"Образцово-показательный" нацистский концлагерь (13 фото + 1 видео)

На деле Терезиенштадт по условиям жизни походил на другие концлагеря и гетто: тот же каторжный труд, пытки, голод, казни. Но немцы до последнего продвигали миф о «курорте» и в 1944 году смогли убедить в этом даже Красный Крест, а вместе с ним — и всю Западную Европу.

Правда о том, что действительно происходило в Терезиенштадте, вскрылась лишь в конце Второй мировой войны.

«Лица особого достоинства»: гетто для заслуженных евреев
С начала Второй мировой войны гитлеровцы публично заявляли, что главная цель депортации немецких евреев — «переселение на восток», где тех ожидают якобы только принудительные работы на благо Третьего Рейха. Но рядовые немцы с трудом верили, что пожилые евреи, в том числе известные учёные, военные, деятели искусства, справятся с тяжёлым трудом. Чтобы в народе не возникло подозрений об истинной природе вывоза евреев, нацисты решили создать и распропагандировать «образцовый» концлагерь для старых и заслуженных узников, где те якобы жили бы в комфортных условиях.

Выбор немцев пал на небольшой чехословацкий городок Терезин в 48 километрах от Праги. Он находился в стенах крепости, возведённой в 1780 году австрийским императором Иосифом Вторым и названной в честь матери, императрицы Марии Терезии. В конце 19 века здесь открыли тюрьму, где в годы Первой мировой войны сидели арестованные по политическим мотивам галицкие русины, а также отбывал наказание и умер Гаврила Принцип, застреливший эрцгерцога Франца Фердинанда, что стало триггером к началу Первой мировой войны.

В межвоенный период Терезин стал курортом, популярным у чехословацких богачей. Именно такое место идеально подходило для задумки гитлеровцев. 24 ноября 1941 года сюда ввезли первых 1300 евреев из Праги и Брно, представлявших собой Aufbaukommando (строительную команду). Те переоборудовали городок в гибрид концлагеря и гетто.

Местные жители оставались в Терезине, пока узники перестраивали его под концлагерь. Некоторые из них даже помогали евреям, хотя немцы это не приветствовали. Когда работы полностью закончились, мирное население увезли из Терезина в другие регионы Чехословакии, а городок полностью достался узникам.

Первым комендантом лагеря стал Зигфрид Зайдль, в июле 1943 года его сменил Антон Бургер, а в феврале 1944 года — самый известный комендант, оберштурмфюрер СС Карл Рам, человек с переменчивым характером. С одной стороны, он жестоко бил узников лагеря и лично участвовал в пытках, с другой — близко сошёлся с некоторыми евреями (особенно с теми, кто, как и он сам, были уроженцами венских рабочих семей), и обращаясь к ним, даже в присутствии других эсэсовцев говорил им Sie (Вы) вместо du (ты).

Терезиенштадт совмещал в себе перевалочный пункт и концлагерь. Чешских евреев собирали тут, чтобы потом увезти в лагеря в Польше, Белоруссии и Прибалтике. Узников регулярно свозили в концлагеря Майданек, Освенцим и Треблинку или высылали в гетто в Ригу, Лодзь, Белосток, Варшаву, Минск. Пожилые, заслуженные и хорошо известные евреи (так называемые «лица особого достоинства») из Германии и других стран Западной Европы оставались здесь для каторжных работ.

С каждым новым «рейсом» на восток концлагерь покидали несколько тысяч человек. Немцы заставили евреев самих выбирать, кто покинет Терезиенштадт (за исключением случаев, когда узник совершал серьёзный проступок вроде попытки побега). От депортации в лагеря смерти были защищены рабочие из Aufbaukommando и пять любых членов их семей. «Иммунитет» имелся у узников, занимавших административные должности в лагере и помогавших гитлеровцам. Некоторые из евреев спаслись, дав взятку коменданту лагеря Карлу Раму.

Нацистская пропаганда описывала новый концлагерь Терезиенштадт как «курортный городок», где люди живут в комфортных и безопасных условиях. Многие заслуженные евреи действительно поначалу полагали, что их отправят куда-то на курорт. На деле всё было по-другому.

Узников из Европы свозили в Терезиенштадт в вагонах для скота, без воды, еды и в условиях антисанитарии. Им запрещалось брать с собой более 50 килограмм имущества. Поезд тормозил на станции Богушовицы в двух километрах от лагеря, и дальше евреи шли пешком.

По прибытии в лагерь они сразу шли на КПП, где записывали личную информацию и забирали запрещённые предметы вроде драгоценностей, сигарет, косметики. Узникам-мужчинам выдавали старую чехословацкую армейскую форму и брили их наголо, женщинам оставляли свою одежду, нашив на неё жёлтые треугольники.

Деньги обычно оставляли узникам, а в 1943 году обменивали их на специальные дензнаки с изображением звезды Давида и Моисея со скрижалями, выпущенные для хождения в концлагере. Этим гитлеровцы осложнили евреям возможность побега — за пределами лагеря толку от этих бумажек не было.

Разместить несколько десятков тысяч узников в гетто-городке, где до войны жило семь тысяч человек, было сложно, и гитлеровцы использовали всю доступную площадь. На первых порах узников заставляли спать по несколько человек на одной койке из-за нехватки мест, а потом им пришлось облюбовать для сна чердаки, коридоры и подвалы.

В августе 1942 года, когда Терезиенштадт ещё не заполнился по максимуму, на одного узника отводилось по 1,6 квадратных метра занимаемого пространства вместе с кухней, туалетом, складами. В такой тесноте активно плодились крысы, блохи, мухи, вши и прочие паразиты, осложнявшие и без того непростую жизнь узников.

"Икры наших ног были покусаны блохами и кишели ими. Мы могли удалить их только керосином.", Норберт Троллер, узник Терезиенштадта

Жильё в лагере разделили по полам. Женщины и дети до 12 лет жили отдельно от мужчин и мальчиков старше 12 лет. В Терезиенштадте были проблемы с едой — поначалу даже не хватало котлов, для готовки пищи. Узников кормили трижды в день скудной пищей, чаще всего чечевичным супом, картофелем и хлебом, изредка их угощали небольшими кусками мяса или салями. Кого-то из узников спасали посылки от родственников на свободе, но такое бывало нечасто.

В мае 1942 года гитлеровцы ввели в лагере нормы по потреблению еды. Самая большая пайка полагалась тем, кто трудился на каторге, а меньше всего еды доставалось немощным старикам. К этому добавлялся и дефицит чистой воды. В Терезине имелся водопровод, но почти всегда он был сломан, и потому в лагере царила антисанитария.

В центре лагеря, на месте бывшей рыночной площади, немцы разбили огромный цирковой шатёр, под которым евреи трудились в рабских условиях. Одних заставляли сколачивать деревянные ящики, других — делать специальные приспособления для защиты двигателей военной техники от морозов. Узников покрепче выводили на каторжные работы за пределы лагеря, что давало им шанс втайне от конвоя пронести в бараки немного еды.

В Терезиенштадте была больница для узников. Хотя там почти не имелось лекарств, а большинство больных так и не получили помощи, уход за пациентами был получше, чем в других нацистских концлагерях Европы.

Каждый день начинался и заканчивался всеобщей перекличкой. По вечерам в концлагере объявляли комендантский час. Гитлеровцы наказывали не только за его нарушение, но и, например, за непогашенный свет или за самовольное зажжение уличных фонарей. За более серьёзные провинности узников увозили в Польшу и СССР, предварительно поместив в Малую крепость, где те сидели в тесноте без света, сидений и доступа свежего воздуха.

Поначалу умерших узников просто заворачивали в простыню и хоронили на местном кладбище, но смертность так росла, что вскоре уже не хватало земли. В сентябре 1942 года немцы возвели к югу от гетто крематорий, сжигавший до 200 тел в день. Пепел от трупов хранили в картонных коробках. Перед концом войны немцы в попытке замести следы преступлений утопили в реке Охре 17 тысяч таких коробок.

Внутренней жизнью лагеря управлял юденрат — орган еврейского самоуправления, в принудительном порядке создаваемый узниками гетто и лагерей. Руководил им чехословацкий сионист и социал-демократ, видный член еврейской диаспоры Чехословакии Якоб Эдельштейн.

Он по возможности пытался облегчить быт узников и спасти хоть кого-то от смерти, но осенью 1943 года его отправили в Освенцим и расстреляли вместе с женой и сыном. На посту главы юденрате его заменил молодой бывший берлинский чиновник Пауль Эппштейн.

Немцы позволили юденрату даже обустроить в лагере еврейский банк. Узникам выдавали сберкнижки, куда зачислялась их зарплата за каторжный труд. Деньги поступали на фальшивые банковские счета, и выплат никто не получил.

В целом за годы существования лагеря через него прошли 140 тысяч человек, 90 из них переправили дальше, а 33 тысячи погибли здесь. 2400 человек сумели сбежать из лагеря.


Шедевры из гетто: культурная жизнь Терезиенштадта

Даже в столь тяжёлых условиях узники Терезиенштадта вели культурную жизнь. Среди них было немало художников, рисовавших картины, отображавшие окружающую их ужасную реальность. Профессора, актёры, писатели, музыканты втайне от надзирателей устраивали концерты и театральные постановки, читали лекции. При гетто располагалась библиотека из 60 тысяч книг, каждая шестая из них — на иврите. Эти труды помогали поддерживать религиозную жизнь узников, на которую руководство лагеря смотрело сквозь пальцы.

В лагере даже существовала собственная синагога. Её создал раввин Артур Берлингер в небольшом сарае площадью в 20 квадратных метров. В 1989 году эту синагогу случайно обнаружили и восстановили, а спустя 13 лет её внутреннее убранство почти полностью уничтожило наводнение.

Один из узников лагеря, берлинский раввин Лео Бек, начал писать в заключении известный опус «Этот народ, Израиль: смысл существования евреев». Он читал в бараках лекции о Платоне и Канте, и послушать его собиралось до 700 человек. Примерно каждый десятый узник-еврей исповедовал христианство, и Бек выполнял для них роль пастора. Именно он не позволил узникам расстрелять охрану концлагеря после его освобождения.

Чтение и слушание лекций стали популярным видом развлечения среди узников. За все годы в Терезиенштадте прочли около 2300 подобных докладов. Большинство лекторов выступали на довоенные темы, чтобы отвлечь товарищей по несчастью от невесёлых мыслей.

В 1943 году другой прославленный узник Терезиенштадта, чешский композитор Рафаэль Шехтер, дирижировал хором из 150 евреев, исполнявших «Реквием» Джузеппе Верди. Музыкант разучил произведение по одной партитуре при помощи безногого пианино. Зрителями были не только другие евреи, но и эсэсовцы. 16 октября 1944 года Шехтера отправили в Освенцим, а на следующий день он погиб в газовой камере.

Узники даже организовали подпольную школу для детей втайне от нацистов. 15 тысяч детей получали там знания, писали стихи, рисовали картины. Еврейская община ввела для этих детей строгий распорядок дня, состоявший, в том числе, из учёбы, занятий искусством и спортом.

Чтобы дети могли заниматься, взрослые крали для них канцелярские принадлежности у немцев. 6000 детских рисунков спрятали в концлагере, а ныне они выставлены в музеях Чехии, Израиля и в Мемориальном музее Холокоста США (штат Вашингтон). Большая часть юных учеников и художников позже погибла в других концлагерях. По разным оценкам, выжило от 150 до 1100 малолетних узников.

"Условия в лагере были тяжёлыми. Картофель был так же ценен, как алмазы. Большую часть времени я была голодна, напугана и больна. На мой восьмой день рождения родители подарили мне крошечный картофельный пирог с небольшим количеством сахара; на девятый день рождения сшитый из лоскутков наряд для куклы; и на мой десятый день рождения стихотворение, написанное моей матерью." Инге Ауэрбахер, узница Терезиенштадта


«Омерзительная пропаганда»: Красный Крест помог нацистам ввести весь мир в заблуждение
5 октября 1943 года немцы привезли в Терезиенштадт 466 датских евреев, не успевших уехать в Швецию. Страны Европы обычно не проявляли интереса к своим жителям-евреям, попавшим в концлагеря, но король Дании Кристиан Десятый в конце 1943 года настоял, чтобы Третий Рейх отчитался по поводу местоположения узников и их состояния, а в концлагерь пропустили двух шведских делегатов Красного Креста и двух членов датского правительства. Тогда же в Европу стали поступать первые сообщения о жизни в концлагерях на территории Чехословакии, Польше, СССР, и немцы стремились выставить их как «омерзительную пропаганду», развеяв эти слухи.

В июне 1944 года немцы разрешили гостям посетить гетто. Этому предшествовала полугодовая подготовка под руководством коменданта Карла Рама. Концлагерь несколько месяцев приводили в порядок, отремонтировав и покрасив бараки, разбив сады, газоны и клумбы, всюду расставив скамейки. Появились детские и спортивные площадки. Повсюду построили магазины, детские сады, киоски со свежей выпечкой, музыкальные павильоны и кафе, чтобы создать видимость лёгкой непринуждённой жизни.

"Гитлеровцы даже выстроили школу, повесив на неё вывеску с надписью, что та закрыта на каникулы. Когда почти все работы завершились, немцы решили, что в лагере слишком многолюдно, и 12 мая 1944 года из Терезиенштадата на восток выслали 7503 узников, в том числе детей-сирот и больных. 23 июня 1944 года гости приехали в концлагерь на восьмичасовую экскурсию. Их встречали оберштурмбаннфюрер СС Адольф Эйхман, отвечавший в Третьем Рейхе за «окончательное решение еврейского вопроса», офицеры из пражского штаба нацистов и другие военачальники из Берлина."

Красный Крест навестил датских узников, специально расселённых по трое на комнату. Потом гитлеровцы провели гостей по заранее предусмотренному маршруту, куда не вошли бараки со старыми узниками или склады, где хранились изъятые у евреев ценности. По пути делегаты зашли в театр, аптеку, прачечную и остались довольны увиденным. Их встречали специально расставленные евреи (по такому случаю им выдали новую чистую одежду), разговаривавшие с немцами о том, как хорошо им живётся. Делегаты Красного Креста тоже пытались пообщаться с узниками, но тем запретили отвечать им.

Для руководителя юденрате Пауля Эппштейна по случаю приезда комиссии выделили автомобиль с личным шофёром. Им стал один из эсэсовцев, который ранее избивал Эппштейна и продолжил делать это сразу после того, как Красный Крест уехал из лагеря.

Немцы провели для гостей ряд культурных и спортивных мероприятий, в том числе футбольный матч между евреями, а также поставили детскую оперу «Брундибар», после чего те уехали довольными. Позже они написали отчёт, где рассказали о положительных впечатлениях о поездке, заявив, что с евреям

"Во время выступления перед Красным Крестом мы не были отмечены желтой звездой, а это означало, что в этот короткий момент времени мы были свободны.", Эла Штайн, исполнительница одной из ролей в опере «Брундибар»

Обман оказался настолько успешным, что гитлеровцы сняли об этом пропагандистский документальный фильм «Терезин: документальный фильм о еврейском переселении» (Theresienstadt. Ein Dokumentarfilm aus dem jüdischen Siedlungsgebiet), рассказывавший, как хорошо евреи живут в лагерях под присмотром нацистов. Для съёмок специально выбирали узников с типично еврейской внешностью — с крючковатыми носами, тёмными волосами и глазами. Одна из узниц, чемпионка Чехословакии по прыжкам в высоту еврейского происхождения, не прошла «кастинг», оказавшись слишком белокурой.

Съёмки велись, в том числе, в банке Терезиенштадта, где евреи якобы получали посылки (на самом деле поддельные). На берегу реки Охры сняли соревнования по плаванию. Оператор снимал так, чтоб в кадр не попали лодки с вооружёнными эсэсовцами, готовыми расстрелять любого узника, решившего скрыться из лагеря по воде.

Заседание юденрата ради съёмок перенесли из тесной казарменной каморки в светлую комнату гимназии. Немцы даже позволили сжечь одно из зданий в лагере, чтобы снять, как евреи в новой пожарной форме тушат огонь. Когда в лагерь приехал очередной поезд с детьми из Голландии, Рам перед камерой радостно встречал юных узников.

Автором фильма стал еврейский режиссёр и актёр Курт Геррон, заключённый лагеря. Съёмки начались 1 сентября 1944 года и закончились 11 дней спустя. Впоследствии большую часть фильма уничтожили, сохранив лишь некоторые кадры и отрывки.

Пока завершались съёмки, в лагере начались депортации, длившиеся до октября 1944 года. Первыми в Освенцим увезли актёров, ставивших оперу и документальный фильм (в том числе и детей), и узников, приводивших лагерь в порядок. Погиб и Курт Геррон — 28 октября 1944 года его казнили в освенцимской газовой камере. Теперь уже не действовала никакая защита или «льготы» — немцы сами решали, кого отправить на казнь. После депортаций осени 1944 года в лагере осталось 400 трудоспособных мужчин и немного женщин, детей и стариков.

Тюрьма для нацистов: последние месяцы Терезиенштадта
К весне 1945 года число узников в лагере выросло до 19 тысяч узников за счёт евреев из других гетто, уведённых немцами с собой по мере продвижения Красной Армии на запад. Многие из этих узников шли пешком до Терезина, у них было слабое здоровье, некоторые болели тифом. Концлагерь не подготовился к размещению такого количества людей, заразных узников не изолировали, и в лагере вспыхнула эпидемия тифа.

Понимая, что разгром Третьего Рейха не за горами, руководство концлагеря пыталось использовать выживших узников Терезиенштадта для своего спасения, выставляя себя гуманистами и исполнителями чужой воли. В феврале 1945 года 1200 узников отправили с миром в Швейцарию, а через два месяца выжившие 423 датских еврея вернулись на родину.

В апреле 1945 года Красный Крест дважды навещал Терезиенштадт. На этот раз его делегаты уже не строили иллюзий по поводу условий жизни в концлагере — после освобождения красноармейцами Аушвица в январе 1945 года мир узнал о масштабах катастрофы Холокоста. 2 мая 1945 года Карл Рам и другие руководители концлагеря сбежали из лагеря на запад, и Красный Крест стал руководить Терезиенштадтом, а шесть дней спустя, в день капитуляции Третьего Рейха, концлагерь освободили красноармейцы. Первое, что они сделали в Терезиенштадте — организовывали строгий карантин и за несколько недель справились с тифом.

К концу августа 1945 года в Терезиенштадте уже сидели нацистские военные преступники, схваченные чехословацкими и советскими солдатами и ожидающие суда. Карл Рам пытался скрыться в Австрии, но его схватили американцы и отправили в Литомерице, где 30 апреля 1947 года он был повешен вместе с несколькими эсэсовцами.

Антона Бургера власти Чехословакии заочно приговорили к казни, но он поселился под вымышленным именем в западногерманском Эссене, где и прожил до самой смерти в декабре 1991 года, настоящую личность его установили лишь в 1994 году. Среди командиров чешской жандармерии Теодор Янечек умер в тюрьме перед казнью, а Мирослава Хазенкопфа приговорили к 15 годам тюрьмы за госизмену, и в 1951 году он скончался в камере.

Сегодня Терезин — обычный небольшой чешский городок, где всё ещё помнят о событиях Второй мировой войны. На месте концлагеря обустроен музейный комплекс, где каждые понедельник, среду, пятницу и субботу проводятся экскурсии. Каждый год тысячи людей приезжают сюда, чтобы своими глазами оценить масштабы катастрофы, произошедшей здесь в годы Второй мировой войны.