Как отец и сын поддерживают древнее индийское искусство резьбы по кости (13 фото + 1 видео)

Искусство резьбы по кости занимает особое место в индийской культуре. Во времена династии Великих Моголов правители заказывали искусную резьбу по кости для украшения своих дворцов. Конечно, те резные фигурки были сделаны из слоновой кости, но после того, как ее запретили, такие мастера, как Ахтары, просто перешли на кости буйвола. Ахтары используют их до сих пор, получая материалы от мясников, которым избавиться от этих костей только в радость.

Попадая в их руки, эти кости разбиваются, очищаются и превращаются в потрясающие произведения искусства. От ламп до ручек, от ножей до серег и ожерелий — нет ничего невозможного. И те фрагменты костей, которые не попали в окончательную работу, продаются предприятиям, которые измельчают их и помещают в удобрения. Таким образом, ничего не пропадает.

И хотя государство поддерживает ремесло, дорогая электроэнергия, нехватка материалов и сокращение местного рынка ставят его под угрозу. В настоящее время семья Ахтар проводит семинары, субсидируемые государством, передавая свои знания. И вместе с горсткой других специалистов-ремесленников они продолжают создавать потрясающие работу.

Поскольку в Индии аппетит к их творчеству снизился, большая часть их резьбы отправляется за границу международным клиентам. Акил надеется заработать на этом интересе, разместив каталог мастерской и готовые работы на Reddit, Instagram и Facebook.

Издание My Modern Met побеседовало с Акилом об этом невероятном искусстве.

Не могли бы вы немного рассказать об истории резьбы по кости и ее месте в навабийской культуре?

С тех пор, как люди начали охотиться, они использовали кости животных для изготовления инструментов. Поскольку формовать кость было намного проще, чем камень, и она более прочная, чем дерево, ее использовали для изготовления инструментов, которые должны были прослужить долго. Со временем люди также начали носить ювелирные изделия в качестве символа власти и как память.

Позже, примерно в 17 веке, когда люди начали совершенствовать свои навыки резьбы по дереву, кость (например, слоновая кость и рога носорога) все чаще использовали в качестве материала для демонстрации навыков резьбы. Будучи преобладающими в Индо-Гангском регионе, навабы начали замечать огромное мастерство ремесленников того времени. Местные правители и короли стали заказывать для себя такие произведения искусства, как украшения, трости с замысловатой резьбой и сундуки для хранения драгоценностей. Это значительно способствовало развитию искусства резьбы по кости — до такой степени, что браконьерская охота на слонов стала обычным явлением в регионе.

Позже, в 20 веке, многие мастера забросили это искусство после того, как правительство справедливо запретило торговлю слоновой костью, чтобы полностью остановить браконьерство на слонов. В то время как одни перенесли свои навыки на резьбу по дереву, другие занялись совершенно другими видами ремесла, чтобы выжить. Сегодня мы — одни из немногих оставшихся (менее 10 семей) потомков ремесленников с родословной наваби. Хотя мы находимся на грани финансового кризиса, мы полны решимости продолжать и передавать по наследству нашу культуру в надежде на лучшие дни и большее признание.

Почему для вас важно сохранить эту традицию?

Хотя мы высоко ценим прогресс и развитие, которые дал нам современный мир, мы считаем, что некоторые аспекты лучше сохранить. Мы считаем своей обязанностью и честью сохранить культуру, заложенную нашими предками. До запрета ее правительством в этом искусстве в основном использовалась слоновая кость, что заставило большинство мастеров сменить ремесло, но мы были одними из немногих, кто сменил материал на кости буйвола вместо того, чтобы отказаться от нашей культуры.

Искусство резьбы по кости — это практика, которая предшествует почти всем популярным видам искусства. В таком случае для нас большая честь сохранить искусство живым. Мы считаем, что существует множество возможностей создавать произведения искусства, отражающие современную культуру. Мало кто сегодня создает произведения древней формы искусства, отражающие современное мышление.

Сколько времени занимают более сложные работы?

Самая сложная работа, которой мы занимаемся сейчас, — это восстановление светильника, изготовленного около 60 лет назад. Он насчитывает около пяти футов в высоту [примерно полтора метра], а по всему корпусу его украшает резьба тонкостью менее миллиметра. Основание светильника было повреждено по неизвестным причинам. На восстановление этого уже ушли годы и до сих пор он остается незавершенным. На наши шедевральные лампы уходит более 1000 часов работы опытных мастеров со стажем не менее 15 лет.

Все вырезается вручную или вы также используете лазеры?

В процессе резьбы по кости действительно используются машины, но их использование ограничивается грубыми машинами, такими как пилорама, чтобы разрезать кости на более мелкие части, и сверлильный станок, чтобы начать работу в технике джаали. Машины начали использовать совсем недавно, чтобы тривиальные аспекты работы не отнимали слишком много времени.

Мы также используем небольшую полировальную машину, чтобы в конце сгладить рисунок. Для резьбы используется миниатюрный ручной инструмент Dremel, но это только для грубой работы — детализация выполняется вручную с помощью надфилей. Джаали — сетка, звезда или решетка в форме цветка — начинается с просверливания отверстий, а затем центральная часть резьбы полностью выполняется вручную с помощью надфилей. В процессе не используются никакие трафареты. И нет, лазеры тоже не используются.

Что, как вы надеетесь, вынесут люди из вашего творчества?

Многие, глядя на наши работы, сдерживают свое мнение, поскольку в прошлом существовало табу на использование слоновой кости. Наше мышление, как и у других, изменилось, и мы понимаем, что вредить животным только ради искусства — это отвратительно. Мы были бы очень признательны, если бы люди заметили нашу готовность изменить наши взгляды, сохранив при этом культуру через произведения искусства.

Когда люди смотрят на наши работы, мы желаем, чтобы они видели не только поверхностные тонкости работы, но и ее историю, которая сумела пройти через тысячи лет. Мы хотели бы, чтобы они признали через наше искусство, как далеко мы ушли от того, кем мы когда-то были.