Человек с бутербродом в руках (5 фото)

Он приходил очень часто. И сидел на лавочке, стоящей как раз напротив вольера с волками. Целая стая - несколько волчиц, маленькие волчата и один вожак. Царь. Бог и вершитель судеб...

Мужчина называл его – Белый. Не Белый Клык, как по Джеку Лондону, а именно – Белый. Клыков его он ни разу не видел. Белый лежал на самом верхнем валуне, из которых была сложена небольшая горка. Специально для вожака. Так у волков полагается, чтобы самый главный волк лежал на возвышенности и наблюдал за своими подчинёнными, и вообще, всем происходящим.

Белый был, собственно говоря, светло-серым. Но со стороны можно было представить себе его, почти абсолютно белого цвета. Он никогда не рычал, не обнажал клыки, угрожая зарвавшимся волчицам. И не вмешивался в происходящие в стае дела.

На то была старшая волчица. И она быстро прекращала частенько происходившие столкновения между молодыми и амбициозными самками. Тут же рядышком, глядя на мам, волчата устраивали весёлые потасовки.

Белый взирал на всё это сверху вниз, слегка прикрыв глаза. Он всегда был спокоен и неинтересен для посетителей зоопарка, которые с большим интересом наблюдали за более активной частью волчьей стаи.

Как он умудрился создать такой порядок и иерархию, спросите, дамы и господа? Ведь Белый был волком из зоопарка. А вот и нет. Ещё молодым волчонком его и весь выводок с волчицей долго загоняли собаками. В сеть.

А потом развезли по зоопаркам. Это давало бОльшую прибыль, чем просто волчья шкура. Которая, по большому счету, никому была не нужна.

Вот эта память, и генетическая память тоже, помогли ему сформировать эту стаю и поддерживать в ней порядок одним взглядом.

Возможно, именно эта особая окраска и абсолютное спокойствие и привлекало мужчину, приходившего сюда почти каждый вечер после работы. Он садился на скамейку и долго ждал, пока разойдутся по другим местам посетители, и особенно, смотрители уйдут. Убирать и кормить.

А тот, который обязан был всегда наблюдать за клеткой волков и находящейся напротив клеткой медведя-гризли, как всегда, исчезал при малейшей возможности. У него в служебном помещении была припрятана бутылка. Довольно большого объёма...

И под конец дня смотритель еле стоял на ногах. А значит, когда посетители расходились, он уходил в подсобку и, сев там на стул и прислонившись спиной к стене, засыпал. И вот тут…

Мужчина доставал из старенькой спортивной сумки бутерброд с колбасой, сыром или хорошо прожаренными шницелями. Разделив его на несколько частей, он подходил вплотную к клетке, перешагнув за ограждение, и сильными бросками пытался достать этими угощениями до Белого.

И они действительно падали почти рядом. Только вот сам Вожак смотрел на них, слегка приоткрыв веки. Ни один мускул не дергался на его огромном и мощном теле.

Зато волчицы и волчата были в полном восторге. Они устраивали визги, рычания, драки и бегали друг за другом, стараясь отобрать вкусности. Хватало на всех. Мужчина всегда приносил большой запас. И пока пьяный смотритель спал в подсобке, он успевал подкормить всю стаю, кроме Белого.

Тот не прикасался к угощению, и это очень задевало мужчину. Он садился на скамейку напротив и начинал длинный и громкий разговор. Чего стесняться? Ведь рядом никого не было.

Он пытался объяснить Белому, что он ему не враг. Что он не такой человек, как другие, и любит животных и что у него дома две большие собаки, и что он вообще против всех зоопарков.

Потом незаметно для себя переходил на жену, детей, работу, долги, неудавшиеся надежды. И в конце концов получалось, что он жаловался лежавшему на самой вершине валуна белому волку на свою жизнь. Почему он выбрал для своих откровений это огромное существо, не обращавшее на него ни малейшего внимания, кто знает? Может, просто больше некому было рассказать, чтобы тихо, спокойно и без реакции послушал кто-нибудь...

Белый ненавидел людей. То есть, он даже их запах не переносил. Он был ему противен. А ещё враждебен. Он каждую ночь видел во сне, как его маму схватили несколько собак и прижали к земле, а она отчаянно кричала от боли, страха и невозможности видеть своих волчат.

Белый просыпался и страшно щёлкал своими огромными клыками. Он поднимал голову на Луну, и его вой, полный боли, ненависти и безысходности, разносился далеко за границы зоопарка. Он отлично понимал, что бежать отсюда некуда. Везде вокруг люди, собаки, ружья и сетки. А человек - враг, и иначе быть не может.

Поэтому мужчина, сидевший на скамейке и бормотавший что-то, размахивая руками, был ему неприятен. Но почему-то, не противен и не враждебен. Он понимал, что этот человек по какой-то своей странной причине, пришел специально для него.

Он потому и бутерброды свои носит. Он потому и сидит потом долго на скамейке напротив и разговаривает сам с собой. И в конце концов…

Какая разница, почему, если он подкармливает волчиц и его волчат. А те очень рады этому угощению.

Нет, Белый не был ему благодарен. Он просто следил за ним краем левого глаза. Так, на всякий случай. Ведь от этих людей нельзя ожидать ничего хорошего. Бормотание странного человека усыпляло его, и он засыпал под бурные размахивания руками.

И тогда, убедившись, что Белый спит. мужчина вставал и, помахав ему руками, уходил домой. Стая провожала его глазами. Ведь для них он был странным развлечением и подкормкой, которую получить иначе было никак.

А назавтра мужчина пришел днём. Их отпустили с работы пораньше, и куда идти, ему было понятно. К тому самому волку. Просто посидеть и посмотреть.

Тут же смотрели туристы, то ли из Японии, то ли из Кореи. Человек десять. Они оживлённо болтали и бесконечно щелкали затворами фотоаппаратов. И никто не заметил, а вернее, никто не обратил внимания…

Что смотритель сегодня особенно пьян. А если сказать точнее, то еле держится на ногах. А кто, собственно говоря, мог заметить? Никто и не заметил. Никому это и не было интересно. Включая начальство, а напрасно.

Смотритель, захлопывая клетку медведя-гризли, после того как убрал там, не проверил, щёлкнул ли замок. Он просто захлопнул за собой дверь одной клетки, потом второй и ушел в вольер к волкам, где проделал всё точно тоже самое. Один в один.

И Белому стало понятно, что его клетка, вернее, клетка всей стаи, отгораживавшая их от свободы, осталась открыта. Он только слегка шевельнул мощной шеей и приоткрыв левый глаз стал наблюдать за дверью.

Ни за что на свете он не стал бы рисковать жизнями своих волчиц и волчат. Ему просто некуда было их вести. Он отлично понимал, что среди этого города их ждало только одно – смерть. И поэтому открытая дверь не заинтересовала его.

Чего нельзя сказать о медведе. Пока туристы, оживлённо болтая, перемещались к соседней клетке с обезьянами, он осторожно, стараясь не привлекать внимания проходивших мимо посетителей, приближался к выходу.

И когда все были заняты чем-то своим, а смотритель спал, как всегда, прислонившись спиной в своей подсобке, гризли рванул со всей силы и всей скорости!

В одну секунду он оказался прямо в центре большой площадки в самом сердце зоопарка, окруженной множеством клеток с разными животными.

Первыми ему на глаза попались туристы, щелкавшие затворами. Встав на задние лапы, раскрыв пасть и издав рёв, который, казалось, достиг самого неба, он бросился в атаку…

Началась паника. Люди бежали, сломя голову, во все стороны сразу, натыкаясь друг на друга, падая и калечась. И медведь гризли почувствовал себя в курятнике. Он схватил человека, попавшегося ему под лапы, и тот издал дикий крик ужаса, боли и безнадёжности.

А Белый... Он смотрел на мужчину, сидевшего на скамейке. Тот почему-то не убегал. Страх приковал его к скамейке, и он, схватившись за неё руками, будто это могло помочь, что-то шептал.

- Беги. Беги. Беги! - рычал Белый первый раз в своей длинной жизни. - Беги. Почему этот глупый человек сидит? Почему? Он ведь будет следующим...
Дальнейшие свои действия Белый так и не смог объяснить себе до конца жизни, но…

В один прыжок достав до открытых дверей вольера, он одним ударом мощной головы распахнул их и, обогнув стеклянный проход, выскочил на площадь.

Гризли в это время заметил человека, сидевшего на скамейке, и издал вой, полный ненависти и удовлетворения. Мужчина был приговорён. Нет человека, который смог бы убежать от медведя…

Гризли ринулся к скамейке, когда на его загривке, а если точнее, то на шее, повисло огромное и собранное из крепких мускулов тело Белого.

Что тут было важнее? Нежелание смерти этого странного человека или извечная вражда между волками и медведями, мне неизвестно. Наверное, неизвестно было и Белому. Он просто делал то, что должен был.

Его страшные, огромные и твёрдые, как железо, челюсти сомкнулись на шее медведя. Это вам не бульдог, дамы и господа. Что бульдог? Вцепился и повис, но волк…

Но вожак Белый - это был капкан. На медведя. С мощными пружинами, вдавливавшими клыки волка всё глубже и глубже. Гризли взвыл и стал кататься по земле, пытаясь сбросить своего врага. Он старался достать его своими страшными когтями передних лап, но Белый…

Он был в самом расцвете сил. И все попытки гризли были напрасны. Вожак всё сильнее и сильнее сжимал свой смертельный капкан, пока что-то не хрустнуло под его челюстями…

И медведь... Грозный гризли, до этого наводивший страх, ужас, смятение и смерть, обмяк и остался лежать на асфальте тёмной, бесформенной массой.

Белый, постанывая и хромая, пошел к своей клетке, откуда на него со страхом и восхищением смотрели волчицы и волчата. И тут волк наткнулся на что-то. Он поднял голову вверх.

Это был странный человек, приносивший бутерброды и долго болтавший ежедневно на скамейке. Он стоял и смотрел на Белого, и в его глазах не было страха. Только восхищение. И ещё...

Просьба. Простить и… разрешить. Человек протянул руку и погладил Белого. Вожак слегка мотнул головой и, ещё раз посмотрев в глаза человека, пошел в свой вольер.

А на площадке уже выли сирены скорой помощи, пожарных, полиции и еще много кого.

На следующий день к клетке волчьей стаи пришла семья. Странный мужчина с бутербродами, высокая красивая женщина и двое маленьких детишек. Мужчина опять что-то долго говорил, размахивая руками, а потом…

Вдруг низко поклонился Белому, а вслед за ним поклонились высокая красивая женщина и двое их маленьких детей, а потом...

Она пошла в служебное помещение, где находилось управление зоопарка. Секретарша попыталась не пустить её к директору - тому после вчерашнего хватало дел, но...

Высокая женщина была владелицей большой сети продовольственных магазинов и к отказам не привыкла. Она молча и спокойно отодвинула в сторону кричавшую секретаршу и, открыв дверь к директору, вошла, а затем, повернувшись, закрыла за собой эту дверь на замок.

- Что вы себе позволяете? - завизжал директор. - Я сейчас полицию вызову!
- Не надо полицию, - ответила женщина. - Я думаю, мы договоримся и без полиции.
Она села за стол и, достав чековую книжку, написала на ней что-то и подвинула поближе к директору. Тот, заинтересованный и заинтригованный её спокойствием и чеком на столе, замолчал и, присев, взял бумажку в руку. После чего его глаза полезли на лоб, а лицо стало красным и вспотело.

- Что изволите? - заговорил он совсем другим голосом. - Чего бы вам хотелось? Всё, что угодно приобрести. Всё, что я могу…
- Тихо, - ответила женщина. - Не распыляйтесь, а слушайте меня внимательно. Вы сообщите завтра утром, что Белый вожак от полученных ранений скончался. Надеюсь, вам не надо объяснять, какие документы должен подготовить врач, а ночью… Сюда приедет специальная организация, занимающаяся приучением животных из цирков и зоопарков к свободной жизни. Они заберут Белого, а вместо него положат тело другого волка. Вот это и будет погибший вожак. Ну что? Мы договорились?
Директор, спрятав чек в кошелёк, задал только один вопрос:

- В котором часу?
Волка усыпили. И когда четверо сильных мужчин поместили его в большую клетку и понесли её к закрытому минибусу, человек, носивший бутерброды, остановил их на минуту. Он просунул руку сквозь толстые прутья и погладил огромную голову Белого.

- Прощай, друг, - сказал он. - Я никогда не забуду тебя. Смотри на Луну. Я тоже буду на неё смотреть…
Через год в районе северной Канады, там, где бескрайние леса и снега, там, где не встретишь людей, появился новый вожак. Огромный, свирепый и бесстрашный волк. Совершенно белый, что помогало ему во время охоты. И он быстро стал самым главным в одной из стай на этих бескрайних просторах.

И когда его стая, до отвала наевшись свежего мяса и отдохнув от загона дичи, воет на Луну, то в них говорит прошлое и генетическая память, а в вожаке…

Он видит на Луне странного человека с бутербродом в руке. Он протягивает его Белому и что-то говорит, а потом… даже гладит его по голове. И вожаку почему-то приятно. Он воет на Луну и зовёт странного человека.

А очень далеко, в большом-большом городе, из окна ночью выглядывает мужчина. Он смотрит на Луну и ему кажется, что он видит Большого Белого волка. И тот ему подмигивает и почему-то улыбается, а мужчина…

Улыбается ему в ответ.