«Великая и ужасная»: 125 лет со дня рождения Фаины Раневской (7 фото + 7 видео)

Эта удивительная женщина – воплощенное противоречие. Она мечтала о большой любви, но всю жизнь была одинока, а если влюблялась, то безответно. Она хотела играть главные драматические роли, но получала в основном комические эпизоды. Однако ни у кого язык не повернется назвать ее путь на театральной сцене и в кино недостаточно успешным. Ее таланта с лихвой хватало на то, чтобы своим коротким появлением на экране вытащить самый скучный фильм в лидеры проката. Кажется, что одной своей харизмой она вполне могла бы создавать новые миры.

Но не только театральные и кинообразы сделали Раневскую звездой. Лишь единицы актеров, вошедших в мировую историю, знамениты не только своими ролями, но еще и репликами, причем сказанными не со сцены, а походя, в быту. Над ее афоризмами, собранными в отдельную книгу, хохочет уже не одно поколение читателей. Яркие, соленые, меткие, часто приправленные крепким непристойным словцом, они шокируют и вгоняют в ступор.

Вероятно, если бы Раневская могла предположить, что мы будем праздновать 125 лет со дня ее рождения, она и по этому поводу отпустила бы едкую, смешную и умопомрачительно неприличную шутку – как раз в ее духе.

Фамильный сарказм, или Сила слова вместо хорошенького личика

Жизнь этой женщины – целая эпоха. Рожденная в царской России, она играла на сцене при Ленине, Сталине, Хрущеве, Брежневе. А ведь актрисы Фаины Раневской могло бы не быть. Во всяком случае ее родители прочили девушке совсем другое будущее.

«Я родилась в семье небогатого нефтепромышленника», – написала она в своей анкете. Ее настоящее имя – Фанни Фельдман. Будущая великая актриса родилась 27 августа 1896 года в городе Таганроге, в очень состоятельной еврейской семье. Ее отец Гирш Хаимович Фельдман, промышленник и коммерсант, купец 1-й гильдии владел несколькими доходными домами, мельницей и пароходом «Святой Николай». Он занимался торговлей черным металлом, азотистыми удобрениями, имел фабрику масляных и сухих красок, а также цех для выделки шерсти. Кроме этого, ему принадлежал магазин строительных материалов и обширные склады. Об отце Раневской известно, что и он был весьма остер на язык, так что язвительность и меткость высказываний – фамильная черта, которую будущая актриса унаследовала от отца.

Как, впрочем, и чувство долга, ведь глава семейства не просто делал деньги, но и занимался благотворительностью. Он основал в Таганроге приют для престарелых евреев, а также приобрел на собственные средства орган и установил его в таганрогской хоральной синагоге, где был старостой.

Возможно, именно семейное воспитание привело к тому, что и Раневская, будучи уже знаменитой актрисой, спонсировала Дом ветеранов сцены, оставляя себе лишь небольшую часть денег – ровно столько, сколько хватало на питание и коммунальные услуги.

Мама будущей актрисы Милка Рафаиловна вела домашнее хозяйство, содержала в образцовом порядке семейный дом и была безупречной еврейской мамой. Именно она тайком от всего семейства несколько лет подряд поддерживала младшую дочку, когда та вдруг решила пойти наперекор всему и стать актрисой.

Раневская: «Сказка – это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной, а быль – это когда наоборот».

Непростой характер Фанни Фельдман демонстрировала с самого раннего детства. Она была пятым ребенком в семье и считалась почти дурнушкой. Трое старших братьев насмехались над ее заиканием, за что всегда получали от девочки яростный отпор. А с сестрой Изабеллой, которая была на четыре года старше ее самой, Фанни очень хотела дружить, но ничего не получалось. Еще бы ­– та была очень хороша собой, и маленькая Фанни, завидуя до слез, все время задирала ее, расстраивалась, просила прощения и – снова язвила.

Еще тогда, в детстве, начала появляться знаменитая манера отвешивать время от времени острые точные шуточки, которыми впоследствии так славилась «великая и ужасная» актриса Раневская.

«Натур и морды»: почему будущая звезда сбежала из родительского дома?

Девочкой она страдала от того, что не так красива, как ровесницы. Она получила неплохое семейное образование, как и все купеческие дети: музыка, иностранные языки, литература, живопись. Она пела и играла на фортепиано, писала пейзажи и натюрморты, которые сама называла «натур и морды». Но настоящей ее страстью было чтение. Отец мечтал выдать ее замуж за состоятельного фабриканта и надеялся, что острый язык она со временем сумеет попридержать, и тогда из нее получится благопристойная еврейская жена, которая будет рожать детей одного за другим.

«Семья заменяет все. Поэтому, прежде чем ее завести, стоит подумать, что тебе важнее: все или семья», – говорила впоследствии актриса.

Подросшая Фанни заявила родителям, что хочет стать актрисой, и решение это – окончательное. Мечта о театре появилась у девочки после того, как в 13 лет она посмотрела постановку «Вишневого сада» на сцене таганрогского театра. Именно в память о том спектакле актриса и взяла себе позже звучный псевдоним Раневская. Решимость стать актрисой (и непременно великой!) еще больше окрепла после просмотра американского немого фильма «Ромео и Джульетта».

Раневская: «Проклятый девятнадцатый век, проклятое воспитание: не могу стоять, когда мужчины сидят!»

17-летняя Фанни экстерном сдала экзамены в гимназии и поступила на актерские курсы. А вскоре девушка заявила родителям, что поедет в Москву, чтобы учиться в театральной школе. Отец сперва попытался вразумить и уговорить дочь, но потом устал от ее упрямства и просто заявил, что на эту затею она не получит ни гроша.

Однако останавливаться будущая звезда сцены не собиралась и сбежала в Москву практически без денег. Просто выждала, пока семейные страсти улягутся, и уехала, не попрощавшись ни с кем, кроме мамы. Та потихоньку от отца дала упрямой дочке небольшую сумму на первое время, да и потом поддерживала ее переводами.

На эти деньги Фаина сняла в Москве крохотную комнатку и больше в родительский дом не вернулась. Впрочем, откуда ей было знать, что всего через пять лет грянет революция, а вслед за этим ее семья будет вынуждена эмигрировать из Таганрога. Они переправятся на собственном пароходе через Румынию и Турцию за границу и осядут в Праге. Родителей Фаина Раневская больше так и не увидела.

«Погуляйте, милочка!»: первая любовь как удар судьбы

В Москве она так и не поступила в театральную школу и попыталась брать частные уроки театрального мастерства, а также играла в массовке Малаховского летнего театра. Тогда же ее посетила и первая любовь, которая обернулась тяжкой оплеухой ее самолюбию.

Играя в массовке, юная Раневская до беспамятства влюбилась в одного актера. Статный красавец, покоритель женских сердец – о нем девушка могла только мечтать да вздыхать. И вдруг он сам недвусмысленно напросился к ней в гости. Молоденькая актриса была так неопытна, что не догадалась о готовящейся насмешке: не смея верить в свое счастье, она спустила последние деньги на вино и закуски, накрыла стол, надела самое эффектное платье и стала ждать, замирая от страха. И он действительно пришел, но не один, а с красоткой, которую прижимал к себе. Остолбеневшую девушку он похвалил за накрытый стол и – попросил пару часов погулять. «А я вас здесь подожду», – заявил наглец и выпроводил хозяйку за порог...

В своих воспоминаниях Раневская писала, что это была ее первая и последняя любовь в жизни. Хотя, конечно, это не так: она влюблялась, и не единожды.

«Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй».

В те годы судьба свела ее с будущей примой Большого театра Екатериной Гельцер, которая танцевала в антрепризе Сергея Дягилева. Собственно, именно балерина и устроила девушку на работу в ее первый театр, она уже тогда разглядела в юной актрисе зачатки большого, настоящего таланта.

Гельцер приютила Фаину Раневскую в своем доме и ввела ее в круг людей, о знакомстве с которыми многие могли только мечтать. В то время в Москве было что-то вроде закрытого клуба, куда приходили артисты, поэты, музыканты. Они приводили своих друзей, но для всех остальных попасть в этот закрытый клуб было очень непросто. Балерина познакомила юную Раневскую с Владимиром Маяковским, Мариной Цветаевой, Осипом Мандельштамом и актером Василием Качаловым, в которого Фаина Раневская позже была тайно влюблена долгие годы. Началось все с того, что начинающая актриса решилась написать ему письмо.

Об этом Раневская вспоминала так: «Интересно, сколько мешков писем от таких ненормальных получал Качалов? Сколько бы ни получал, он ответил, и достаточно быстро. На мое имя у администратора театра были оставлены билеты! А подпись «Ваш Качалов»?! Боже, ради одной этой подписи стоило становиться актрисой и ехать в Москву! Я понимала, что он не мой и это просто вежливость короля, но зацеловала письмо до дыр».

С тех пор у них началась дружба, которая продолжалась долгие годы. Дружба, но – не больше.

«В жизни я любила только двоих. Первым был Качалов. Второго не помню».

В целом, у Раневской всю жизнь не складывались близкие отношения с мужчинами. Она бывала влюблена, и не раз, но ни об одном успешном романе актрисы ничего не известно.

Зато свои нерастраченные чувства, всю страсть натуры она воплотила в своих ролях. Театр был главной любовью всей ее жизни!

«Некиношная» внешность и поиски «своего» театра

Остроумная и резкая, она жила на сцене и каждый свой спектакль играла по-новому. Вворачивала «соленые» словечки, сыпала афоризмами. Зрители Раневскую обожали за непредсказуемость, за удивительный колорит. Называли великой. Миссис Сэвидж и Васса Железнова в исполнении Раневской вошли в золотой фонд отечественного театра. А ее Люси Купер в постановке «Дальше – тишина» зал аплодировал стоя.

«Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене нужно жить».

Фаина Раневская за свою жизнь сменила множество театров, в первые годы она играла в Керчи, Феодосии, Кисловодске, Ростове-на-Дону, в Баку, Смоленске, Архангельске и многих других городах. В поисках «своего» театра она часто переходила из одного коллектива в другой.

У нее были очень выразительные, но как позже говорила сама Раневская, «некиношные» черты лица: крупный нос, большие темные глаза с поволокой и густые брови – это в те времена, когда идеалом считались брови-«ниточки». Кроме того, она была очень высокой (1 м 80 см), и поэтому найти партнера по сцене для нее было непросто. К тому же ей все время приходилось строго следить за фигурой, чтобы не выглядеть грузной. По этому поводу она много шутила.

«Я заметила, что если не кушать хлеб, сахар, жирное мясо, не пить пиво с рыбкой – морда становится меньше. Но грустнее».

Окончательно обосновавшись в Москве, она выступала в Камерном театре, Центральном театре Красной Армии, Театре драмы (сейчас – театр имени Маяковского). Она долгое время была актрисой Театра имени Моссовета, потом уходила на сцену Пушкинского театра и вновь возвращалась назад.

Дело в том, что ее работа в театрах постоянно сопровождалась скандалами с режиссерами и актерами. Искрометный юмор и непримиримость Фаины Раневской служили ей не лучшую роль. Так, например, готовясь играть эпизодическую роль в спектакле «Шторм», она почти полностью переписала сценарий и представила образ совершенно по-новому. Работать с ней было трудно. Но возможно именно благодаря этому все роли актрисы имели частичку от нее самой: яркой, саркастичной, мудрой.

Почему Раневская так и осталась королевой эпизода?

В кино Фаина Раневская дебютировала в 1934 году. Режиссер Михаил Ромм пригласил ее на роль госпожи Луазо в фильме «Пышка» по знаменитой новелле Ги де Мопассана. С этого момента она снималась довольно много.

При этом режиссеры знали, что снимать Раневскую – это не простая задача. Она способна биться за каждое слово, перекроить всю роль и поставить все с ног на голову. Особенно если из фильма можно выжать больше, чем в нем было изначально заложено. Она не терпела фальши, как не терпела и посредственной, не в полную силу сыгранной сцены и киноленты в целом. Работать с ней было сложно, но режиссеры хорошо понимали, что фильм просто обречен на успех, если в нем есть Раневская!

«Получаю письма: «Помогите стать актером». Отвечаю: Бог поможет!»

Одним из любимых ее кинообразов стала роль злой Мачехи в сказке «Золушка» режиссера Надежды Кошеверовой. Автором сценария был Евгений Шварц, который позволил Раневской вставлять свои реплики. Благодаря этому роль Мачехи стала одной из лучших комедийных ролей актрисы. Однако настоящую популярность Фаине Раневской принесла комедия «Подкидыш», где она произнесла крылатое и знаменитое на всю страну: «Муля, не нервируй меня». Сама Раневская эту роль терпеть не могла. Тем более что после этого фильма многие годы люди при виде нее расплывались в улыбке и повторяли эту самую фразу.

И все же ее творческий путь в кино полон трагизма. «Тридцать шесть ролей в фильмах – и ни одной главной! Большой, настоящей – такой роли, о которой мечтает каждый актер», – писал в своей книге исследователь и писатель Збигнев Войцеховский.

Фаина Раневская могла играть главные роли, могла создавать на сцене и в кино сильнейшие образы, но для нее не нашлось того единственного режиссера, который увидел бы это.

«Вы знаете, милочка, что такое говно? Так оно по сравнению с моей жизнью повидло».

По одной из версий, виноват в этом был не ее вздорный характер, и уж, конечно, не то, что она была совсем не красавицей. Сохранилось письмо министра кинематографии Ивана Большакова, в котором тот недвусмысленно указывает режиссеру Сергею Эйзенштейну, который собирался снимать Раневскую в фильме об Иване Грозном: «Семитские черты лица Раневской очень ярко выступают, особенно на крупных планах», – в те годы это совсем не приветствовалось. Еврейке можно было играть вторые роли, но для главных нужно было иметь славянскую внешность, или, как вариант, грузинскую.

Итак, самой главной роли в ее жизни так и не случилось. Но она не была несчастна. Хотя она всегда хотела большего и прекрасно видела, что могла бы сыграть иные роли и сделать это по-настоящему гениально.

Ее манера играть и жить была истовой, искренней, всепоглощающей. Можно сказать, что свою жизнь, во всяком случае публичную ее часть она тоже гениально сыграла, словно восполняя то, что она не доиграла на сцене.

Ахматова и другие звезды: с кем дружила актриса

На протяжении всей жизни Фаину Раневскую связывала самая нежная дружба со многими очень не похожими на нее саму женщинами и мужчинами, хотя с людьми она сходилась непросто и в свой ближний круг допускала далеко не каждого.

Ближайшей ее подругой всю жизнь была актриса Павла Вульф, которая взялась учить юную Раневскую, когда та делала свои первые шаги на театральных подмостках. На закате жизни Фаина Раневская вспоминала: «Павла Леонтьевна спасла меня от улицы. Она меня очень любила, а я относилась к ней молитвенно. Только ей я обязана тем, что стала актрисой. В трудную минуту я обратилась к ней за помощью. Она нашла меня способной и стала со мной работать. Научила меня тому, что ей преподал ее великий учитель Давыдов и очень любившая ее Комиссаржевская. Она сделала из меня и человека, и актрису. Если я стала понимать, как вести себя на сцене, – я обязана этим только Павле Леонтьевне».

«Нас приучили к одноклеточным словам, куцым мыслям, играй после этого Островского!»

Одним из немногих по-настоящему близких друзей Раневской был театральный режиссер Соломон Михоэлс, погибший в 1948 году от рук сотрудников НКВД. Современники отмечали, что такие крепкие доверительные отношения, какие сложились между ними, встречаются крайне редко. Прямые свидетельства этой высокой дружбы – письма Фаины Георгиевны, которые она неизменно начинала словами «Мой дорогой, мой неповторимый».

С юности она дружила с Анной Ахматовой. Казалось бы, что связывало сдержанную, закрытую, величественно-чопорную поэтессу и активную, страстную актрису, которая своими саркастическими замечаниями была способна сразить наповал? Вот уж поистине – лед и пламень! Биографы обеих пишут, что, возможно их связывало то, что обе они ни под кого никогда не подлаживались и не подстраивались, не поступались своими принципами. Любили говорить правду в глаза и называть вещи своими именами, но дружбой своей взаимно очень дорожили.

Известно, что на самых близких друзей Раневская никогда не обращала свой сарказм, не допускала даже малейшей насмешки.

Особым доверием у Раневской пользовался и журналист Глеб Скороходов. Вот уж действительно редкий случай, когда между мужчиной и женщиной была самая что ни на есть настоящая дружба, без единой тени влечения, искренняя, крепкая. Ему она как-то призналась: «С вами я могу говорить то, что думаю, без оглядки, быть сама собой настолько, насколько я еще это умею».

«Шкаф Орловой так забит нарядами, что моль, живущая в нем, никак не может научиться летать!»

Близкими приятельницами Фаины Раневской были актрисы Рина Зеленая и Татьяна Пельтцер. А Любовь Орлова в Раневской просто души не чаяла. Она делилась с ней в письмах подробностями жизни, которые доверяют только близким подругам. И подписывала письма с искренней нежностью: «Любимая моя Фея! Обнимаю Вас! Целую!». Впрочем, и Орловой доставалось колкостей от Раневской. Но та никогда не обижалась, а лишь хохотала в ответ.

Житейские мудрости «великой и ужасной»

Про женские хитрости актриса высказывалась с присущей ей прямолинейностью. «Если женщина говорит мужчине, что он самый умный, значит, она понимает, что второго такого дурака она не найдет».

Она любила давать совет «слабому полу». Например такие: «Милочка, если хотите похудеть – ешьте голой и перед зеркалом!».

«Все приятное в этом мире либо вредно, либо аморально, либо ведет к ожирению».

Естественно, не обходилось и без вдумчивого анализа собственной жизни. Она говорила: «У меня хватило ума глупо прожить жизнь».

«Как старая пальма на вокзале – никому не нужна, а выбросить жалко».

«Поклонников миллион, а в аптеку сходить некому».

«Жизнь проходит и не кланяется, как сердитая соседка».

«Здоровье – это когда у вас каждый день болит в другом месте».

Раневская терпеть не могла фальши не только на сцене, но и в жизни. Когда тимуровское движение превратилось в показуху, к ней, уже пожилой женщине, как-то пожаловал отряд тимуровцев. Пионеры бодро отрапортовали, что собираются взять над ней шефство. Но корчить из себя умиленную старушку актриса была не намерена. По-королевски широко поведя рукой, она сказала своим фирменным, хорошо поставленным голосом: «Пионэры, возьметесь за руки и идите в ж...пу»!

«Меньше пафоса, господа», – призывала актриса. И неоднократно иллюстрировала этот тезис личным примером. Как-то раз она курила в своей грим-уборной совершенно голая, и в этот момент к ней без стука вошел директор-распорядитель театра имени Моссовета Валентин Школьников. «Вас не шокирует, что я курю?» – спросила ошарашенного посетителя актриса.

К себе самой Раневская относилась примерно в том же духе. На вопрос: «Вы заболели, Фаина Георгиевна?» – отвечала: «Нет, я просто так выгляжу».

Авторитетная Британская энциклопедия включила Фаину Раневскую в десятку самых выдающихся актеров всего XX столетия! Возможно, эту великолепную актрису сложно заподозрить в чрезмерном человеколюбии, но это не помешало ей дожить до 87 лет. Причем так, как ей хотелось – «чтобы тебя запомнили даже сволочи!».

Вспомним некоторые е роли: