Диана: обратная сторона мифа (12 фото)

31 августа 1997 года молодая женщина попала в автокатастрофу в парижском тоннеле под мостом Альма. Через несколько часов, уже в больнице, она скончалась. В девичестве ее звали леди Диана Спенсер, в замужестве — Ее королевское высочество принцесса Уэльская, после развода — Диана, принцесса Уэльская, после смерти — народная принцесса. О том, что в ее образе было правдой, а что — мифом, рассказывает Русская служба Би-би-си.

25 лет — большой срок. Многих ушедших знаменитостей вспоминают гораздо реже и забывают гораздо быстрее — как правило, просто потому, что они переживают свою славу. Однако интерес к Диане не спадает.

Ее жизнь превратилась в миф, в котором сплелись превратности богатства, славы, красоты и поклонения. Истинная Диана, женщина с приятными и не очень чертами характера, которые есть у каждого из нас, безвозвратно растворилась в легенде, созданной общественным сознанием.

Однако правда не менее интересна, потому что дает возможность взглянуть на обратную сторону глянцевого снимка и убедиться, что жизнь гораздо более многогранна, нежели красивая и печальная сказка.

Не принцесса Диана, а Диана, принцесса Уэльская
Все настолько привыкли называть Диану принцессой Дианой, что никто и не задумывается, насколько подобное обращение соответствует действительности. Это тот случай, когда от перестановки слагаемых сумма меняется. Титул «принцесса» перед именем означает, что речь идет либо о дочери самого монарха, либо — о дочери его/ее наследников.

Дочь королевы Елизаветы II — принцесса Анна. Диана же, пока была замужем, называлась Дианой, принцессой Уэльской. Кейт Миддлтон, выйдя замуж за принца Уильяма, стала герцогиней. После того, как ее муж получит титул принца Уэльского, она будет называться Кэтрин, принцесса Уэльская, но не принцесса Кэтрин.

Имеет ли это принципиальное значение? Вообще-то ни малейшего, но это первое несоответствие действительности в довольно длинном списке.

Не надо думать, что принц Чарльз женился на «простой» девушке. К большому сожалению для всех участников этой истории, он принадлежал к последнему поколению членов королевской семьи, для которых происхождение и статус будущей супруги были важны.

Потенциальная принцесса должна была принадлежать к аристократии и, как говорилось, «не иметь прошлого», то есть никаких прежних связей с мужчинами.

Леди Диана Спенсер отвечала обоим требованиям. К тому же в ее жилах текла королевская кровь, хотя и не всегда полученная в законном браке.

Первый граф Спенсер, Джон, получил свой титул в 1765 году. Его дочь, леди Джорджиана Спенсер, вышла замуж за герцога Девонширского (если вы смотрели фильм «Герцогиня» с Кирой Найтли, то он как раз о ней).

Диана также состояла в родстве с Уинстоном Черчиллем и с любвеобильным королем Карлом II, поскольку среди ее предков есть два его незаконных сына: Генри Фицрой и Чарльз Леннокс. Следовательно, одной из ее прародительниц была прабабушка Карла — Мария Стюарт.

К тому же Диана и Чарльз состояли в очень отдаленном родстве и между собой — вели свое происхождение от дочерей Генриха VII: Маргарет, вышедшей замуж за Джеймса (Якова) IV Шотландского, и Мэри, ставшей женой Чарльза Брэндона.

Ее брат был крестником нынешней королевы, а бабушка — одной из фрейлин королевы Мэри, жены Георга V.

Один из консультантов Burke’s Peerage, издания, в котором содержатся генеалогические сведения обо всех британских аристократах, как-то сказал журналу Time, что «нет другой семьи, которая была бы крепче повязана с королевским домом, нежели Спенсеры».

Посему утверждение, что ничего не подозревавшую Диану, украсив цветами и драгоценностями, привели к алтарю, как овна на заклание, не совсем соответствует действительности: она отлично знала, что представляет собой королевская семья.

Другими словами, можно сказать, что Диана была инсайдером, успешно притворявшимся аутсайдером, в чем ей активно помогала пресса.

Популярная точка зрения состоит в том, что Диана совершенно не рвалась на авансцену под свет софитов, но неохотно признала необходимость появления на публике как часть своих обязанностей.

По словам бывшего пресс-секретаря Елизаветы II Дикки Арбитера, это совсем не так. «Я познакомился с ней где-то за три или четыре дня до свадьбы, — рассказал он журналу Vogue. — Ее называли „Застенчивой Ди“ (Shy Di), потому что она всегда разговаривала с людьми, наклонив голову. Но это было не от стеснительности, а потому, что она все время помнила о своем высоком росте в пять футов и 10 дюймов (178 см). Она опускала голову, чтобы людям было удобнее с ней разговаривать».

Брат Дианы, граф Спенсер, тоже утверждал, что она «не была застенчивой, зато была себе на уме и всегда поначалу вела себя с новыми людьми очень сдержанно… Она оценивала собеседника, прежде чем реагировать на его слова. Это вообще-то не застенчивость, а смекалка».

Откровенность, с которой Диана говорила о своей супружеской неверности, о борьбе с булимией и попытках самоубийства, создала вокруг нее ореол искренности и правдивости.

В действительности же с правдой у нее были несколько амбивалентные отношения. В панегирике на ее похоронах граф Спенсер сказал, что «мир лелеял ее уязвимость, восхищаясь ее честностью».

Но несколькими годами ранее он же заметил, что его сестре «правда давалась с большим трудом, потому что ей нравилось приукрашать свои истории».

Есть и гораздо более конкретные примеры. В 1995 году Диана дала интервью ведущему программы Би-би-си «Панорама» Мартину Баширу (сейчас мы знаем, что он добился ее согласия на разговор не слишком корректным образом, но сути это не меняет). Вот небольшой отрывок из его транскрипции:

Башир: Королева назвала 1992 год «ужасным». И именно в этом году вышла книга Эндрю Мортона, написанная о вас («Diana: Her True Stоry»). Вы когда бы то ни было встречались с Эндрю Мортоном, или лично помогали ему в ее написании?

Диана: Я с ним ни разу не встречалась.

Башир: Но вы лично помогали ему в написании его книги?

Диана: Многие видели, какими страданиями наполнена моя жизнь, и они посчитали, что поддержат меня, если помогут.

Уже после ее смерти стало известно, что, хотя она действительно с Мортоном лично не встречалась, но передала ему множество пленок, на которых записала откровения, сделавшие его книгу мгновенным бестселлером.

Во втором, переработанном издании, Мортон открыто признал, что она была главным источником информации для его книги, и обнародовал следующую историю: «Писатель и телеведущий Клайв Джеймс рассказал мне, как однажды за ланчем он спросил Диану, не помогала ли она в написании этой книги. И как минимум один раз она (ему) напрямую солгала: „Я действительно не имею никакого отношения к книге Эндрю Мортона“, — сказала она. При этом она смотрела ему прямо в глаза, так что он воочию увидел, с какой убедительностью она может лгать».

Еще один друг Дианы, Питер Пэламбо поделился схожим опытом: «Я спрашивал ее, действительно ли произошло то или это, а в ответ она выдавала чистое вранье, которому я верил. Но я не обижался, в конце концов, такова была ее природа и ее характер».

Принц Чарльз (не) любил свою первую жену
Любил ли принц Чарльз Диану, или же всю их бурную и далеко не счастливую семейную жизнь сердце его принадлежало Камилле? Любила ли Диана Чарльза, или же она наивно «повелась» на блеск королевских регалий? Как говорят американцы, это вопросы на миллион долларов. Ответов на них нет и быть не может, хотя бы потому, что одна из сторон уже давно не с нами, а другая — в силу характера и полученного воспитания — не будет распространяться о своей личной жизни.

Если верить создателям документального фильма британского телеканала ITV «Интервью Дианы: месть принцессы», сделанного к 25-летию того самого разговора с Мартином Баширом, то любви не было.

В нем астролог принцессы Пенни Торнтон заявила, что, по словам Дианы, накануне свадьбы Чарльз сказал ей, что ее не любит: «Я думаю, он не хотел лгать своей невесте. Он хотел, чтобы с самого начала между ними не было недосказанности, и это совершенно ее убило».

Поскольку при этом разговоре у Пенни в руках не было диктофона, истина от нас по-прежнему ускользает. К тому же простая логика диктует, что даже если принцесса что-то подобное и говорила, то вовсе не факт, что это было правдой (см. пункт предыдущий).

Уже упоминавшийся мною бывший пресс-секретарь королевы Дикки Арбитер в интервью интернет-каналу True Royalty TV сказал, что, по крайней мере в первое время после свадьбы, молодожены «просто не могли удержаться, чтобы не дотронуться друг до друга».

«Я был с ними в их первой официальной поездке в 1981 году. Она была первой принцессой Уэльской где-то за 80 лет (предыдущей принцессой Уэльской была Мария Текская, жена Георга V, мать отрекшегося Эдуарда VIII и Георга VI и бабушка нынешней королевы Елизаветы II), поэтому интерес к ней был огромный. Чарльз все время норовил ее погладить, а однажды даже слегка ее потискал».

Арбитер высказал свое мнение после выхода 4-го сезона сериала «Корона», в котором главной сюжетной линией как раз и были отношения Чарльза и Дианы. «Топорная работа в том, что касается принца, и несколько менее топорная в том, что касается Дианы», — сказал он в интервью Би-би-си.

Наверное, самым запоминающимся моментом в интервью, которое Диана дала Мартину Баширу, была ее знаменитая фраза: «В этом браке нас было трое, так что он был несколько многолюдным». Это был ответ на вопрос, какую роль отношения Чарльза с Камиллой сыграли в том, что ее брак распался.

Но, если верить Элинор Херман, автору книги о любовницах монархов «Секс с королями», отношения коронованных мужчин с посторонними женщинами далеко не всегда означали активную сексуальную жизнь: «Диана была красива, но эмоционально неустойчива, — рассказала она Би-би-си. — Диана придиралась к Чарльзу, ругала и оскорбляла его, а потом он отправлялся к Камилле, та угощала его вином и сыром и рассказывала что-нибудь смешное. В этом-то и была разница».

Однако не забывайте, что и у самой Дианы было немало романов на стороне. А кто именно из супругов начал физически изменять первым, мы никогда не узнаем.

Начиная с 1980 года (когда она стала невестой принца Чарльза) и до самой ее смерти в 1997 году, отношения Дианы с прессой были, скажем так, не совсем простыми. Как и любому человеку, ей нравилось, когда о ней говорили хорошо, и она терпеть не могла критику, жаловалась на то, что журналисты и фотографы за ней буквально охотятся, но не брезговала пользоваться СМИ для манипуляции общественным мнением в свою пользу. Как сказал британский пиар-консультант Ричард Фицуильямс, «отношения между Дианой и прессой были судьбоносно симбиотическими».

В 1992 году, когда королевский брак уже трещал по швам, весь мир облетела фотография, на которой «одинокая и заброшенная» Диана с горькой улыбкой на прекрасном лице сидела на фоне самого известного памятника супружеской любви — мавзолея Тадж-Махал.

Не было ни одного таблоида, ни одного глянцевого журнала, которые бы не «поймали» идею снимка: кто-то строит для любимой покойной жены архитектурный шедевр, а кто-то свою вполне живую супругу бросает, вынуждая ее выполнять семейную работу в одиночестве. Небольшая поправка: вообще-то в этой поездке Диана и Чарльз были вместе…

Канонизация Дианы в общественном мнении началась практически на следующий день после ее трагической гибели. Но пока она была жива, довольно многие журналисты, комментаторы и солидная прослойка широкой публики отлично отдавали себе отчет в том, с каким мастерством Диана манипулировала прессой к своей непосредственной выгоде.

В общем, в определенных кругах был консенсус, что в последние годы семейной жизни СМИ стали ее главным оружием в борьбе с неверным мужем и его семьей. Ту самую фотографию у Тадж-Махала она срежиссировала собственноручно.

И это был далеко не единственный эпизод, когда Диана использовала таблоиды для приукрашивания собственного имиджа за счет имиджа своего мужа. В 1992 году умер ее отец, граф Спенсер. Чарльз, как и следовало ожидать, собирался поехать на его похороны. Дело даже не в том, что покойный был отцом его все еще жены, а в том, что тот был, если можно так сказать, профессиональным придворным, занимая должность шталмейстера (или конюшего) при Георге VI, и в первые годы царствования Елизаветы II, следовательно, королевской семье был человеком не чужим.

Диана, однако, сказала мужу, что не хочет его там видеть. Помощникам Чарльза пришлось срочно организовывать ранее отмененную встречу, чтобы его отсутствие на похоронах не было воспринято как черствость и равнодушие. Но даже друзья принцессы считали, что именно эту цель она и преследовала, хотя добавляли, что она не виновата, посмотрите, мол, до чего же он ее довел.

Все это, разумеется, не отменяет того, что зачастую внимание фотографов и журналистов доводило ее до слез.

Один из редакторов таблоидной газеты, пожелавший остаться неизвестным (дело происходило сразу после похорон Дианы, и общественное мнение оптом и в розницу обвиняло в ее смерти папарацци, СМИ и королевскую семью), сказал, что «ее отношения с нами были в гораздо меньшей степени «любовь-ненависть», и в гораздо большей — «Я извлеку из этого всю возможную пользу, а если запахнет жареным, сделаю все, чтобы минимизировать последствия». По словам этого анонимного редактора, Диана была прекрасным политтехнологом.

Трудно предположить, какими были бы отношения Дианы со СМИ в наши дни. Не забывайте, что она умерла до того, как жизнь многочисленных знаменитостей стала рассматриваться под микроскопом в соцсетях.

Но даже если предположить, что Диана решила бы полностью отойти в тень, не провоцируя повышенного интереса к своей персоне, вряд ли у нее бы это получилось — по одной простой причине: мать будущего короля продолжала бы привлекать праздное внимание и прессы, и публики, вне зависимости от того, хотела бы она этого или нет.

Да, я сознательно не добавляю «(не)». О том, как именно расследовалась смерть Дианы, какие свидетели опрашивались и какие теории выдвигались, можно писать отдельную длинную и подробную статью. Однако те, кто утверждает, что ее смерть была убийством, все равно не поверят никаким доказательствам.

Если вам интересен подробный разбор, посмотрите документальный фильм Би-би-си из серии «Теории заговоров». Этот эпизод называется «Как умерла принцесса Диана» (The Conspiracy Files: How Diana Died). На YouTube есть версия, весьма близкая к оригиналу.

Но вкратце все предположения и контраргументы можно изложить следующим образом:

Доди аль-Файед купил Диане обручальное кольцо, они собирались пожениться. Нет, он купил ей просто кольцо в подарок, Диана говорила своим друзьям, что не собирается «прыгать в другое замужество сразу после того, как выбралась из первого».
Диана была беременна, и британский истэблишмент не мог позволить, чтобы единоутробным братом будущего короля был, со слов отца Доди, Мохаммеда аль-Файеда, «полумусульманский» ребенок. Нет, она не была беременна. Близкая подруга Дианы сказала, что провела с ней неделю за десять дней до того, как та отправилась в отпуск с Доди, и та точно беременной не была (по всем известным физиологическим свидетельствам).
Шофер машины, в которой ехали Диана и Доди, не был пьян (как утверждали французские следователи), а был агентом секретных служб с самоубийственной миссией, а пробирки с его кровью подменили. Он был пьян, соответствующие анализы крови были проведены. Был проведен анализ ДНК крови родителей шофера, и никто пробирки с кровью тайком не менял.

МИ-6 ослепила шофера специальной вспышкой, после которой он потерял управление. Нет, такого устройства в арсенале МИ-6 нет, к тому же, почему от той же вспышки не пострадали преследовавшие машину папарацци?
Сотрудники скорой помощи специально тянули время, чтобы слишком поздно довезти Диану до больницы (наиболее далекой), и ехали слишком медленно. Нет. Сотрудники скорой помощи прибыли на место аварии через шесть минут. У Дианы остановилось сердце, и они делали все возможное, чтобы не дать ей умереть. Везли ее медленно, потому что с такой тяжелой травмой малейшая тряска может стать фатальной, а больница была выбрана потому, что она специализируется на серьезных повреждениях, особенно травмах грудной клетки.
Самое печальное же состоит в том, что если бы Диана была пристегнута ремнем безопасности, то могла бы выжить.

Близкая подруга покойной принцессы Роза Монктон называет все конспиративные теории о том, что Диану убили, полной чушью. «Я думаю, дело в том, что она была необыкновенной женщиной, и люди просто не могут согласиться с тем, что ее настигла такая обыденная смерть», — говорит она.

Миф, в который превратилась короткая, яркая, и, к сожалению, не очень счастливая жизнь молодой женщины по имени Диана Спенсер, совершенно не отменяет того, что ее популярность была заслуженной: она вела активную благотворительную деятельность, поддерживая множество гуманитарных программ и помогая людям, вытиснутым на задворки общественного интереса — больным и покалеченным противопехотными минами детям, беженцам, бездомным, ВИЧ-инфицированным.

С любым человеком она говорила как с равным. Она изменила британскую королевскую семью и отношение общества к прессе. Все, чем она была при жизни и чем стала после смерти, укладывается в три недлинных цитаты:

«Я бы хотел поблагодарить всевышнего за небольшие милости, которые он оказал нам в это ужасное время. За то, что он забрал Диану, когда она была такой молодой, сияющей и красивой, когда жизнь была ей в радость. Но превыше всего мы благодарны за то, что судьба дала нам женщину, которую я с гордостью называл сестрой: неповторимую, сложную, необыкновенную и незаменимую Диану, чья красота, как внутренняя, так и внешняя, никогда не исчезнет из нашей памяти». Граф Спенсер, брат Дианы

«Если Диана где-то и есть, то она в том, что течет и меняется, в том, что прибывает и убывает, что не может быть остановлено, измерено, ограничено или привязано ко времени, и поэтому делает годовщины устаревшими: и поэтому, возможно, она вовсе не умерла, но соскользнула в тоннель Альма, чтобы снова появиться осенью 1997 года. Стройная фигура в плаще с поднятым воротником; динные ноги, как лезвия, рассекают дождь». Хилари Мантел, автор «Волчьего зала»
-----------------
«Любовь, что не задаст вопросов, чрез испытания пройдет,

Что на алтарь без сожалений все драгоценное кладет,

Что не изменится, не струсит, заплатит, что ни попроси,

И даже жизнь, если придется, готова в жертву принести»

Гимн, выбранный Дианой для ее венчания с принцем Чарльзом