В пустыне чахлой и скупой,
На почве, зноем раскаленной,
Анчар, как грозный часовой,
Стоит - один во всей вселенной.
Природа жаждущих степей
Его в день гнева породила,
И зелень мертвую ветвей
И корни ядом напоила...
Анчар очень долгое время считался очень ядовитым. Голландский ботаник Румпф писал так: "Под самым деревом не растут ни другие деревья, ни кусты, ни травы - не только под его кроной, но даже на расстоянии брошенного камня: почва там бесплодна, темна и словно обуглена. Ядовитость дерева такова, что садящиеся на его ветви птицы, наглотавшись отравленного воздуха, одурманенные падают на землю и умирают, и их перья устилают почву."
Но анчар на самом деле не так уж ядовит. Да, в его млечный сок окунали стрелы, длительный контакт с листьями может привести к ожогам. Но птицы могут свободно располагаться на его ветвях. Яд анчара опасен только если попадет в кровь, слизистые или пищеварительную систему.
На почве, зноем раскаленной,
Анчар, как грозный часовой,
Стоит - один во всей вселенной.
Природа жаждущих степей
Его в день гнева породила,
И зелень мертвую ветвей
И корни ядом напоила...
Анчар очень долгое время считался очень ядовитым. Голландский ботаник Румпф писал так: "Под самым деревом не растут ни другие деревья, ни кусты, ни травы - не только под его кроной, но даже на расстоянии брошенного камня: почва там бесплодна, темна и словно обуглена. Ядовитость дерева такова, что садящиеся на его ветви птицы, наглотавшись отравленного воздуха, одурманенные падают на землю и умирают, и их перья устилают почву."
Но анчар на самом деле не так уж ядовит. Да, в его млечный сок окунали стрелы, длительный контакт с листьями может привести к ожогам. Но птицы могут свободно располагаться на его ветвях. Яд анчара опасен только если попадет в кровь, слизистые или пищеварительную систему.
