МГИМО. Секреты военного разведчика. 8. Лазарет в Калашахах и охотничий патрон

Во время афганской войны в мотострелковых подразделениях и в разведбатах была введена самая замечательная на свете должность – заместителя командира. Или, как она называлась в народе, «зам по бою».

За всё в подразделении отвечал его командир. И именно с него снимали стружку за все залёты и невыполнение боевых приказов. Замполит отвечал за политико-моральное состояние подразделения, за воспитательную работу и многое другое. «Зам по бою» - лишь за боевую подготовку. Другими словами, душа у него болела за всё, но ни за что особо не отвечала. Потому что главной его задачей в бою было сидеть в кустах и ждать… Нет, не героя, а того момента, как командир простудится, будет ранен или… В общем, сидеть, ждать и надеяться, что до самой замены его опыт и командирские навыки никому не понадобятся.

После того, как из отпуска приехал командир отдельного разведвзвода Толя Викторук, я вернулся к себе на заставу. И вскоре был назначен на должность заместителя командира 6-й мотострелковой роты. Эта должность позволяла мне приступить к моей основной работе – связника в «цепочке»: наше командование – Шафи – Ахмад Шах Масуд. А заодно и наладить работу со своей агентурой.

Идея с открытием лазарета в кишлаке Калашахи себя оправдала. И вскоре у меня появилось в Калашахах множество знакомых, от которых я получал самую разнообразную информацию.

В частности, я узнал, что командир местного отряда самообороны Хасан дружит не только с Сафиулло, недавно ушедшим из банды Суфи Ахматдина (это была одна из подчиненных Анвару небольших банд), но и с самим Анваром. А еще, что пастухи не просто так каждое утро проводят свои отары вокруг наших застав – проверяют, не наследили ли мы (или наши разведчики) прошедшей ночью. И что любимая игра местных мальчишек - игра в камушки у дороги. Проехала по дороге машина – один небольшой камушек в кучку, проехал БТР – камушек в другую кучку, проехала БМП – в третью, проехал танк – большой камушек в четвертую.

Вскоре с Хасаном мы составили план кишлака с количеством жителей в каждом доме и с описанием, кто и чем занимается. Такие же планы были составлены и по соседним кишлакам, но уже в менее полном объеме. Эти данные позднее дополнялись и перепроверялись мною из других источников.

В детстве родители каждое лето отправляли меня в ссылку в деревню - в Завидовский заповедник. И с тех пор я твердо усвоил одну простую истину - в деревне все всё обо всех знают. Поэтому было вполне логично и здесь узнать о местных жителях как можно больше. А уже от них узнавать о том, когда и куда в духовские кишлаки приходят караваны с оружием и боеприпасами. Эта информация потом передавалась в баграмский разведбат и в разведроту 345-го парашютно-десантного полка. На реализацию.

Среди моих пациентов в лазарете были местные жители и пуштуны-кочевники. Но однажды мне пришлось несколько дней походить в соседний кишлак, чтобы подлечить главаря одной довольно крупной банды, получившего осколочное ранение. За ним уже давно охотились наши разведчики (было за что), а подранил его совершенно случайно командир нашего выносного поста.

Главарь этот был страстным охотником. Поэтому, когда он пошел на поправку, пришлось незаметно подменить один из патронов в его охотничьем патронташе. Точнее начинку этого патрона. Обычный порох в нем был заменён на пороховой заряд из вышибного патрона 82-миллиметровой осколочной мины. Вскоре этот главарь погиб на охоте из-за несчастного случая.

Это был правильный случай. Потому что даже на войне нельзя пытать пленных. Нельзя их убивать. Тем более, если это - советские солдаты.

Александр Карцев, http://kartsev.eu

(продолжение следует)