Из Словакии на Мадагаскар, транзитом через Россию: путь к трону короля острова (10 фото)

Ряд краеведов Приморья считают, что селение Беневское в Лазовском районе получило название в честь Морица Банёвского (он же Беньовский, Беневский, Беневской — в разных источниках по-своему). Кто он, этот носитель необычной для этого края фамилии?

Имя Морица Бенёвского мало известно в России. И напрасно. История его жизни удивительна и увлекательна. Это авантюрист «чистой воды», предельно целеустремленный и довольно удачливый. Иначе как объяснить, что потомок «среднестатистического» словацкого семейства стал… королем Мадагаскара. Правда, для этого ему пришлось проделать очень длинный путь. Во всех смыслах этого слова.

Его считают национальным героем Словакии, Венгрии и Польши, И вот почему. Во-первых, благодаря смешанному происхождению. Да и «наследить» он успел и в этих странах, и во многих других уголках мира. Мориц Бенёвский появился на свет 20 сентября 1746 года в небольшом городке на западе Словакии. Отец был военным, полковником австрийской армии с венгерскими корнями. Мать, дочь епископа, наградила сына, к прочим талантам, смешением венгерских и словацких кровей.

Мориц — старший из четверых общих детей пары, а еще у обоих родителей были дети от прежних браков. Наш герой в детстве сломал ногу. Хромота осталась на всю жизнь, но, казалось, такие «мелочи» ничуть не мешали ему ощущать себя всесильным. И постоянно это доказывать окружающим.

Он и неплохую военную карьеру сделал. Шестнадцатилетним юношей принял участие в сражениях Семилетней войны, за личную отвагу получил чин капитана. Между делом успевал кутить напропалую и участвовать в череде дуэлей. Главе клана так надоели эти его выходки, что он лишил старшего сына наследства.

Родовое имение перешло сестрам и зятьям непокорного Морица. Но тот не смирился, с помощью слуг и обычных наемников «выкурил» из дома родню. Им пришлось жаловаться императрице Марии-Терезии, а скандалисту — бежать в Польшу. Там он обзавелся своей семьей: женился на дочери мясника, у них родилось четверо детей. Но тихая гавань — это не про его бунтующую суть.

Он задался целью добраться до Индии. Не просто мечтал, а принялся изучать навигацию. Но в планы вмешалась большая политика. В Польше в 1768 году вспыхнуло восстание против короля Станислава Понятовского, бывшего фаворита Екатерины Великой. Бенёвский влился в стан повстанцев, но вскоре был пленен русскими. Поклялся больше в такие разборки не ввязываться, был прощен, но обещание нарушил. Вновь последовал арест, уже с отправкой в Россию.

И там не стал покорно следовать судьбе, пытался бежать, на этот раз не слишком удачно. В итоге их вместе с «напарником», шведом Адольфом Винбланом, в конце 1760 года отправили этапом на Камчатку. Практически всю страну они прошагали за 8 месяцев. Все эти долгие дни и недели арестант планировал побег. И сколачивал вокруг себя единомышленников.

В камчатский Большерецкий острог «караван» прибыл 12 сентября 1770 года. Ссыльных должны были охранять 70 человек, но этот гарнизон постоянно был неполным. Мориц Бенёвский, как и многие люди его склада, был достаточно обаятельным человеком, быстро наладил контакты не только с друзьями по несчастью, но и с аборигенами полуострова, и даже с острожным начальством.

И принялся дальше детализировать алгоритм будущего побега. Решили захватить корабль, но для этого была нужна поддержка местного населения. И тут возникла гениальная идея вовлечь старожилов в восстание

Бенёвский сам составил сценарий бунта. Якобы народ должен поддержать наследника престола Павла Петровича, который был обижен властной Екатериной II, отлучен от престола. Главарь «подполья» даже демонстрировал бархатный конверт, в коем, уверял он, хранится тайный документ: письмо от самого цесаревича к римскому императору. Он и причину нелюбви Екатерины к наследнику придумал. По версии хитроумного заговорщика, Павел хотел жениться на дочери римского правителя, а царствующая мать этому противилась.

Мориц Бенёвский вошел в доверие даже к коменданту, капитану Нилову, тот пригласил просвещенного европейца давать уроки его сыну. Шила в мешке не утаишь, говорит народ. Слухи о готовящемся мятеже до начальства долетали. Но Нилов к ним отнесся весьма беспечно. Тем более что комендант отдаленного острога привык к размеренной, спокойной жизни, где было место и выпивке, и самому обычному разгильдяйству.

В дом коменданта бунтовщики ворвались в ночь с 26 на 27 апреля 1771 года. Нилов пытался сопротивляться, погиб в этой схватке. К чести повстанцев, больше никого не убили, крови они явно не желали. Коменданта похоронил. И лишь после этого соучастники заговора присягнули на верность царевичу Павлу Петровичу.

Две недели Мориц и несколько его ближайших соратников продолжали имитировать «революцию», будировали местное население воззваниями с обличениями императрицы и ее многочисленных фаворитов. Параллельно на борт галиота «Святой Петр» грузилось оружие, вино и продовольственные припасы. Не забыли прихватить и конфискованную в канцелярии острога казну.

12 мая 1771 года галиот отчалил от негостеприимного полуострова, взял курс на Курильские острова. На борту было 70 человек. Первый конфликт случился во время стоянки на островке, куда беглецы заглянули, чтоб пополнить запасы пресной воды. Троих «повстанцев» оставили на острове по приказу самопровозглашенного вождя, других высекли плетьми.

В воды Японии они вошли в начале июля. Там им позволили запастись провиантом, но дальше вглубь территории не пустили. Дальше была остановка на острове Танао-Сима, а 16 августа путешественники поневоле бросили якорь у берегов Тайваня. Правда, тогда он назывался Формозой. Там их встретили недружелюбно, в стычке с туземцами мореплаватели потеряли нескольких человек.

Корабль попал в мощный шторм, а 23 сентября 1771 года оказался в бухте Макао. Предводитель «беглого воинства» предстал перед губернатором колонии в образе подданного короля Станислава Понятовского. Сыграть эту новую роль ему помог мундир капитана Нилова, предусмотрительно прихваченный с собой. «Верноподданный поляк» объяснил правителю Макао, что корабль идет по морям в чисто научных целях. Пусть и на русском торговом корабле.

Беглецов приняли с почетом, комфортно разместили. Они неплохо выручили местной «валюты» в обмен на прихваченную с собой пушнину. Приоделись, отъелись. А их «шеф» и вовсе стал завсегдатаем местных светских вечеринок.

Но не все было так безоблачно. Пока Бенёвский развлекался, 15 членов его экипажа погибли от тропических болезней и непривычного климата. Бунт зрел уже против отчаянного главаря беглецов. Дело осложнилось тем, что Мориц продал местным галиот. Когда это стало известно «соплеменникам», пламя негодования разгорелось так ярко, что Бенёвский вынужден был покинуть счастливо обретенный гостеприимный берег. Остатки команды отплыли на французских кораблях «Дофин» и «Ляверди», и успокоить соратников оказалось непросто. Он опять справился…

Берегов французской Бретани 40 оставшихся в живых камчатских странников достигли в июле 1772-го. Бенёвский направился в Париж «парламентером», пока другие участники «круиза» дожидались его в Пор-Луи. У Франции с Россией отношения, в очередной раз, были прохладными. Так что человек, так насоливший русским, в Париже был обласкан как герой.

Авантюрист был представлен самому королю Людовику XV, изложил ему свой проект: завоевать Формозу, а заодно, чтоб не гонять флот попусту, прихватить еще и Курильские, и Алеутские острова. Но у Людовика были свои планы по колонизации планеты. Он нацелился на Мадагаскар. И милостиво предложил герою возглавить экспедицию в чине полковника французской армии.

Вояж продолжился силами 23 офицеров и 235 моряков. Что касается бывших сообщников, то и их Мориц не забыл. Посетил в Пор-Луи. Одиннадцать человек вновь отправились за своим вождем. Швед Винблан вернулся на родину. Часть русских беглецов остались во Франции.

Остальные 16 мятежников решили вернуться в Россию. И Екатерина II отозвалась, помиловала мятежников. Почему? Отчасти ради политического веса. Акт милосердия к падшим был важен для имиджа в глазах европейских монархов. Но окружение императрицы уверяло, что она искренне была растрогана невероятной одиссеей соотечественников.

Высадка на остров свершилась в феврале 1774 года. Первым делом колонизаторы принялись возводить столицу, которую назвали в честь короля Луисбургом. Миссия посланцев французской короны была и торговая, и «просветительская», туземцев надлежало приобщать к цивилизации. В первую очередь, «окультуривание» заключалось в строительстве фортов и общественных зданий, плюс — жилья для самих покорителей новых территорий.

Уже в октябре того же года Морица Бенёвского провозгласили королем Мадагаскара. На местном наречии титул звучал как ампансакабе. Власть ему даровал совет старейшин местных племен. А через три года на остров прибыла группа ревизоров. Выявила солидную растрату казенных денежек. Но это еще полбеды. На европейцев вновь обрушились незнакомые им болезни, они буквально косили команду. В живых на тот момент осталось лишь 63 человека.

Не обошлось и без подковерных интриг, и «наместника» отозвали в Париж. Джентльмен удачи и тут не был повержен, как ожидали его недоброжелатели. Хотя его покровителя, Людовика XV, уже сменил на троне другой правитель, тезка под номером XVI, он и этим королем был обласкан. Даже получил пожизненную пенсию в 4000 ливров.

Но… Мы же помним, почивать на лаврах авантюрист был физиологически не способен. Поскольку новый французский монарх не желал дальше осваивать сомнительные южные земли, Мориц Бенёвский заручился поддержкой других патронов, американцев. Новая экспедиция прибыла на тот же Мадагаскар в январе 1785 года. и начала с того, что захватила французскую факторию Фулпойнт. «Король» начал строить новую столицу, и без сомнений и стеснений назвал ее простенько — Маурицией (Мавританией, в современном прочтении), в честь себя, любимого.

Франции пришлось отреагировать на действия «героя». На Мадагаскар отправили карательный отряд. 24 мая 1786 года французы и их местные союзники атаковали неблагодарного путешественника. Тут уже аборигены не стали защищать своего короля, попросту разбежались. Бенёвский был смертельно ранен.

Похоронен 40-летний искатель приключений на «своем» острове. Там же нашли приют и двое его соратников из числа камчатских беглецов.