Между мирами: символика сцены добычи раковин в искусстве индейцев Андского региона (11 фото)

Ушные украшения с изображением сцены добычи раковин. Чиму, 1000-1450 гг. н.э. Коллекция Michael C. Carlos Museum, Emory University.

Впечатляет их размер: диаметр диска составляет примерно 11 см. Крупные украшения подчеркивали высокий социальный статус мужчины. Именно благодаря таким вставкам в уши испанцы называли индейскую знать длинноухими. Интересно, что индейским женщинам ушные украшения, тем более такие крупные, не полагались.

Ушные украшения с изображением сцены добычи раковин. Чиму, 1000-1450 гг. н.э. Коллекция Michael C. Carlos Museum, Emory University.

Изображение на дисках рельефное, чрезвычайно детализированное. Два человека спина к спине стоят на плоту. Четыре ныряльщика находятся в воде: двое на глубине срезают раковины со дна ножами, другие передают уже собранные раковины людям на плоту.

Сверху изображены свернутые паруса, на которых сидят морские птицы - частые спутники рыбаков и ныряльщиков, божественные посланники, сулящие хороший улов.

Интересно, что от спин фигур людей, находящихся под водой, к поверхности идут длинные змееподобные линии. Таким образом изображены веревки, которые использовали ныряльщики для страховки. Концы веревок представлены в виде зооморфных голов - деталь, подчеркивающая сакральное значение сцены.

Можно вспомнить, что океан сам по себе воспринимался индейцами Анд как некий путь в потусторонний мир. Великие герои, такие как Аи-Апек у моче, перемещаются по нему на зооморфных и антропоморфных плотах, сражаются там с морскими чудовищами, демонами и злыми богами, попадая затем в загробный мир. В качестве примера необычного транспортного средства можно привести судно с прорисовки сосуда культуры моче.

Прорисовка сосуда. Создатели изображения: Christopher B. Donnan, Donna McClelland, Donald H. Изображение хранится в Dumbarton Oaks Research Library and Collection.

Антропоморфные и зооморфные признаки столь обыденных предметов, как лодка или веревка, вероятно, были призваны обеспечить безопасный проход сквозь воды океана и обратно.

В коллекции Музея Ларко в Лиме находится пара интересных украшений со сценами сбора раковин.

Пара ушных украшений. Чиму, 1300-1532 гг. н.э. Коллекция Museo Larco, Lima.

Действие полностью происходит под водой. Три ныряльщика изображены по кругу, ногами к центру. Вокруг них множество раковин спондилюса. Ныряльщики связаны между собой веревкой, которая в данном случае заменяет отсутствующее изображение плота, намекая на его присутствие за кадром.

Интересно, что концы веревки, также как и на украшениях из коллекции Музея Майкла С. Карлоса, выполнены в виде зооморфных голов. Таким образом, вероятно, изображается божественная поддержка в которой ныряльщики так нуждаются, находясь в подводном мире.

Изображение сцены сбора раковин можно увидеть и на рельефе в археологическом комплексе Тукуме.

Археологический комплекс Тукуме. Ламбаеке, Перу. Фотография T. Devenish, 2012.

Два персонажа на плоту держат в руках веревки, которые крепятся к поясам ныряльщиков. Еще три фигуры изображены над плотом. У всех прослеживаются явные зооморфные признаки, что может свидетельствовать о божественной поддержке.

В руках ныряльщиков и фигур над плотом находятся инструменты, которые, вероятно, используются для отделения раковин ото дна. Эти предметы, скорее всего вовсе не случайно, напоминают ритуальные ножи туми. Очевидно, что применение туми для целей сбора раковин маловероятно. Изображение этих ножей на данном рельефе должно было дополнительно подчеркнуть ритуальное значение сюжета.

Удивительно красивое блюдо со сценой добычи раковин находится в коллекции Национального музея антропологии и истории Перу в Лиме.

Инкрустированное деревянное блюдо. Культура Чиму. Коллекция National Museum of Archeology, Anthropology and History of Peru, Lima.

Изображение в центральной его части во многом повторяет приведенные нами ранее сюжеты. Интересно, что это, пожалуй, единственный предмет, на котором образы раковин созданы с помощью инкрустаций из этих же самых раковин. Об этом блюде мы подробнее расскажем как-нибудь в следующий раз, т.к. символика изображения явно заслуживает более подробного описания.

Иногда изображения ныряльщиков и людей на плоту полностью заменяли зооморфными образами, сохраняя прочие детали сюжета. В качестве примера приведем ткань из коллекции Музея искусств "Метрополитен" в Нью-Йорке.

Ткань. Чиму, 12-14 вв. н.э. Коллекция The Metropolitan Museum of Art, New York.

Все люди представлены в виде кошачьих фигур.
Похожая по сюжету ткань, но уже культуры Чанкай, есть и в нашей коллекции.

Ткань. Культура Чанкай, 1100-1400 гг. н.э. Коллекция A-Gallery, Москва.

Четыре плота, на каждом из которых изображены фигуры обезьян или кошек. Они удерживают в руках веревки, другим концом закрепленные на поясах ныряльщиков. Множество стилизованных раковин под водой и на плотах.

Зооморфизм в таких сценах, вероятно, имел ту же цель, что и изображение веревок в виде змей или ножей в виде туми.

Стоит обратить внимание еще на одну деталь. В сценах добычи раковин судно всегда напоминает плот, часто, когда это различимо, с треугольными парусами. Такая конструкция морского транспорта типична для севера Перу и Эквадора.

Зарисовка гавани Пайта на севере Перу с изображением индейского плота с треугольными парусами. Spilbergen, 1906. Коллекция John Carter Brown Library, Providence.

В более южных районах чаще встречались лодки, на которых человек сидел верхом.

Сосуд в виде лодки. Чиму/Ламбаеке, 1100-1400 гг. н.э. Коллекция Cincinnati Art Museum.

Часть исследователей считает, что плоты в сюжетах добычи раковин служат своего рода меткой, определяющей географическое местоположение изображаемых сцен.

В завершение предлагаем посмотреть на двухкамерный свистящий сосуд из коллекции Американского музея естественной истории в Нью-Йорке.

Двухкамерный свистящий сосуд. Ламбаеке, 800-1300 гг. н.э. Коллекция American Museum of Natural History, New York.

Первая камера с горлом сосуда имитирует форму и текстуру раковины. Красный пигмент подчеркивает сходство.

Вторая камера представлена в виде навеса (?). Вероятно таким образом изобразили часть надстройки на плоту. Под крышей, между столбами лежит на животе человек. Его головной убор напоминает шапку рыбака или ныряльщика. Руками он обнимает массивный прямоугольный предмет, вероятно, каменный груз для быстрого погружения в воду.

Считается, что подобная свистящая керамика создавалась, прежде всего, для ритуального применения. Возможно, звуки, издаваемые этим сосудом, должны были принести удачу при сборе раковин и сулили большой улов.