На заре геополитики: доктрина «Морской силы» адмирала Мэхэна (6 фото)

Альфред Тайер Мэхэн в отставке. Чин контр-адмирала был присвоен Мэхэну уже после ухода с флота, как признание его заслуг в военно-морской науке

Будущий пророк «морской силы», как его впоследствии окрестили, родился 27 сентября 1840 г. в семье преподавателя военной академии Вест-Пойнт. Интерес к истории в мальчике зародился довольно рано. Однако, вопреки семейным ожиданиям, юный Альфред избрал для себя карьеру не армейского, а морского офицера, поступив в академию ВМФ в Аннаполисе. Практически сразу после окончания учёбы вихрь противостояния между Севером и Югом забросил новоиспечённого офицера на флот Союза. Как известно, на море гражданская война в США в глобальном плане свелась лишь к блокаде побережья мятежных штатов силами северян и к постоянным попыткам южан её нарушить.

Хоть сколь-нибудь примечательных эпизодов на этом отрезке жизни Мэхэна не случилось. Но гораздо более важно другое: после окончания Гражданской войны флот США пребывал в настоящем упадке, перспектив для карьерного роста было немного, техническое оснащение оставляло желать лучшего, а престиж военно-морской службы был невелик. Молодые офицеры, подобные Мэхэну, не могли не замечать сложившегося положения дел. Правда, для Альфреда реальность осложнялась ещё и его разочарованием в службе. Парадоксально, но известнейший морской теоретик совершенно не обладал качествами, необходимыми для службы строевым офицером. По натуре он был скорее интеллектуал, посвящавший всё свободное время наукам и самообразованию. Причём он это прекрасно осознавал и весьма тяготился нахождением, как ему казалось, не на своём месте.

Переломным моментом для Мэхэна стал 1883 г., когда свет увидела его первая серьёзная работа «Мексиканский залив и внутренние воды США». Несмотря на то, что это была скорее проба пера, она продемонстрировала потенциал Мэхэна как учёного и привлекла внимание контр-адмирала Люса. Стивен Люс в это время занимался организацией Военно-морского колледжа в Ньюпорте, заведения для повышения квалификации офицеров флота. Уже в 1885 г. Люс пригласил Мэхэна для преподавания военно-морской стратегии и истории.

Именно период преподавательской деятельности стал для Мэхэна наиболее знаменательным и плодотворным. В 1890 г. в свет выходит главный труд его жизни — «Влияние морской силы на историю 1660-1783 гг.», принёсший ему всемирную славу. Необходимо отметить, что автор сам приложил немалые усилия для распространения своих изысканий. Так, многие экземпляры книги были разосланы морским офицерам, чиновникам и политикам — то есть тем, кто мог оказать влияние на обороноспособность государства. Впрочем, Мэхэн открыто заявлял, что одна из преследуемых им целей — пропаганда создания сильного флота и привлечение внимания общественности к обладанию морем как фактору процветания государства.

Титульный лист ко второму русскому изданию книги «Влияние морской силы на историю»

Теория Мэхэна

В основе выдвинутой Мэхэном концепции лежал сформулированный им принцип неизменности законов стратегии. Заключался он в том, что научный прогресс и технические новшества меняют войну лишь на тактическом уровне. Но базовые стратегические принципы сохраняются на протяжении веков, независимо от того, бороздят ли моря галерные, парусные или паровые суда. В своей книге Мэхэн проанализировал историю войн на море в XVII-XVIII веках и пришёл к выводу, что именно «морская сила» является фактором, определяющим победу в войне. Под «морской силой» понималось наличие мощного не только военного, но и торгового флота. Ориентировался учёный прежде всего на опыт Великобритании, чьи морская политика и экономическое развитие стали важнейшей иллюстрацией правильности приводимых доводов.

Уже в 1892 г. последовало продолжение первой книги — «Влияние морской силы на французскую революцию и империю 1792-1812 гг.». Основным выводом этой работы стал небесспорный тезис о том, что Трафальгарское сражение решило исход Наполеоновских войн. Необходимо отметить, что сугубо научная ценность работ Мэхэна невелика: многое из них подвергалось критике современников, обвинявших автора чуть ли не в подтасовке фактов. Тем не менее, заявляя тематику своих работ как историческую, теоретик, несомненно, проецировал их на современные ему реалии. И как раз здесь они находили живейший отклик. Ведь на рубеж XIX-XX веков приходится серьёзное усиление военно-морского соперничества всех ведущих держав, а концепция капитальных боевых кораблей паровой эпохи в целом уже сформировалась.

USS Georgia в Бостоне в 1904 г. Именно линейные корабли по Мэхэну должны были являться становым хребтом флота США и обеспечить ему владение морем

Последней крупной работой Мэхэна стала изданная в 1911 г. книга «Морская стратегия», подводившая итог его изысканиям и суммировавшая выдвинутые им идеи. На основных принципах доктрины Мэхэна следует остановиться более подробно.

«Море — не барьер, а путь»

В противовес изоляционистским настроениям, Мэхэн призывал рассматривать море и морские пути в качестве замечательной возможности для процветания или отстаивания собственных интересов. Те же народы, которые рассматривают море как заслон для собственной безопасности, по мысли автора, встают на заведомо проигрышный путь и отдают инициативу в руки врага.

«Владение морем предопределяет исход противостояния»

Для подтверждения данного тезиса Мэхэн приводил в пример империи Александра, Ганнибала и Наполеона. По Мэхэну, эти полководцы одерживали сокрушительные победы над своими врагами на суше, но не уделяли должного внимания морю. А потому их империи довольно скоро развалились.

«Морская мощь — путь к владению морем»

Владеть морем — значит иметь возможность свободно им пользоваться для решения собственных задач. И здесь особо важно помнить, что пожинать плоды владения морем должен именно торговый флот, которому военный лишь обеспечивает должные условия.

«Морская мощь куётся на берегу»

Трудно не согласиться с мыслью, что сильнейшему флоту должна предшествовать и сильнейшая экономика, способная обеспечить достаточную «морскую силу». И не только экономика, а развитая система военно-морских баз. Более того, Мэхэн справедливо полагал, что рост внутреннего производства является важной предпосылкой «морской силы», так как стимулирует товарообмен и подталкивает к поиску новых рынков сбыта.

«Оборона ваших морских рубежей начинается у морских берегов противника»

Здесь логика также предельно понятна: инициатива и решительность всегда идут рука об руку с «морской силой». И если вы хотите обеспечить наибольшую безопасность своей метрополии и нанести максимальный вред противнику, то и войну следует переносить максимально близко к нему.

Сражение при Сантьяго-де-Куба 3 июля 1898 г. во время Испано-Американской войны

«Исход дела решает генеральное сражение. Крейсерская война второстепенна»

С этой мыслью Мэхэн предстаёт — применительно к морскому театру — эдаким Клаузевицем. Последний тоже полагал, что исход войны решается уничтожением сил противника, «то есть приведением их в такое состояние, в котором дальнейшее сопротивление станет невозможным». Совершенно логично из этого проистекает то, что Мэхэн рассматривал в качестве основы морского могущества линейные корабли.

Значение концепций Мэхэна

В корне неверным будет утверждение, что именно идеи Мэхэна породили морское соперничество рубежа веков и спровоцировали настоящий кораблестроительный бум того периода. Однако абсолютным фактом является другое: постулаты американского адмирала стали поистине идеологической базой и самыми серьёзными аргументами сторонников укрепления боевой мощи флота. Одним из горячих сторонников Мэхэна стал Теодор Рузвельт. Президент США, хоть и пришёл к аналогичным выводам независимо от «Влияния морской силы на историю», но сразу же взял её на вооружение в политической борьбе. Пусть лишь в качестве подтверждения уже сложившейся практики наращивания флотов, но теория «морской силы» всё же оказала заметное влияние на военно-морскую политику в преддверии надвигавшейся войны. Как выразился о «Влиянии морской силы на историю» германский император Вильгельм II: «Я буквально поглощаю эту книгу, стараясь выучить её наизусть».

Mahan Hall — один из корпусов Военно-морской Академии США в Аннаполисе, названный в честь Мэхэна

Стоит подчеркнуть, что поначалу доктрина Мэхэна нашла бо́льший отклик в Великобритании, а не в США. Причина этого проста: как первая книга, так и её продолжение стали достаточно обоснованным анализом причин возвышения Британии. Британии, которая де-факто следовала принципам «морской силы» ещё до того, как они были сформулированы заокеанским теоретиком. Дабы оставаться до конца честными, определённые схожие мысли излагались и ранее. Таким образом, Мэхэн не совсем являлся новатором. Но и приуменьшать значения его трудов не стоит: именно он стал тем, кто структурировал зарождавшиеся идеи, придал им вид чёткой и стройной концепции, а главное — сумел донести её до широкой общественности.

Автор доктрины оказался прав далеко не во всём и не всё предвидел. Так, Первая и Вторая мировые войны наглядно продемонстрировали ошибочность тезиса о решающем характере генерального сражения. Даже до Первой мировой многие чины флотов Франции, Германии и России, хоть и отдавали должное теории Мэхэна, тем не менее признавали и её слабую применимость к континентальным государствам. Другие пункты, напротив, нашли убедительное подтверждение. Пожалуй, более всего это касается принципа «основа морской силы закладывается на берегу» . Что убедительнее всего показал Мэхэн, так это то, что базовые принципы стратегии действительно не меняются с течением времени. А потому положения его теории остаются актуальными до сих пор. Если и была кем-то из современников высказана пророческая мысль, то сделал это Теодор Рузвельт: «Это очень хорошая книга… и я здорово ошибусь, если она не станет военно-морской классикой».

Материал подготовлен волонтёрской редакцией WoWS.