Народный мститель или таёжный монстр: история Григория Кочкина (7 фото)

Самый известный бандит и душегуб Иркутской губернии – Григорий Александрович Кочкин был настолько опасен, что даже после смерти его продолжали бояться. Голову преступника отделили от тела и закатали в банку. А то вдруг оживет. С нечистым ведь знался…

В прошлом вахмистр царской армии и Георгиевский кавалер был огромного роста, крепкий, сильный, волевой, умел повести за собой других. На кривую дорожку свернул ради мести: чекисты расправились с его отцом. Который хоть и не славился добропорядочностью, но все же один растил как мог Гришку и двух его братьев.

Вернувшись с фронтов Первой мировой, в 1921 году он сколотил банду из дюжины головорезов и долгие годы терроризировал жителей губернии. Никто не мог найти на бандитов управы.

Правнучка Кочкина рассказала следующее о предке (со слов бабушки):

Григорий имел отлично развитую интуицию и чувство самосохранения. Он был неуловимым, пули его не брали – крестьяне поговаривали, что дело в шаманском заговоре. Мол, Григорий специально ездил к шаманке на окраину Усть-Орды, чтобы заговорить себя и награбленное золото. Вся наша семья знает – он обворовывал церкви, крал золото, «раскулачивал» местных чиновников.

Видимо, Григорий страдал какими-то отклонениями в психике, поскольку маниакально желала продолжить род, как наказывал ему отец. Но все женщины, которые добровольно ложились с ним постель, не беременели. Тогда он стал похищать приглянувшихся красавиц из соседних деревень и брать их силой. Но эта мерзкая методика не дала результата. И все так и длилось бы, не повстречай Кочкин любовь своей жизни.

Ее звали Анисья Соломатова. Но в банде, где она стала единственной женщиной, Анисью звали Дора. Бандита долго не могли изловить. Ведь в каждой деревне, которую он грабил, у него были свои информаторы. Если организовывалась засада, любой пацан мог бросить на краю деревни большую палку, толстый конец которой указывал на деревню. Казалось бы, что такого, детвора озорует. Случайный человек ничего бы не заподозрил. А на самом деле это был знак. И кочкинцы обходили деревню.

От агентов чекисты узнали, где и когда в конце июня 1929 году банда проведет налет на обоз, который должен был проходить недалеко от деревни Жердовки. Ограбление удалось, а потом бандиты еще и обнесли четыре дома на заимке Вотякова. И тут-то их нашел ожидаемый конец: Григория убили выстрелом в шею (пуля вышла через правый глаз), Дору и подручных схватили.

Голову Кочкина поместили в банку и залили специальной жидкостью для сохранности. Дору усадили рядом и сделали единственное фото преступника. Оно до сих пор находится в архивах музея ГУ МВД по Иркутской области. После 30-х емкость с черепом исчезла в неизвестном направлении.

Дора попала в тюрьму, находясь на позднем сроке беременности. В отношении беременных и кормящих высшая мера не могла быть применена. Но женщина об этом не знала, поэтому послушалась совета подосланной сокамерницы («намаешься по лагерям с дитем») и согласилась на аборт. Который сделали прямо в камере. Препятствий для высшей меры больше не было, и приговор привели в исполнение.

Считалось, что изрядную долю награбленного, в том числе и часть сокровищ Колчака, банда зарыла в лесных землянках в лесах рядом с Никольском, Оёком, Жердовкой и другими населенными пунктами. Но максимум, что удавалось найти искателям кладов, это несколько медных монет.

В течение нескольких следующих лет оставшихся членов банды переловили. Подручных Кочкина ждала та же участь, что и главаря и его любимую. Он словно хотел соединить банду уже там, за чертой. Не так сильно оказалось шаманское колдовство: оно не уберегло бандитов от пуль. Но, видимо, скрыло в вечных объятиях молчаливой тайги сокровища, шансы на обнаружение которых ничтожно малы.