нельзя не вспомнить святой во все времена пароксизим ненависти и ярости "Убей его"!
Великие строки. Ничего сильнее , ничего страшнее придумать невозможно. Если, не дай Бог что, то эти строки снова станут актуальными по самое некуда. И под них мы будем умирать, задыхаться, из последних сил вцепившись зубами в горло врагу и умрем непобежденными:
Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Под бревенчатым потолком,
Где ты, в люльке качаясь, плыл;
Если дороги в доме том
Тебе стены, печь и углы,
Дедом, прадедом и отцом
В нем исхоженные полы;
Если мил тебе бедный сад
С майским цветом, с жужжаньем пчёл
И под липой сто лет назад
В землю вкопанный дедом стол;
Если ты не хочешь, чтоб пол
В твоем доме фашист топтал,
Чтоб он сел за дедовский стол
И деревья в саду сломал…
Если мать тебе дорога
Тебя выкормившая грудь,
Где давно уже нет молока,
Только можно щекой прильнуть;
Если вынести нету сил,
Чтоб фашист, к ней постоем став,
По щекам морщинистым бил,
Косы на руку намотав;
Чтобы те же руки ее,
Что несли тебя в колыбель,
Мыли гаду его белье
И стелили ему постель…
Если ты отца не забыл,
Что качал тебя на руках,
Что хорошим солдатом был
И пропал в карпатских снегах,
Что погиб за Волгу, за Дон,
За отчизны твоей судьбу;
Если ты не хочешь, чтоб он
Перевертывался в гробу,
Чтоб солдатский портрет в крестах
Взял фашист и на пол сорвал
И у матери на глазах
На лицо ему наступал…
Если ты не хочешь отдать
Ту, с которой вдвоем ходил,
Ту, что долго поцеловать
Ты не смел, так ее любил,
Чтоб фашисты ее живьем
Взяли силой, зажав в углу,
И распяли ее втроем,
Обнаженную, на полу;
Чтоб досталось трем этим псам
В стонах, в ненависти, в крови
Все, что свято берег ты сам
Всею силой мужской любви…
Если ты фашисту с ружьем
Не желаешь навек отдать
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что родиной мы зовем,
Знай: никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь;
Знай: никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.
И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови.
Пусть фашиста убил твой брат,
Пусть фашиста убил сосед,
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят.
Раз фашиста убил твой брат,
Это он, а не ты солдат.
Так убей фашиста, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоем дому чтобы стон,
А в его по мертвым стоял.
Так хотел он, его вина,
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
интересно, в газете слова - " на зло " это очепятка, или фотошоп ?