«Мы к вам пришли, чтобы вы к нам больше не ходили!» (7 фото + 1 видео)

Михаил Анчаров

Кстати, надпись была сделана на двухметровой высоте.

Эта тема озвучена в видео, текст ниже:

Знайте наших! Мы из Донбасса и Макеевки.

Киев - Берлин. Юфа из Москвы. Я удивлён - почему такой беспорядок в правительственном учреждении. Омск - Берлин.

Слава советским богатырям. Капитан Исаев Б.Т. Новосибирская область. Сибирь - Берлин!

Мы в Берлине! Мы дошли от Терека до Берлина. Картавых. Грозный - Берлин.

Мы из Пензы. А мы из Москвы, кратчайший путь в Москву - через Берлин. Киев - Берлин. Мы с Волги!


В это время на освобождённой территории СССР:

Степанов ехал в Дебрянск.
По обеим сторонам дороги, а подчас и прямо на ней стояли, валялись, громоздились друг на друга танки, бронетранспортеры, самоходные орудия, автомашины, остовы огромных платформ…
Разбитая дорога бросалась из стороны в сторону - то обходила сожженный танк, то орудие, осевшее набок словно для того, чтобы удобнее было ударить по цели, то колдобину, выбитую колесами и гусеницами сотен машин. Длинные прицепы - их каркасы скреплены массивными двутавровыми балками, - эти тяжеленные, громоздкие и неуклюжие сооружения, покинутые тягачами, застыли на склоне оврага. Искореженные части машин — гусеница танка, какое-то колесо, остов сожженного грузовика, остатки платформ — все это железо разбросано по полям.
Степанов не видел здесь сёл. Впрочем, каких там сёл!.. Сколько едет - и ни одного дома. Из-за пригорков не вылезали ни крыши с трубами, ни березы со скворечнями, даже дымка не видно.
Справа торчали стволы не то лип, не то кленов с немногими сучьями вверху: артиллерийский огонь скосил крону. Кое-где стояла еще не сжатая, полусгнившая рожь. Черные стаи птиц кружились над нею.
Тихо было на поле отгремевшей битвы. Сравнительно недавно, пятого августа, отгромыхал первый в истории войны салют войскам Западного, Брянского, Центрального, Воронежского и Степного фронтов в честь освобождения городов Орла и Белгорода. Он был услышан далеко, и все поняли, и друзья и враги, — это первый, но не последний. Продолжалось - после Сталинграда - неотвратимое.
Степанов всматривался. Что же осталось здесь?
Тянулась, все тянулась искромсанная земля… Слегка подпрыгивая, проплыл мимо расщепленный снарядом или миной березовый пень, промелькнул черно-серый прямоугольник — пепелище чьей-то усадьбы. Еще один прямоугольник, поменьше.
Колодец - сруб есть, а журавля нету. Воронка. Еще одна. Перемолотая машинами черная земля. Следы гусениц танков - с дороги в сторону…
Все здесь участвовало в поединке. И вот враг отогнан, машины отдали все силы и валялись железным хламом, земля испепелена и оголена, люди - кто прошел вперед, кого снесли вон на ту высотку, где виднеется размытый дождями холмик и пирамидка с пятиконечной звездой…
И вдруг проскочил мимо покосившийся телеграфный столб с провисшими проводами, а на нем белела, поблескивая, фарфоровая чашечка изолятора. Цела?!
Так и запомнилось Степанову: поля, поля с танками и остовами сгоревших машин, пожарища, воронки и над ними — целехонькая фарфоровая чашечка.
Машина, на которой ехал Степанов, прогудела встречной трехтонке, в кузове которой стояло человек семь военных, и снова - тишина.
Грузовик с военными нырнул в ложбинку, скрылся за горочкой.
Минут через тридцать - сорок шофер, открыв дверцу кабины, сказал Степанову, стоявшему в кузове:
— Здесь…

На дороге был вкопан столб, а на столбе прибита доска с надписью:
«Это город Дебрянск. Боец! Запомни и отомсти!»
И сразу за столбом начиналась пустыня, усеянная битым кирпичом, скомканным, полусгоревшим кровельным железом, койками, скрюченными, вздыбленными или распластанными по земле. Сколько же здесь коек! Торчали еще на этом поле печи, холодные, одинокие, с жадно раскрытыми черными топками… И старательно обходящие груды кирпича тропинки, проложенные, как кому вздумалось, видимо, напрямую, но непонятно, от чего и к чему… В самом деле, куда они вели?
И ничего больше не видно было за столбом - необычными воротами города.

Грузовик остановился. Миша Степанов спрыгнул. Был он высоким, немного горбившимся молодым человеком, в шинели.
Машина, взревев, тронулась дальше, а Степанов, держа в руках небольшой чемодан и заплечный мешок, медленно зашагал по дороге. Уже ко многому подготовленный, он все же не ожидал увидеть такое. В смятении прокралась глупая мысль - сюда ли его привезли? Может, высадили не там, где надо? Но вот чернеют деревья поредевшего городского сада (горсад — так его называли до войны), за ним — спуск к реке… Чуть правее, над рекой, — куб собора с куполом, очень похожий на чернильницу с металлической крышкой… Но сейчас через купол просвечивает небо. В другом конце города, там, где был маслозавод, — очертания стен церкви со снесенной колокольней…

Дебрянск! От него, казалось Степанову, давно уже и навсегда отлетела жизнь…

Степанов посмотрел в сторону реки и увидел под горой, на которой некогда возвышалась школа, а сейчас торчат печные трубы, остатки свай деревянного моста, разрытые берега, увидел кучи земли, выброшенные взрывами и осевшие на русле…
Степанов остановился. В глазах щипало от слез. В груди — едкая боль. Жаль было города и чего-то еще, невозвратимого, что он сейчас не смог бы определить.
Ходил Степанов и раньше по золе, головешкам и кирпичам, видел и раньше печи и остовы сожженных домов, испытывал боль и ненависть, но такое терпеть еще не приходилось. Ведь это е г о город! Знал каждую улицу, почти каждый дом, и все напоминало о прошлом, частице его жизни…

* * *

Немцы взорвали все каменные дома, подожгли деревянные и по шоссе отступали на запад, оставляя позади себя пустыню.
Пустыню в буквальном смысле слова.
Нашим потомкам трудно будет поверить, что всё делалось совершенно сознательно, со старанием, с целью уничтожить все следы человеческой деятельности на протяжении веков.
Население: женщин, стариков, детей - всех, кого можно и кого нельзя, под конвоем угоняли на запад. И если бы не наша армия - не вернуться бы им назад! А вернулись - ни жилья, ни воды, ни хлеба.
Этот отрывок из книги - В городе древнем. Автор Сергей Антонов.

* * *

Давайте никогда не будем забывать, что немцы шли НАС и нашу страну УНИЧТОЖАТЬ! Немцы приходили уничтожать нас не один раз и не два, и не три. И ещё придут.
По плану «Барбаросса» Гитлер рассчитывал к 15 августа 1941 года захватить Москву, а до 1 октября войну с СССР вообще закончить. Население? Незначительная его часть останется, но без каких-либо прав (рабами), а остальная, по плану, должна была быть уничтожена.
Кто думает, что при победе немцев он бы сейчас пил баварское пиво - рабы и мёртвые - пиво не пьют.

* * *

Существовал такой славный городок Радонеж, под Москвой. Прошумели набеги, войны, перепахали лицо земли...
Андрей Рублёв оттуда... Сергий, прозванный Радонежским... Знаменитый городок! А теперь такого города нет. Не восстал из пепла. Не поднялся. Не воскрес. Настало другое время, и оно оставило Радонеж всего лишь небольшим поселением, селом, известным своим прошлым только историкам... (из книги «В городе древнем»)
А наши деды и прадеды остановили немцев ценой своих жизней, чтобы мы с вами жили. Те, кто остался в живых - отстроили города и страну заново, с нуля. Города Украины, Белоруссии и России подняли из руин. Для нас.
И оставили нам защиту - ядерный зонтик, благодаря которому на Россию до сих пор не решается напасть ни один западный «партнёр».

На этом всё, всего хорошего, Юрий Шатохин, канал Веб Рассказ, Новосибирск.

Плейлист - Михаил Анчаров