Фаланга, манипула, хирд. Как держали строй древние воины (17 фото)

Каждый выбирает себе противника и бьётся с ним, а, победив, ищет следующего… На поле боя царит кровавый хаос.

Примерно так изображаются сражения средневековья в фильмах и книгах. Иногда хочется спросить у автора — где он видел такое? Но незачем. Ибо прекрасно известно, где — в черно-белой хронике войн 20 века. Рукопашные схватки периода Первой и Второй Мировых войн выглядели примерно так. Проблема в том, что сражения более отдалённых эпох выглядели совсем иначе.

Солдаты 20 века в штыковую бросались, действительно, сломя голову, ведь им требовалось как можно скорее преодолеть простреливаемое пространство перед вражескими позициями. И те, кому удавалось добежать, сразу старались вклиниться в ряды врагов, чтобы не дать им возможности стрелять без риска попасть друг в друга. Но это в 20 веке, когда почти 100% потерь вызывалось оружием, действующим на расстоянии. В период Наполеоновских войн, когда ружья и пушки вызывали только 30% потерь, солдаты шли в атаку, как на парад — плотными колоннами.

В средние века, когда пушек не было вовсе, а стрелы могли быть отражены доспехами и щитами, относительная доля потерь в ближнем бою, конечно же, была ещё выше. Соответственно, куда меньше было надобности спешить навстречу врагу. Воин шёл в рукопашную с достоинством, понимая, что без него не начнут. Рывок делался только на последних метрах, да и то только в случае, если боец собирался сбить врага с ног ударом щита.

Для того, чтобы не бежать, у воина была, как минимум, одна веская причина: он берег дыхание для схватки. Второй же причиной, по которой воины древности и средневековья шли в атаку, не спеша, была необходимость сохранять строй.

Греческая вазопись. Первые ряды воинов вступили в бой. За их спинами выстраиваются следующие ряды

То, что пехота того времени ходила в атаку не абы как, а строем, признает большинство авторов, работающих в жанре фэнтези. Но составить представление о преимуществах, которые давало организованное построение, на материале художественной литературы все-таки трудно.

До тех пор, пока необходимость избежать пули не превратилась в сверхзадачу, воин не стремился вклиниться в ряды врагов. Напротив, он тщательно следил за тем, чтобы с боков и сзади были только свои. Сомкнутый строй позволял каждому бойцу рассчитывать на поддержку товарищей и на то, что ему придётся иметь дело не более чем с одним противником. У одного воина слишком мало шансов против двоих врагов, даже если они нападали с одной стороны. Уже одни эти соображения делали ровный строй очень важным как в плане увеличения живучести каждого бойца, так и с моральной точки зрения. В случае прорыва или охвата линии почти неизбежно начиналось беспорядочное отступление.

Построение в одну линию можно назвать интуитивным. Независимо от эпохи и места, воины в количестве более одного догадывались встать плечом к плечу для рукопашной схватки. Этот приём не нужно было изобретать, и он не требовал специального обучения. Построение в линию не налагало никаких ограничений и на оружие. Поскольку бой, фактически, вёлся индивидуальный, оружие могло использоваться любое. Естественно, от характера используемого оружия зависела плотность строя.

Почему в шахматах пешка (пеший воин) ходит только вперёд, но бьёт — наискось? Потому, что в бою «стенка на стенку» воин двигался щитом вперёд, а копьём бил в открывшуюся между вражескими щитами щель направо.

Впрочем, ещё одной особенности боя в строю шахматы не отразили. На доске все пешки равны. Но в бою крайний справа воин всегда был самым сильным. Ведь, поскольку щит был в левой руке, воин нуждался в прикрытии, прежде всего, с правой стороны. Крайнего бойца на правом фланге не прикрывал никто.

Построение в ряд оправдывало себя только в случае, если число бойцов ограничивалось десятками. Слишком уж легко мог быть прорван такой строй. Если воинов хватало, неизбежно появлялся соблазн образовать большее количество рядов. Но здесь возникала проблема полной бездеятельности большей части боевого состава. Даже второй ряд почти ничем не мог помочь первому. Индивидуальный бой требует подвижности и значительного пространства. Пытаясь помочь своему товарищу, воин второго ряда скорее помешал бы ему, толкая под локоть и задевая своим оружием. Задним рядам оставалось только ждать своей очереди.

Главные действующие лица войн Древней Греции: гоплиты

Наиболее очевидным путём снижения потерь в рукопашной была своевременная замена уставших бойцов первого ряда. Утомлённый, раненый или потерявший оружие воин делал шаг назад-вправо, а на его место из следующего ряда выдвигался свежий боец. Первый же воин протискивался в последний ряд и получал несколько минут на отдых.

Техника ротации или караколирования (от итальянского «караколе» — «улитка») давала несомненные преимущества. Но для осуществления настолько сложных перестроений под воздействием противника требовались единообразное вооружение, хорошая подготовка солдат, железная дисциплина и высочайший боевой дух. Действовать так была способна лишь отборная регулярная пехота (например, римская и, возможно, египетская).

Впрочем, независимо от подготовки бойцов, неустранимым недостатком караколе было то, что беготня внутри построения требовала больших промежутков между рядами и колоннами. Это в значительной степени лишало строй его преимуществ. Поэтому куда большую популярность приобрёл другой путь решения проблемы бездействия задних рядов — фаланга.

В фаланге все ряды воинов вступали в бой одновременно. Задние ряды просто наваливались на передние и проталкивали их вперёд. Фаланга прорывала вражеский строй, как толпа манифестантов прорывает милицейское оцепление. Сопротивление было бесполезно. Враг не мог устоять на месте под таким напором.

Тяжёлый щит не нужно было подставлять под удар. Он закрывал воина почти полностью (CC BY-NC 2.0)

Фаланга снизила требования к подготовке и стойкости воинов, так как сложных действий от бойца не требовалось. С другой стороны, требования к вооружению повысились. Ведь уклоняться от ударов стало невозможно. Гоплиту требовались доспехи и прочный щит. Впрочем, прочный — это слабо сказано. Щит весил до 11 кг и удерживался с помощью переброшенного через плечо ремня.

Позже македонцы усовершенствовали тактику фаланги, вооружив бойцов с 3 по 10-12 ряды сариссами. Многометровые, оканчивающиеся на одном срезе копья давали возможность бойцам задних рядов напирать на вражеские щиты. Данная мера значительно увеличивала эффективность атаки, но использование сарисс требовало очень серьёзной подготовки воинов.

Греческий гоплит и персидский лучник в музее (фото: Evan Howard, CC BY-SA 2.0)

Слово «фаланга» — греческое, и ассоциируется оно в первую очередь с Древней Грецией. Но не греки были изобретателями этого построения. Строиться в несколько рядов для удара щитами впервые стали, видимо, ещё шумеры.

Позже фалангу выстраивали ассирийцы — народ, ничуть не уступающий шумерам в изобретательности. На страх врагу ассирийцы усаживали щиты первого ряда воинов длинными, как кинжалы, шипами.

Строились фалангой и персы. Особенностью персидской фаланги было то, что воины задних рядов имели при себе луки и до начала рукопашной пускали стрелы навесом.

Очень часто можно услышать, что фаланга являлась образованием неделимым, громоздким, неповоротливым и была способна действовать только на равнине. Эта точка зрения абсолютно не соответствует действительности. Тактика использования фаланги была достаточно разнообразной и гибкой. В частности, она позволяла сражаться на пересечённой местности.

Для начала надо отметить, что фаланга копейщиков прекрасным образом могла загибать фланги, как вперёд, охватывая противника, так и назад, образуя каре для защиты от кавалерии. Число рядов воинов на различных участках фаланги могло разниться. Так, в 490 году до н. э. при Марафоне греки выстроили фалангу с усиленными флангами. А в 479 году до н. э. при Платеях греки наступали на персов тремя фалангами. Три фаланги было и у персов.

Греческая вазопись. Справа — греческий воин. Слева — скифская лошадь. Масштаб соблюдён

Местность, где 1000 человек в ряд могут идти в ногу, представить себе достаточно сложно. На любой равнине неизбежно встречаются естественные препятствия. Следовательно, фаланга при движении часто разрывалась — обтекала препятствие и смыкалась вновь. Это к вопросу о сковывании цепью щитов гномьего хирда в романе «Алмазный меч, деревянный меч» Перумова. Даже не принимая во внимание очевидную бессмысленность этого, двигаться такой хирд мог бы только по взлётному полю аэродрома.

Движение фаланги сопровождалось перестроениями. В узких местах гоплиты могли образовывать и эмбалоны — колонны глубиной 30, 50 и даже 100 щитов. Эмбалонами же могла прорываться и вражеская фаланга. Наконец по совсем уж «трудной» местности фаланга двигалась, поделившись на лохи — отряды из 256 человек — 16 рядов на 16 шеренг.

Персидский ответ македонским сариссам

Труднее на пересечённой местности, конечно, приходилось македонской фаланге. Она не могла ни изгибаться, ни изменять количество рядов — их всегда было 16. Но — о чудо! — из трёх крупнейших сражений, которые Александр Македонский дал в Персии, только одно — последнее — состоялось на равнине. Да и то исключительно потому, что персы задумали рассеять фалангу македонцев колесницами. Что им отчасти и удалось. Именно на ровном месте македонцы едва не проиграли. В двух же других случаях — при Гарнике и Иссе — персы занимали высокий берег реки. Македонской пехоте приходилось не только переправляться вброд, но и подниматься на крутой склон.

Македонская фаланга была не так проста. По существу, она представляла собой цепь воинов, каждый из которых мог двигаться независимо, если этого требовала местность. Кроме того, первые два ряда фаланги состояли из гоплитов со щитами и обычными копьями. Именно они штурмовали склон и расчищали плацдарм для сариссофоров. Наконец, последние 4-6 рядов представляли собой резерв, способный прикрывать возникающие в движении разрывы фаланги.

Римляне возвели деление фаланги на небольшие манёвренные единицы в принцип и в период Пунических войн строились по манипулам 60-120 человек в каждой. Главной особенностью римской тактики было то, что манипулы вовсе не стремились образовать сплошной фронт, как греки. Напротив, боевой порядок легиона состоял из трёх линий манипул, построенных с большими промежутками.

Реконструкторы в образе римских легионеров

Манипулярный строй обычно объявляется более «прогрессивным» по сравнению с фалангой. В доказательство приводятся победы римлян над македонцами в 197 и 168 годах до н. э., когда манипулы проникали в разрывы фаланги и длинные копья македонцев становились бесполезными. Но при этом не берётся в расчёт, что ранее римским легионам пришлось потерпеть немало поражений от фаланг Пирра и Ганнибала.

Опускается также и то обстоятельство, что спустя несколько десятилетий после этих побед, римляне отказались от манипулярного строя. Во времена Цезаря легион уже строился по когортам (несколькими отрядами по 500 человек). Во II веке новой эры когорты стали смыкаться в фалангу.

На самом деле, желание греков любой ценой образовать сплошной фронт было продиктовано слабостью их лёгкой пехоты. Вражеские метальщики легко могли прорваться в промежутки между солдатами. У римлян же была хорошая лёгкая пехота — велиты. В 100 году до н. э., с переходом к комплектованию войск на профессиональной основе, место велитов в легионе заняли наёмные стрелки. Но им не было прежней веры. Манипулы стали объединяться в когорты. Ещё позже, когда денег на наёмников не стало, римляне стали образовывать сплошную стену щитов.

После падения Западной Римской Империи фаланги ещё не одно столетие продолжали оставаться главной силой армий. Переселившиеся в Европу варварские народы располагали многочисленной кавалерией, но она была слабее хорошо организованной пехоты.

В большинстве случаев фаланги германцев и славян отличались от греческой фаланги только отсутствием защитного снаряжения. Но этот недостаток в значительной мере искупался прочными дубовыми щитами. Наступательное вооружение германских и славянских воинов было таким же, как и у тяжёлой пехоты античности: одни народы предпочитали копья, другие — короткие мечи «саксы».

Мечи античности были очень короткими. В плотном строю длинный клинок невозможно было бы не только использовать, но и просто извлечь из ножен (фото: David Friel, CC BY 2.0)

Новым словом в военном искусстве являлась только «свиная голова» франков — заострённое спереди каре. Квадратом или кругом при отражении атаки кавалерии выстраивалась пехота всех народов, но франки стали использовать такое построение и для атаки. Это позволяло им с успехом действовать на равнинах, где господствовала кавалерия римлян или, допустим, гуннов.

Но время фаланги щитоносцев уже уходило. Всадники обзавелись стременами, и в 554 году на реке Касулина тяжёлая кавалерия византийцев стоптала франкскую «свиную голову». Период 6-7 веков едва не стал роковым для возникших на развалинах Рима королевств. Противопоставить что-либо тяжёлой кавалерии византийцев, а затем и арабов, европейская пехота не могла. Галопирующая лошадь разбрасывала щитников, как шар — кегли.

Пехота ещё некоторое время пыталась обороняться на труднодоступных для кавалерии холмах. Иногда это помогало, иногда нет. По мере увеличения численности конницы традиционная фаланга просто теряла смысл. Незачем стало таранить противника щитами. Гигантские рыцарские кони справлялись с этой задачей куда лучше.

Готы. Не тёмные романтики, а воины-визиготы времён битвы при Гваделете (711)

В конце 11 века последняя «классическая» фаланга в Европе — саксонский хирд — была уничтожена норманнской кавалерией. Но уже в 12 веке пешие воины снова стали выходить в поле строем. Только теперь уже они несли не щиты, а пики. В 12-14 веках построения пехоты полностью изменили своё назначение. Если раньше пехота смыкала ряды для атаки, то теперь — для защиты от конницы.

Средневековая фаланга также насчитывала 6-10 рядов, как и античная. У итальянцев первый ряд образовывали щитники, за щитниками становились 3-4 ряда пикинёров, за пикинёрами — воины с сулицами и двуручными копьями. У фламандцев ряды пикинёров и бойцов с годендагами располагались через один. И, так как для удара годендагом требовался размах, ряды располагались далеко один от другого. Лучники во всех случаях располагались впереди строя, но при появлении кавалерии прятались за фалангу и продолжали пускать стрелы навесом.

Увы, защиту пехоте 3 или 4 ряда пик давали неудовлетворительную. Остановить рыцарского коня они сами по себе не могли. Пехоте требовалась ещё и дополнительная защита в виде рва, палисада из кольев или скользкого склона. То есть пехота могла обороняться только на заранее подготовленной позиции.

Герой эпохи позднего средневековья — пикинёр (фото: Kweniston, CC BY 3.0)(фото: Kweniston, CC BY 3.0)

В 13-14 веках кавалерия потерпела несколько крупных поражений от пехоты. Но во всех этих случаях причиной разгрома рыцарской армии неизменно служил грубый просчёт командования. Никаких выводов не было сделано и после того, как в 1315 году при Моргартене 1300 швейцарских крестьян опрокинули отряд из 3000 баварских рыцарей. Гибель 1000 всадников тогда была воспринята как очередное доказательство того, что горы — неудобная местность для кавалерии. Однако именно в данном случае пехота не использовала особенности местности для успешной обороны. Швейцарцы вообще не оборонялись.

Они построили квадрат 35 рядов на 35 шеренг из одних только пикинёров. Теперь и пик было заведомо достаточно, и само понятие фланга и тыла потеряло смысл. У баталии, как и у каре, не было флангов и тыла, только фасы (лица): передний, правый, левый и задний. С какой бы стороны ни нападал противник, баталия встречала его лицом.

В отличие от алебардщиков, пикинёры обычно имели доспехи. Большая подвижность им не требовалась, зато необходима была защита от стрел и болтов (фото: Kweniston, CC BY 3.0)

В баталию 30×30 рядов входили 700-800 тяжеловооруженных пикинёров, 300 алебардщиков и 250-300 стрелков: арбалетчиков или аркебузиров. Как можно понять по численности пикинёров (30×30, вообще-то, равно 900), в центре баталии оставалось свободное место. Там помещался капитан (на лихом коне, для улучшения обзора) и связисты: знаменосцы и музыканты. С начала 16 века две или три баталии стали объединяться в полк, или «штурмовую колонну» («штурмбанд» у немцев). Пикинёрский полк, таким образом, насчитывал 3000-4000 солдат.

Вплоть до появления радио связь поддерживалась военными музыкантами и знаменосцами. Барабаны задавали ритм движения. Флейты и трубы передавали команды. Знамёна давали визуальные ориентиры

Первое время баталия выстраивалась только одна. То есть в одну баталию вставали все пикинёры, а швейцарское войско в то время почти из одних пикинёров и состояло. При Моргартене на 1225 пикинёров приходилось всего 50 стрелков. Тактика действия баталии была очень проста: ощетинившись пиками, пехота прорывалась к вражескому лагерю. Добравшись до лагеря, пикинёры бросали пики и завершали разгром противника уже с кордами или топориками. Баталия имела полный иммунитет к атакам кавалерии, а обороняться кавалерия не могла и сразу обращалась в бегство.

В 15 веке такая тактика срабатывать перестала. В феодальных армиях появились наёмные стрелки. А расстрелять швейцарских пикинёров, не имевших ни щитов, ни доспехов, было очень легко. Швейцарцы стали выстраивать три баталии: большую и две малые по флангам. Кроме того, баталии теперь прикрывались лёгкой пехотой: алебардщиками и арбалетчиками. При атаке кавалерии они отступали за баталию.

Алебарда — второе по значимости оружие пехоты

Может возникнуть вопрос — почему рыцарям было не объехать баталию и не передавить укрывшихся за ней легковооружённых солдат? Рыцари не могли скакать вокруг баталии, как апачи вокруг лагеря бледнолицых. У них были не те кони. Кроме того, алебардщикам и арбалетчикам только и надо было, чтобы кавалерия, обтекая баталию, сбросила скорость и расстроила ряды.

Впрочем, «алебардщики», в данном случае, название обобщённое. Некая стандартизация в плане вооружения прикрытия баталии сложилась только к середине 16 века. В 15 веке баталию окружали воины не столько с алебардами, сколько с двуручными мечами, копьями, сулицами и молотилами (двуручными цепами). К концу 15 века баталии перестали быть монополией швейцарцев и повсеместно превратились в главную силу армий, оттеснив кавалерию на второй план.

Фаланга оказала влияние не только на военное искусство, но и на мировую культуру в целом. Причем это влияние ощущается до сих пор. Так, именно фаланге обязана своим появлением строевая подготовка. Ведь двигаться в плотном строю можно было только в ногу. Со временем это вошло у военных в привычку. К концу 19 века эта привычка, казалось бы, стала вредной, но именно в это время японцы сумели постичь её сокровенный смысл. В шагистике распознали уникальный метод психического тренинга, вырабатывающий у солдат автоматизм выполнения приказов и чувство локтя.

Именно фаланге мы обязаны появлением греко-римской борьбы. Этот вид боевого искусства, применимый в давке, в своё время был специально разработан для фалангистов.

Наконец, фаланга ввела новый эталон красоты. Благодаря ей признаком настоящего мужчины стала считаться не густая борода, а бритый подбородок. Уставы античных армий запрещали носить бороду, так как в бою за неё мог ухватиться враг. А он — учитывая, в насколько тесный контакт фалангист входил с противником — и впрямь легко мог это сделать. Даже славяне и франки в раннем средневековье брились, и только потом — когда фаланга отошла в историю — перестали.