Великий комбинатор: чего вы могли не знать о "Золотом теленке" (16 фото)

Анонс

Все началось с того, что в августе 1929 года французский еженедельный журнал «Le merle» выпустил перевод статьи Ильфа и Петрова, в которой они признались, что пишут роман под рабочим названием «Великий комбинатор», который затем назовут «Золотой теленок».

В этой статье они попытались ответить на вопрос о том, что было бы, если бы Бендер и Воробьянинов сразу нашли тот самый заветный двенадцатый стул. Ответ был прост: в советской стране богатства, приобретенные незаконно, не дают привилегий никому и никогда.

Вероятно, поэтому сюжет следующего романа писателей крутится вокруг двух великих комбинаторов, один из которых уже завладел богатствами незаконно, а второй только напал на след того самого Золотого теленка.

Как должен был закончиться роман

Версии того, как будут развиваться события дальше, различались. Так, например, в ранних версиях Остап пожертвовал деньги Корейко и вернулся к Зосе.

«На ней было шершавое пальтецо короче платья и синий берет с детским помпоном. Правой рукой она придерживала сдуваемую ветром полу пальто, и на среднем пальце Остап увидел маленькое чернильное пятно, посаженное только что, когда Зося выводила свою фамилию в венчальной книге. Перед ним стояла жена».

Этот вариант финала вошел в полное издание «Золотого теленка» и очень похож на телесериал с Олегом Меньшиковым.

Но Ильф и Петров, по свидетельствам Александры Ильф, решили, что Остап не заслужил такого хэппи-энда. Поэтому роман закончился так, как закончился.

Первая публикация

Второй роман, как и первый, опубликовали в журнале «30 дней» в 1931 году. Отдельные главы переделывали прямо на ходу, а публикация дважды прерывалась из-за цензуры.

Тогда же 14 глав романа перепечатали в парижском журнале «Сатирикон», который тогда издавал Михаил Германович Корнфельд.

Книжная версия вышла значительно позже – в 1933 году. На тот момент роман уже опубликовали в Германии, Австрии, США и Англии.

Цензура

Такой долгий путь к читателю мог обосновываться тем, что Бендер был все более обаятельным, а советской цензуре аферисты-положительные персонажи ой как не нравились. Один из свидетелей рассказывал, что Петров ходил мрачный и жаловался, что Бендера не понимают и они не намеревались его поэтизировать.

Не помогло даже обращение к Александру Фадееву. Он сказал авторам, что их сатира, хоть и остроумна, но все-таки поверхностна.

А уже в 1932 году коллектив журнала «Крокодил» заявляет, что Ильф и Петров не могут найти правильную ориентировку и работают вхолостую. И тогда это были одни из самых авторитетных людей в юмористической литературе.

В итоге все решилось благодаря Максиму Горькому. Он узнал о проблемах авторов, и в итоге обратился к тогдашнему наркому просвещения РСФСР Бубнову и выразил несогласие с гонителями романа. В конечном счете, его напечатали.

Дети лейтенанта Шмидта

«Дети лейтенанта Шмидта» - это те самые авантюристы из романа. На самом деле, назвали их так не случайно. Лейтенант и правда существовал, и явился он на «Очаков» в форме капитана II ранга и все восстание вел себя как настоящий авантюрист.

На «Очакове» во время восстания и правда был его сын, Евгений, которого во всех новостях так и фигурировал – сын лейтенанта Шмидта. Затем появились люди, которые выдавали себя за таких «сыновей» -- они призывали мстить за гибель борцов революции, собирали внушительные суммы со студентов и социалистов-нелегалов.

Также были и «дочери» лейтенанта Шмидта – занимались они примерно тем же.

Прообраз приключений

В 1925 году в Гомельском губисполкоме появился мужчина с лицом восточного типа. Он был хорошо одет и представился председателем ЦИК Узбекской ССР Файзулой Ходжаевым. Он заявил, что едет из Крыма в Москву, но в поезде у него украли деньги и документы.

Чтобы совсем не бедствовать, он попросил у руководителя 60 рублей. А в подтверждение своим словам предоставил справку, подписанную председателем ЦИК Крымской республики Ибрагимовым.

Но в городе служил милицейский начальник Хавнин. Он отыскал старый журнал с портретами председателей всех ЦИК Союза, и выяснилось, что Ходжаев – никакой не Ходжаев. Он был родом из Коканда, и на самом деле ехал из Тбилиси, где был в тюрьме.

Таким образом мужчине удалось обмануть Ялту, Симферополь, Новороссийск, Харьков, Полтаву и Минск.

В итоге в «Золотом теленке» у Остапа появляется отчество Ибрагимович, а сам он провозглашает тост «За народное просвещение и ирригацию Узбегистана».

Теперь вы знаете несколько больше о том, откуда взялись шутки про восточные республики в романе.

Влияние Толстого

В романе есть фраза «графиня изменившимся лицом бежит пруду». Эти слова появились из книги о смерти Льва Толстого. В частности, появились они в репортаже газеты «Речь» и описывали попытку самоубийства Софьи Андреевны Толстой после того, как ее муж ушел из Ясной Поляны.

Затянутость

Критики отмечали, что в романе сильно затянуты главы про «Воронью слободку». Сами авторы тоже признавали это, но избавляться от них не стали.

При этом в экранизации Швейцера изначально должны были появиться соответствующие сцены. Васисуалия Лоханкина играл Анатолий Папанов. Все сцены полностью отсняли и смонтировали, но ради того, чтобы хронометраж не был слишком уж затянут, было решено их вырезать.

Вдова Папанова Надежда Каратаева сохранила эти эпизоды, и позднее в 1992 году трехминутный фрагмент этой сцены показали на вечере памяти Папанова по телевизору.

Воронья слободка

Описание самой несчастной коммуналки взяли с московской квартиры, где жила семья Евгения Петрова.

В квартире жил и «грузинский князь», и «ничья бабушка». Внучка Петрова рассказывала, что реальным прототипом Васисуалия Лоханкина могла быть ее бабушка, жена Петрова Валентина Леонтьевна Грюнзайд.

Грюнзайд была родом из состоятельной семьи бывших чаторговцев, никогда и нигде не работала, рассуждала о судьбах русской интеллигенции и постоянно забывала гасить свет в местах общего пользования. А платил за все Петров.

Дальнейшая история романа

В 1933 году писатели посетили Беломорканал, и опубликовали в «Комсомольской правде» заметку, озаглавив ее «Наш третий роман».

«Нас часто спрашивали о том, что мы собираемся сделать с Остапом Бендером... Мы сами это не знали. Останется ли он полубандитом или превратится в полезного члена общества, а если превратится, то поверит ли читатель в такую быструю перестройку? И пока мы обдумывали этот вопрос, оказалось, что роман уже написан, отделан и опубликован. Это произошло на Беломорском канале!».

Но Бендер, скорее всего, точно перестал бы быть все тем же обаятельным аферистом. Поэтому, видимо, третьего романа и не получилось.

В конечном счете, оба романа стали для многих поколений читателей образцом юмористической литературы. А по местам путешествий Остапа Бендера до сих пор можно ездить, как по путеводителю. Чего стоит только знаменитое озеро «Провал» в Пятигорске или пустыни в Средней Азии?