6k
3 года назад · 50 фото · 2210 просмотров · 23 комментария
Времетрясения Курта (50 фото)
Метки: #имена #легенды #литература
100 лет назад родился Курт Воннегут
Американский писатель, публицист и общественный деятель Курт Воннегут-младший родился 11 ноября 1922 года в Индианаполисе (Индиана, ок. Марион) в семье американцев немецкого происхождения. Прапрадед будущего писателя, саксонец Якоб Шрамм, был из семьи торговцев зерном. С собой в Индиану он привёз не только $5000, но и 600 книг и мейсенский сервиз. Впоследствии он разбогател, стал крупным землевладельцем, совершил кругосветное путешествие и написал книгу советов для немецких эмигрантов. Дед — Клеменс Воннегут — бежал в свободные Штаты из реакционной Германии в 1848 году. Его отец, Курт Воннегут-старший, был преуспевающим архитектором, а мать Эдит Либер — дочерью богатого промышленника. Её дед, ветеран Гражданской войны Петер Либер в 1865 году купил крупнейшую в Индианаполисе пивоварню, которую несколько десятилетий спустя продал британскому синдикату. В 1893 году он вернулся в Германию в качестве генерального консула в Дюссельдорфе, где купил замок на Рейне, в котором подолгу гостила внучка.
Воннегуты/Либер
В браке у родителей писателя родилось 3-е детей: Бернард (1914-1997), Алиса (1917-1958) и, собственно, Курт. Вначале молодожёны жили в умеренной роскоши, держали слуг, гувернанток и ни в чём себе не отказывали, но с началом Первой мировой их финансовое положение начало ухудшаться. И в годы Великой депрессии семьи Воннегутов и Либеров окончательно обеднели — строительные заказы прекратились, и Воннегут-ст. остался без работы, а Эдит распродав фамильный хрусталь и фарфор, пыталась сочинять рассказы для газет и журналов. Поэтому Курт рос уже в достаточно стеснённых условиях.
Как вспоминал писатель, благополучные 1920-е гг. ему не запомнились, а сформировавшийся в кризисные 1930-е гг. «эгалитарный стиль» стал одним из ценных приобретений детства. Индианаполис часто упоминается в его произведениях как олицетворение ценностей среднего класса.
«Все мои шутки из Индианаполиса. Все мои привязанности из Индианаполиса. Мои аденоиды из Индианаполиса. Если я когда-нибудь отделюсь от Индианаполиса, я останусь не у дел. Всё, что людям нравится во мне, — это Индианаполис» (из речи К. Воннегута в Публичной библиотеке Индианаполиса, 1986).
Как вспоминал писатель, благополучные 1920-е гг. ему не запомнились, а сформировавшийся в кризисные 1930-е гг. «эгалитарный стиль» стал одним из ценных приобретений детства. Индианаполис часто упоминается в его произведениях как олицетворение ценностей среднего класса.
«Все мои шутки из Индианаполиса. Все мои привязанности из Индианаполиса. Мои аденоиды из Индианаполиса. Если я когда-нибудь отделюсь от Индианаполиса, я останусь не у дел. Всё, что людям нравится во мне, — это Индианаполис» (из речи К. Воннегута в Публичной библиотеке Индианаполиса, 1986).
В 1928 году мальчика записали в частную Орчард-скул/Orchard school, в которой дети кроме учёбы активно вовлекались и в разнообразную созидательную деятельность. Но в начале 1930-х гг. благосостояние семьи было окончательно утрачено, и Курта перевели из частной в обычную начальную школу, а потом, в 1936 году, в местную Шортриджскую среднюю школу/Shortridge High School .
В годы учёбы Воннегут увлёкся журналистикой, тогда же сформировалось и его оригинальное чувство юмора. Позднее он называл работу в школьной ежедневной газете «Shortridge Echo» важнейшим занятием школьных лет. Работая в ней вначале репортёром, а затем и редактором, Курт и открыл в себе писательский талант.
По окончании в 1940 году школы, Воннегут получил предложение о работе в газете «Indianapolis Times» и хотел остаться в Индианаполисе, но, по настоянию отца, который считал увлечения сына историей, литературой и философией бесполезной тратой денег и времени, Курт был определён на химический факультет Корнеллского университета/Cornell University (Итака, Нью-Йорк, входит в Лигу плюща). В отличие от старшего брата Бернарда, Курт не испытывал интереса к науке, и бОльшую часть времени тратил на работу в университетской газете «The Cornell Daily Sun», старейшей независимой ежедневной студенческой газете США. Выбранный из почти 30 претендентов, он вёл там колонку, для которой писал юмористические заметки.
В годы учёбы Воннегут увлёкся журналистикой, тогда же сформировалось и его оригинальное чувство юмора. Позднее он называл работу в школьной ежедневной газете «Shortridge Echo» важнейшим занятием школьных лет. Работая в ней вначале репортёром, а затем и редактором, Курт и открыл в себе писательский талант.
По окончании в 1940 году школы, Воннегут получил предложение о работе в газете «Indianapolis Times» и хотел остаться в Индианаполисе, но, по настоянию отца, который считал увлечения сына историей, литературой и философией бесполезной тратой денег и времени, Курт был определён на химический факультет Корнеллского университета/Cornell University (Итака, Нью-Йорк, входит в Лигу плюща). В отличие от старшего брата Бернарда, Курт не испытывал интереса к науке, и бОльшую часть времени тратил на работу в университетской газете «The Cornell Daily Sun», старейшей независимой ежедневной студенческой газете США. Выбранный из почти 30 претендентов, он вёл там колонку, для которой писал юмористические заметки.
Курт Воннегут (фото из выпускного школьного альбома, 1940)
В мае 1942 года Курта уведомили, что при текущем уровне успеваемости его вскоре отчислят. И стремясь избежать военной службы по призыву, Воннегут записался на базирующиеся в колледже курсы Корпуса подготовки офицеров запаса/Reserve Officers' Training Corps (ROTC), но тоже был отчислен вследствие «катастрофического недопонимания» — с началом Второй мировой в своей колонке Курт неоднократно обращался к политическим вопросам.
А в декабре 1942 года он заболел пневмонией, завалил зимнюю сессию, и в январе 1943 года был отчислен. Не дожидаясь призыва, Воннегут попытался добровольно записаться на военную службу, но был признан непригодным по состоянию здоровья и из-за избыточного веса. Ещё одна попытка в марте оказалась более успешной, и вскоре рядового Воннегута отправили в Форт-Брэгг (Сев. Каролина), где он учился обращаться с 240-мм гаубицей M1. Затем по результатам тестирования был включён в Специализированную программу военной подготовки (ASTP). Изначально предполагалось, что обучение продлится 18 месяцев, и окончившие его станут офицерами. Курт изучал основы инженерного дела в университете Карнеги/Carnegie Mellon University (CMU) в Питтсбурге (Пенсильвания), а затем более углублённо в университете Теннесси/University of Tennessee в Ноксвилле.
А в декабре 1942 года он заболел пневмонией, завалил зимнюю сессию, и в январе 1943 года был отчислен. Не дожидаясь призыва, Воннегут попытался добровольно записаться на военную службу, но был признан непригодным по состоянию здоровья и из-за избыточного веса. Ещё одна попытка в марте оказалась более успешной, и вскоре рядового Воннегута отправили в Форт-Брэгг (Сев. Каролина), где он учился обращаться с 240-мм гаубицей M1. Затем по результатам тестирования был включён в Специализированную программу военной подготовки (ASTP). Изначально предполагалось, что обучение продлится 18 месяцев, и окончившие его станут офицерами. Курт изучал основы инженерного дела в университете Карнеги/Carnegie Mellon University (CMU) в Питтсбурге (Пенсильвания), а затем более углублённо в университете Теннесси/University of Tennessee в Ноксвилле.
Но к 1944 году армия уже не испытывала острой потребности в офицерах, и участников ASTP начали перебрасывать в Европу. В результате, в декабре 1944 года Курт оказался на фронте. 6 декабря 1944 года 423-й пехотный полк, где служил Воннегут, высадился в Гавре. Боевое крещение новобранцы приняли в районе Шне-Айфель (земля Рейнланд-Пфальц, Германия), где, в ходе Арденнской операции, они первый и последний раз встретились с немецкими войсками.
Чудом выживший батальонный разведчик рядовой 1-го класса Воннегут несколько суток проплутал по лесу, пока не угодил 19 декабря 1944 года в плен и был отправлен на принудительные работы в Arbeitskommando-557 в Дрездене, где 14 февраля следующего года пережил бомбардировку Королевскими ВВС Великобритании, стоившую жизни 135 тыс. человек! Пленных на ночь запирали на бездействующей скотобойне №5, а во время воздушных тревог уводили в подвал, где раньше хранились туши животных. Благодаря этому Воннегуту удалось выжить.
Вместе с самоубийством в том же году матери, это событие стало определяющим для становления мировоззрения писателя. Переживания Воннегута, участвовавшего в разборе завалов и сжигании трупов, нашли отражение во многих его произведениях, среди которых и роман «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей»/Slaughterhouse Five, or The Children's Crusade (1969), принёсший автору всемирную известность.
Когда американские войска захватили находящийся недалеко от Дрездена Лейпциг, Курта в числе других военнопленных переправили на восток, ближе к Судетской области. Там он и был освобождён в мае 1945 года войсками Красной Армии.
Чудом выживший батальонный разведчик рядовой 1-го класса Воннегут несколько суток проплутал по лесу, пока не угодил 19 декабря 1944 года в плен и был отправлен на принудительные работы в Arbeitskommando-557 в Дрездене, где 14 февраля следующего года пережил бомбардировку Королевскими ВВС Великобритании, стоившую жизни 135 тыс. человек! Пленных на ночь запирали на бездействующей скотобойне №5, а во время воздушных тревог уводили в подвал, где раньше хранились туши животных. Благодаря этому Воннегуту удалось выжить.
Вместе с самоубийством в том же году матери, это событие стало определяющим для становления мировоззрения писателя. Переживания Воннегута, участвовавшего в разборе завалов и сжигании трупов, нашли отражение во многих его произведениях, среди которых и роман «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей»/Slaughterhouse Five, or The Children's Crusade (1969), принёсший автору всемирную известность.
Когда американские войска захватили находящийся недалеко от Дрездена Лейпциг, Курта в числе других военнопленных переправили на восток, ближе к Судетской области. Там он и был освобождён в мае 1945 года войсками Красной Армии.
Воннегут на военной службе
Через Дрезден Воннегута направили в транзитный лагерь, а затем и на родину. По возвращении в США, Курт был произведён в капралы, направлен на канцелярскую работу в Форт-Райли (Канзас) и награждён медалью «Пурпурное сердце» в связи с перенесённым обморожением. Сам Воннегут отнёсся к награде скептически, как полученной за «до смешного незначительное ранение».
И лишь 4 июля 1945 года Воннегут наконец добрался до дома. Его крайняя худоба, нездоровый вид и страстный рассказ о пережитых им событиях произвели сильное впечатление на домашних, тем более, что в пролистав подшивки «Indianapolis Times» он обнаружил, что о бомбардировке Дрездена американцам практически ничего не было известно.
И лишь 4 июля 1945 года Воннегут наконец добрался до дома. Его крайняя худоба, нездоровый вид и страстный рассказ о пережитых им событиях произвели сильное впечатление на домашних, тем более, что в пролистав подшивки «Indianapolis Times» он обнаружил, что о бомбардировке Дрездена американцам практически ничего не было известно.
А 1 сентября 1945 года Курт женились на Джейн Мэри Кокс, с которой дружил ещё со времён Орчард-скул. Частью приданного Джейн, получившей отличное образование в области литературоведения, были книги русских классиков. Так будущий писатель прочитал «Братьев Карамазовых», «Войну и мир» и другие произведения.
Пока Воннегут служил в армии, у него было достаточно свободного времени, что и побудило его начать сочинять. Очевидным выбором в качестве тем стал его военный опыт. В одном из своих рассказов он обратился к гибели своего друга — военнопленного Майкла Палайа. Этот и другие рассказы Курт показал жене, у которой был опыт редакторской работы в университетском издании. Она оценила литературные опыты мужа, нашла литературного консультанта Скаммона Локвуда и послала ему 4 рассказа, охарактеризовав Курта в сопроводительном письме как «потенциального Чехова». Локвуд, согласившись с перспективностью начинающего автора, но порекомендовал больше работать и читать классиков, того же Чехова.
Пока Воннегут служил в армии, у него было достаточно свободного времени, что и побудило его начать сочинять. Очевидным выбором в качестве тем стал его военный опыт. В одном из своих рассказов он обратился к гибели своего друга — военнопленного Майкла Палайа. Этот и другие рассказы Курт показал жене, у которой был опыт редакторской работы в университетском издании. Она оценила литературные опыты мужа, нашла литературного консультанта Скаммона Локвуда и послала ему 4 рассказа, охарактеризовав Курта в сопроводительном письме как «потенциального Чехова». Локвуд, согласившись с перспективностью начинающего автора, но порекомендовал больше работать и читать классиков, того же Чехова.
Курт Воннегут и Джейн Мари Кокс
В декабре 1945 года Воннегуты переехали в Чикаго (Иллинойс), где оба планировали поступить в Чикагский университет/University of Chicago. Джейн решила продолжить обучение славянским языкам и литературе, а Курт — воспользоваться правом на образование по закону о льготах ветеранам. Однако, в университете не учили на журналиста, и Курт случайным образом выбрал антропологию, одновременно подрабатывая полицейским репортером в местном бюро новостей. В то время молодые супруги часто обсуждали положение в мире, — после войны Чикаго стал одним из центров антивоенного движения, и преподаватель Курта Роберт Редфилд был его активным участником. Под влиянием Редфилда Воннегут сменил направление обучения, с физической антропологии на культурную. Последняя не требовала естественно-научной подготовки, не вызывала отторжения и даже нравилась — Курт сравнивал её с поэзией.
На летних каникулах 1946 года Воннегут попытался суммировать свой дрезденский опыт, результатом чего стало эссе «На всех улицах будет плач»/Wailing Shall Be in All Streets, в котором описал бомбардировку города, показав её бесполезность и бессмысленную жестокость. После отказа принять его в печать в «The American Mercury», Курт отправил текст и в ряд других изданий, но также безрезультатно.
11 мая 1947 года у Воннегутов родился сын, который был назван в честь Марка Твена. После его рождения Курт начал активнее искать «настоящую» работу, подал объявление, но везде требовалась учёная степень. Пришлось ему активизировать работу над диссертацией. В то время были актуальны исследования культуры коренных американцев, и темой он избрал «Сравнение мифологии Пляски Духа с той же мифологией более спокойного времени»/А Comparison of Elements of Ghost Dance Mythology with That Mythology of More Tranquil Period. В работе он предполагал сопоставить сообщество индейцев конца XIX века с парижскими кубистами начала XX века. Но университет тему эту отклонил.
11 мая 1947 года у Воннегутов родился сын, который был назван в честь Марка Твена. После его рождения Курт начал активнее искать «настоящую» работу, подал объявление, но везде требовалась учёная степень. Пришлось ему активизировать работу над диссертацией. В то время были актуальны исследования культуры коренных американцев, и темой он избрал «Сравнение мифологии Пляски Духа с той же мифологией более спокойного времени»/А Comparison of Elements of Ghost Dance Mythology with That Mythology of More Tranquil Period. В работе он предполагал сопоставить сообщество индейцев конца XIX века с парижскими кубистами начала XX века. Но университет тему эту отклонил.
В августе положение стало критическим — ветеранские деньги заканчивались, в новостном бюро платили мало. И с учётом критики Курт начал работу над менее амбициозной темой диссертации — «Неустойчивое соотношение между добром и злом в простых сказках»/Fluctuations between Good and Evil in Simple Tales, на основе идей французского философа и автор теории сорелианизма Жоржа Сореля о роли мифологии в жизни людей.
Тут внезапно агентство предложило ему перейти на полную ставку репортёра, и Воннегут согласился. Но новая работа не оставляла времени для диссертации, а рассказы регулярно отклонялись издателями. Однако, тут появилось несколько предложений о работе, одно из которых было от новостного бюро многоотраслевой корпорации «General Electric», куда его порекомендовал брат.
Тут внезапно агентство предложило ему перейти на полную ставку репортёра, и Воннегут согласился. Но новая работа не оставляла времени для диссертации, а рассказы регулярно отклонялись издателями. Однако, тут появилось несколько предложений о работе, одно из которых было от новостного бюро многоотраслевой корпорации «General Electric», куда его порекомендовал брат.
Так в 1947 году Курт пришёл в GE (Скенектади, Нью-Йорк), которая тогда процветала, продавая товаров на $1,3 млрд. в год. Её новостное бюро обеспечивало материалами множество изданий, рассчитанных на разную аудиторию. На должности «младшего писателя» Воннегут зарабатывал $90 в неделю — гораздо больше, чем в Чикаго, и в 3 раза больше, чем мог бы получать в Индианаполисе. От него требовались не стандартные пресс-релизы, как в других компаниях, а высококачественные журналистские материалы, подтверждающие пребывание компании на острие прогресса. И уже через несколько дней Курт подготовил статью для «New York Times» о новых натриевых лампах. В дальнейшем писатель полюбил промышленность и увлечённо обсуждал с инженерами компании новые технологии.
Несмотря на успехи и даже повышения, Воннегут рассматривал свою работу в GE как временную. Основной целью он всё же выбрал писательство.
Уже тогда Курт понял, что рассказы о войне спроса не найдут. А из развлекательных жанров глянцевые журналы охотно печатали детективы, вестерны и научную фантастику. Но Воннегут решил вначале попробовать силы в сентиментальной прозе. Но рассказы «Руфь»/Ruth — о военной вдове и её свекрови, «Город»/City — о случайной встрече мужчины и женщины на автобусной остановке и «Начальное образование»/Рrimary education (вышли затем в «Полном собрании рассказов»/Complete Stories, 2017), женские журналы отвергли, как, впрочем, и все остальные. Джейн не теряла веру в мужа и всячески поддерживала его.
Несмотря на успехи и даже повышения, Воннегут рассматривал свою работу в GE как временную. Основной целью он всё же выбрал писательство.
Уже тогда Курт понял, что рассказы о войне спроса не найдут. А из развлекательных жанров глянцевые журналы охотно печатали детективы, вестерны и научную фантастику. Но Воннегут решил вначале попробовать силы в сентиментальной прозе. Но рассказы «Руфь»/Ruth — о военной вдове и её свекрови, «Город»/City — о случайной встрече мужчины и женщины на автобусной остановке и «Начальное образование»/Рrimary education (вышли затем в «Полном собрании рассказов»/Complete Stories, 2017), женские журналы отвергли, как, впрочем, и все остальные. Джейн не теряла веру в мужа и всячески поддерживала его.
А тему для первого своего удачного рассказа — «Мнемотехника»/Mnemonics (издан 1999) — Воннегут нашёл в корпоративной жизни: главный герой, мелкий служащий, проходит курс по тренировке памяти, делает карьеру и строит отношения с прекрасной секретаршей. В короткой истории, которую Курт несколько раз переписывал, был юмор, и она «цепляла», но из «The New Yorker» опять пришёл отказ.
Ещё один сюжет Воннегуту подсказала история отказа известного математика Норберта Винера выступать на конференции под эгидой Министерства обороны. Результатом размышлений об учёном, восставшем против политиков и военных, стал рассказ «Эффект Барнхауза»/The Report on the Barnhouse Effect. В нём не было ни романтики, ни войны, зато присутствовали этический выбор и оптимизм. Курт считал «Барнхауза» очень достойным и отправил его весной 1949 года в числе 7-и своих рассказов в литературное агентство «Russell & Volkening». Агент не решился предложить их кому-либо из своих клиентов, но порекомендовал обратиться в «Collier’s» или «The Post». Из этих 2-х журналов Воннегут получил 2 отказа... Однако рецензентом «Collier’s» оказался старый знакомый Курта из индианапольского юмористического журнала «Cornell Widow» Нокс Бергер. Он порекомендовал Воннегуту в качестве агента своего бывшего начальника Кеннета Литтауэра. В августе Курт послал тому свои рассказы и, приняв его советы, смог довести «Эффект Барнхауза» до ума. Нокс подправил одобренный агентом вариант и убедил писателя отказаться от использования псевдонима (рассказ был написан под именем «Дэвид Харрис»).
Ещё один сюжет Воннегуту подсказала история отказа известного математика Норберта Винера выступать на конференции под эгидой Министерства обороны. Результатом размышлений об учёном, восставшем против политиков и военных, стал рассказ «Эффект Барнхауза»/The Report on the Barnhouse Effect. В нём не было ни романтики, ни войны, зато присутствовали этический выбор и оптимизм. Курт считал «Барнхауза» очень достойным и отправил его весной 1949 года в числе 7-и своих рассказов в литературное агентство «Russell & Volkening». Агент не решился предложить их кому-либо из своих клиентов, но порекомендовал обратиться в «Collier’s» или «The Post». Из этих 2-х журналов Воннегут получил 2 отказа... Однако рецензентом «Collier’s» оказался старый знакомый Курта из индианапольского юмористического журнала «Cornell Widow» Нокс Бергер. Он порекомендовал Воннегуту в качестве агента своего бывшего начальника Кеннета Литтауэра. В августе Курт послал тому свои рассказы и, приняв его советы, смог довести «Эффект Барнхауза» до ума. Нокс подправил одобренный агентом вариант и убедил писателя отказаться от использования псевдонима (рассказ был написан под именем «Дэвид Харрис»).
Так 28 октября 1949 года Воннегут получил за «Барнхауза» от «Collier’s» свои первые $750 гонорара, из которых 10% отдал Литтауэру. В тот же день, в письме к отцу, Курт пообещал продолжить заниматься сочинительством, несмотря ни на что.
По его подсчётам, для того, чтобы «уйти с этой проклятой службы», достаточно было продавать по 5 рассказов в год! Курт и Джейн отметили успех способом, ставшим для них традиционным, — устроили вечеринку, сорили деньгами, а затем питались овсянкой до следующего раза.
29 декабря 1949 года у пары родилась дочь Эдит. Тогда же Курт вновь попытался продать рассказ на военную тему, но весёлая сказка о переводчике «Der arme дольметчер» Бергеру не понравилась. Зато «Эффект Барнхауза» появился в продаже 11 февраля 1950 года, и успех молодого писателя был даже отмечен в местной газете.
По его подсчётам, для того, чтобы «уйти с этой проклятой службы», достаточно было продавать по 5 рассказов в год! Курт и Джейн отметили успех способом, ставшим для них традиционным, — устроили вечеринку, сорили деньгами, а затем питались овсянкой до следующего раза.
29 декабря 1949 года у пары родилась дочь Эдит. Тогда же Курт вновь попытался продать рассказ на военную тему, но весёлая сказка о переводчике «Der arme дольметчер» Бергеру не понравилась. Зато «Эффект Барнхауза» появился в продаже 11 февраля 1950 года, и успех молодого писателя был даже отмечен в местной газете.
В своих следующих рассказах Воннегут решил продолжить разрабатывать НФ-темы: в «Танасфере»/Thanasphere речь шла о первом космическом полёте, а в «ЭПИКАКе»/EPICAC — о влюблённом суперкомпьютере. «Танасферу» 4 апреля 1950 года принял в печать «Collier’s».
Писательская работа всё больше занимала Воннегута. Литтауэр предложил ему подумать над развитием «Эффекта Барнхауза» до романа и пообещал продать его за $2500. Но Курт пока не чувствовал в себе таких сил и продолжал писать рассказы, которые один за другим отклонялись.
Особенные надежды Воннегут возлагал на рассказ «Лёд-9»/Ice 9. История опасного изобретения полиморфической модификации воды, вдохновлённая метеоисследованиями его брата, позднее она будет включена в 3-й роман писателя — «Колыбель для кошки», но в то время её также не удалось продать. Под влиянием Бернарда, ставшего прототипом учёных во многих ранних рассказах, писатель начал работу над своим первым романом «Механическое пианино»/Player Piano — о времени, когда автоматизация зашла настолько далеко, что сделала ненужными профессии множества людей.
Писательская работа всё больше занимала Воннегута. Литтауэр предложил ему подумать над развитием «Эффекта Барнхауза» до романа и пообещал продать его за $2500. Но Курт пока не чувствовал в себе таких сил и продолжал писать рассказы, которые один за другим отклонялись.
Особенные надежды Воннегут возлагал на рассказ «Лёд-9»/Ice 9. История опасного изобретения полиморфической модификации воды, вдохновлённая метеоисследованиями его брата, позднее она будет включена в 3-й роман писателя — «Колыбель для кошки», но в то время её также не удалось продать. Под влиянием Бернарда, ставшего прототипом учёных во многих ранних рассказах, писатель начал работу над своим первым романом «Механическое пианино»/Player Piano — о времени, когда автоматизация зашла настолько далеко, что сделала ненужными профессии множества людей.
Бернард Воннегут и химик Винсент Шефер
«ЭПИКАК» и «Der arme дольметчер» в конце концов купил Бергер, а в ноябре 1950 года за $1250 был продан «Белый король»/White King. И поскольку стало понятно, что писательство сможет прокормить семью, в середине декабря Курт написал заявление об увольнении.
Так начиная с 1951 года Воннегут стал профессионально заниматься литературой, начав писать рассказы различных жанров для всё тех же глянцевых журналов.
Так начиная с 1951 года Воннегут стал профессионально заниматься литературой, начав писать рассказы различных жанров для всё тех же глянцевых журналов.
После ухода из GE писатель с семьёй переехал в деревню Остервилл (Массачусетс). Там Воннегут, следуя своему плану, писал примерно по 5 рассказов в год. Рассказы 1950-х гг. составили затем 2 сборника: «Добро пожаловать в обезьянник»/Welcome to the Monkey House (1968) и «Табакерка из Багомбо»/Bagombo Snuff Box (1999). Открывающий «Обезьянник» рассказ в духе «новой журналистики» «Где я живу»/Where I Live, повествовал о непритязательном образе жизни в массачусетской глуши в 1950-х гг. — теме, к которой автор обращался затем не раз.
Став профессиональным писателем, Курт распланировал своё время: на написание рассказа отводилось 10 дней, 3 — на его вычитку. Так был написан рассказ «Между временем и Тимбукту, или «Прометей-5»/Between Time and Timbuktu Or Prometheus 5, о проблемах путешествий во времени. Он получился слишком сентиментальным и не удовлетворил автора, но наработки оттуда были использованы затем в романе «Сирены Титана»/The Sirens of Titan (1959).
Став профессиональным писателем, Курт распланировал своё время: на написание рассказа отводилось 10 дней, 3 — на его вычитку. Так был написан рассказ «Между временем и Тимбукту, или «Прометей-5»/Between Time and Timbuktu Or Prometheus 5, о проблемах путешествий во времени. Он получился слишком сентиментальным и не удовлетворил автора, но наработки оттуда были использованы затем в романе «Сирены Титана»/The Sirens of Titan (1959).
Но денег писателю не хватало, и чтобы прокормить семью, Курт некоторое время работал учителем в школе для умственно отсталых детей, сочинял рекламу и сюжеты для комикса Уильяма Гейнса и Эла Фельдштейна «Склеп ужасов»/Crypt of Terror (1950), и даже был дилером автомобильного концерна «Saab». Одновременно активно писал фантастику: десятки рассказов печатаются в разных журналах.
А вот работа над «Механическим пианино» шла плохо. Местом действия, как и во многих ранних произведениях, была крупная технологическая корпорация, в которой без труда угадывалась GE. Город Айлиум из романа напоминает Скенектади своим разделением на мир имеющих учёную степень, и всех остальных. А этический пафос романа в значительной степени был вдохновлён книгами Винера.
А вот работа над «Механическим пианино» шла плохо. Местом действия, как и во многих ранних произведениях, была крупная технологическая корпорация, в которой без труда угадывалась GE. Город Айлиум из романа напоминает Скенектади своим разделением на мир имеющих учёную степень, и всех остальных. А этический пафос романа в значительной степени был вдохновлён книгами Винера.
Роман вышел в 1952 году тиражом в 7600 экз., принеся писателю ограниченную известность среди любителей НФ. Но и этот, и несколько следующих романов Курта были проигнорированы критиками, не относивших его к серьёзным авторам.
А в 1957 году умер отец, что послужило окончательной утратой связи писателя с Индианаполисом. Менее чем через год скончалась от рака и сестра Алиса. Ситуация усугублялась ещё и тем, что за 2 дня до её смерти в ДТП погиб её муж Джеймс Адамс, ехавший в госпиталь к супруге. У них остались 4 несовершеннолетних детей. Год все они жили у Воннегутов, затем младшего усыновила сестра Адамса, а 3 старших — Джеймса, Стивена и Курта, усыновили Курт и Джейн.
А в 1957 году умер отец, что послужило окончательной утратой связи писателя с Индианаполисом. Менее чем через год скончалась от рака и сестра Алиса. Ситуация усугублялась ещё и тем, что за 2 дня до её смерти в ДТП погиб её муж Джеймс Адамс, ехавший в госпиталь к супруге. У них остались 4 несовершеннолетних детей. Год все они жили у Воннегутов, затем младшего усыновила сестра Адамса, а 3 старших — Джеймса, Стивена и Курта, усыновили Курт и Джейн.
К. Воннегут с женой и детьми (1955)
Зимой 1958 года Бергер, перешедший к тому времени в «Dell», где отвечал за издание недооценённых произведений, убедил Воннегута начать работу над новым романом — «Сиренами Титана» — о богаче Уинстоне Румфорде, владельце частного космического корабля, попавшем в космосе в один из «хроно-синкластических инфундибулумов» — точку пространства, угодив в которую объект дематериализуется и существует в виде «волнового феномена, пульсируя по неправильной спирали, начинающейся на Солнце и кончающейся около звезды Бетельгейзе». Идея оказалась плодотворной, и через несколько месяцев книга была завершена. Роман вышел тиражом всего в 2500 экз. Рецензенты были сбиты с толку необычной его формой и называли мистификацией. И даже несмотря на то, что книгу выдвинули на премию «Хьюго»/Hugo Award, продавалась она плохо.
Но весной 1960 года дела более-менее выправились — женский журнал «McCall’s» купил сразу 2 рассказа. А в феврале 1961 года издательство «Houghton Mifflin» переиздало «Сирен» в твёрдом переплёте.
Но весной 1960 года дела более-менее выправились — женский журнал «McCall’s» купил сразу 2 рассказа. А в феврале 1961 года издательство «Houghton Mifflin» переиздало «Сирен» в твёрдом переплёте.
Начиная с «Сирен Титана», Воннегут начинает понемногу выстраивать и собственную Вселенную. В книге впервые появляются понятия, которые затем будут кочевать по многим другим его сочинениям: пародийная религия Церкви Бога Предельно Равнодушного, утопическая планета Тральфамадор, маленькие зелёные обитатели которой «ответственны» за жизнь на Земле, перемещения во времени, безответственные учёные и т.п.
А вот работа над очередным романом о Второй мировой под рабочим названием «Evil, Anyone?» шла с переменным успехом, поскольку Воннегут отвлекался на различные сторонние проекты.
Тем временем, Бергером была подготовлена антология рассказов Курта, и в октябре 1961 года сборник «Канарейка в шахте» вышел в свет. А «Evil, Anyone?» — о работе американского шпиона радиоведущим в фашистской Германии, — после редактирования Бергером принявший окончательное название «Мать Тьма»/Mother Night, вышел в свет осенью 1961 года и стал очередным «дешёвым изданием» в карьере писателя.
А вот работа над очередным романом о Второй мировой под рабочим названием «Evil, Anyone?» шла с переменным успехом, поскольку Воннегут отвлекался на различные сторонние проекты.
Тем временем, Бергером была подготовлена антология рассказов Курта, и в октябре 1961 года сборник «Канарейка в шахте» вышел в свет. А «Evil, Anyone?» — о работе американского шпиона радиоведущим в фашистской Германии, — после редактирования Бергером принявший окончательное название «Мать Тьма»/Mother Night, вышел в свет осенью 1961 года и стал очередным «дешёвым изданием» в карьере писателя.
Осенью 1962 года была завершена «Колыбель для кошки»/Cat's Cradle — об ответственности учёных за свои изобретения (лёд-9), опубликованная издательством «Holt, Rinehart, and Winston» сразу в твёрдом переплёте. Стилистическая составляющая романа, отмеченная критиками, не изменила их отношения к писателю. Тем не менее, в 1964 году роман «Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер!»/God Bless You, Mr. Rosewater — о пьянице-миллионере, страдающем от вымышленной болезни — хронической атрофии совести, и доказывающем, что единственная осуществимая утопия — понимать несчастных и безнадежно одиноких и помогать им, — тоже был издан сразу в твёрдом переплёте, а затем в 1966 году было переиздано и «Механическое пианино».
Хотя рецензии и были хорошими, но «Розуотер» недолго продержался в продаже, и к 1965 году Воннегут вновь столкнулся с материальными трудностями.
Но тут, благодаря стечению обстоятельств, в сентябре 1965 года Курт получил приглашение вести писательский семинар в Университете Айовы/University of Iowa. Постепенно втянувшись в ритм преподавания, Воннегут выстроил комфортный распорядок дня, позволявший ему плодотворно сочинять по нескольку часов до обеда. И писатель вновь вернулся к работе над своим военным романом, приобретшим, наконец окончательное название — «Бойня номер пять».
Хотя рецензии и были хорошими, но «Розуотер» недолго продержался в продаже, и к 1965 году Воннегут вновь столкнулся с материальными трудностями.
Но тут, благодаря стечению обстоятельств, в сентябре 1965 года Курт получил приглашение вести писательский семинар в Университете Айовы/University of Iowa. Постепенно втянувшись в ритм преподавания, Воннегут выстроил комфортный распорядок дня, позволявший ему плодотворно сочинять по нескольку часов до обеда. И писатель вновь вернулся к работе над своим военным романом, приобретшим, наконец окончательное название — «Бойня номер пять».
В октябре 1967 года Воннегут получил престижную стипендию Гуггенхайма для поездки в Дрезден. По пути, желая выразить признательность освободившей его стране, Курт на 2 дня заехал в Ленинград.
Кстати, в Союзе Курта переводили много и часто: он проходил под ярлыком «прогрессивный американский писатель». А ещё Воннегуту повезло с переводчиком — Рита Райт-Ковалёва с полным правом может считаться «соавтором» воннегутовских книг, не каждому зарубежному писателю выпадало у нас такое счастье. Со временем они стали хорошими друзьями, переписывались, встречались.
Кстати, в Союзе Курта переводили много и часто: он проходил под ярлыком «прогрессивный американский писатель». А ещё Воннегуту повезло с переводчиком — Рита Райт-Ковалёва с полным правом может считаться «соавтором» воннегутовских книг, не каждому зарубежному писателю выпадало у нас такое счастье. Со временем они стали хорошими друзьями, переписывались, встречались.
Послевоенный Дрезден не имел ничего общего с той архитектурной фантазией, которую успел застать писатель до бомбёжки, а напоминал скорее Дейтон в штате Огайо. И с точки зрения наполнения романа поездка оказалась бесполезной, как и общение с участниками тех событий.
Но в 1969 году роман стал литературной сенсацией, выведший Курта в центр читательского внимания. Выход в свет «Бойни» совпал по времени с крупным наступлением коммунистов во Вьетнаме, что сделало антивоенный пафос книги чрезвычайно актуальным. 10 000 экз. первого тиража были распроданы практически сразу. И отзывы были преимущественно лестными. Роман стал редким для американской прозы примером одновременного признания среди критиков и простых читателей. Появившись в разгар войны во Вьетнаме, книга стала «голосом поколения».
Но в 1969 году роман стал литературной сенсацией, выведший Курта в центр читательского внимания. Выход в свет «Бойни» совпал по времени с крупным наступлением коммунистов во Вьетнаме, что сделало антивоенный пафос книги чрезвычайно актуальным. 10 000 экз. первого тиража были распроданы практически сразу. И отзывы были преимущественно лестными. Роман стал редким для американской прозы примером одновременного признания среди критиков и простых читателей. Появившись в разгар войны во Вьетнаме, книга стала «голосом поколения».
Произошёл перелом и в критическом восприятии писателя. И хотя следующие его романы были приняты уже менее восторженно, но, тем не менее, регулярно попадали в топ-списки.
Ранее, в 1968 году, с выступления на литературном фестивале Университета Нотр-Дам/University of Notre Dame (ND), Воннегут раскрыл в себе ещё и талант оратора. Так с начала 1970-х гг. он начал карьеру и оратора и публициста, выпустив несколько сборников выступлений, интервью и автобиографических эссе. Благодаря усилиям Лоуренса, интерес к автору рос, особенно среди студентов. Росли и тиражи — к 1968 году было продано 150 000 экз. «Колыбели» и 200 000 «Сирен», — а с ними доходы.
Ранее, в 1968 году, с выступления на литературном фестивале Университета Нотр-Дам/University of Notre Dame (ND), Воннегут раскрыл в себе ещё и талант оратора. Так с начала 1970-х гг. он начал карьеру и оратора и публициста, выпустив несколько сборников выступлений, интервью и автобиографических эссе. Благодаря усилиям Лоуренса, интерес к автору рос, особенно среди студентов. Росли и тиражи — к 1968 году было продано 150 000 экз. «Колыбели» и 200 000 «Сирен», — а с ними доходы.
В своих выступлениях Курт нередко затрагивал проблемы разоружения, экологии и феминизма. А на публичных мероприятиях представал в каноническом облике Марка Твена (подробнее – здесь: https://fishki.net/3487043-janki-s-missisipi.html): в мешковатом белом костюме, с густыми волосами и пышными усами.
А осенью 1970 года Курт развёлся с Джейн, с которой последние годы имел напряжённые отношения, переехал в Нью-Йорк, где снял пентхауз на Манхэттене, чтобы иметь возможность присутствовать на репетициях своей театральной пьесы — «апокалиптической комедии» «С днём рождения, Ванда Джун»/Happy birthday, Wanda June.
Её премьера состоялась 7 октября 1970 года на сцене Нью-Йоркского театра де Лис (театр Люсиль Лортель). Пьеса продержалась там до 14 марта 1971 года, получив смешанные отзывы. И хотя Курту понравилось общаться с актёрами, он понял, что его призвание всё же в написании прозы. В одном из интервью он признался, что стал писать пьесы для того, чтобы изменить круг общения. Так в ходе репетиций Воннегут познакомился со своей будущей женой — фотожурналистом Джилл Кременц.
Её премьера состоялась 7 октября 1970 года на сцене Нью-Йоркского театра де Лис (театр Люсиль Лортель). Пьеса продержалась там до 14 марта 1971 года, получив смешанные отзывы. И хотя Курту понравилось общаться с актёрами, он понял, что его призвание всё же в написании прозы. В одном из интервью он признался, что стал писать пьесы для того, чтобы изменить круг общения. Так в ходе репетиций Воннегут познакомился со своей будущей женой — фотожурналистом Джилл Кременц.
Курт Воннегут с Джилл Кременц
А в 1972 году его сын Марк перенёс острый психоз, который пришлось лечить в стационаре. Да и сам Воннегут начал испытывать депрессию и до середины десятилетия «сидел» на антидепрессантах. Преодолев зависимость, он стал еженедельно посещать психолога.
Однако пришедший внезапно успех и ситуация, когда он смог продать всё, что напишет, привели писателя и к творческому кризису — Воннегут не знал, о чём ему ещё писать, и чувствовал, что его карьере писателя пришёл конец.
Однако пришедший внезапно успех и ситуация, когда он смог продать всё, что напишет, привели писателя и к творческому кризису — Воннегут не знал, о чём ему ещё писать, и чувствовал, что его карьере писателя пришёл конец.
Начало 1970-х гг. прошло в череде лекционных туров, заботах о душевном здоровье Марка и решении проблемы, как лучше инвестировать внезапно нахлынувшее богатство. На протяжении 1970-х гг. Воннегут удостоился многочисленных наград и почётных званий. Он преподавал в Гарварде и Нью-Йоркском университете, занимая в последнем должность профессора английской литературы. Был избран вице-президентом Академии искусств и литературы/American Academy of Arts and Letters, получил почётные степени в Университете Индианы и ряде колледжей.
В 1972 году кинокомпанией «Universal Pictures» был экранизирован роман «Бойня номер пять» (реж. Джордж Рой Хилл). Картина даже стала призёром Каннского кинофестиваля.
Кстати, Воннегут позже и сам снялся в эпизодической роли в комедии «Снова в школу»/Back to School (реж. Алан Меттер, 1986), где сыграл самого себя, помогающего главному герою написать реферат о творчестве… Курта Воннегута, забракованный преподавателем.
В 1972 году кинокомпанией «Universal Pictures» был экранизирован роман «Бойня номер пять» (реж. Джордж Рой Хилл). Картина даже стала призёром Каннского кинофестиваля.
Кстати, Воннегут позже и сам снялся в эпизодической роли в комедии «Снова в школу»/Back to School (реж. Алан Меттер, 1986), где сыграл самого себя, помогающего главному герою написать реферат о творчестве… Курта Воннегута, забракованный преподавателем.
Кадр из фильма "Снова в школу" (1986)
Пышные торжества по случаю 50-летия писателя совпали с завершением работы над романом «Завтрак для чемпионов»/Breakfast of Champions (1973), в который вошли материалы, не попавшие в «Бойню». На волне успеха «Бойни», «Завтрак» был хорошо принят читателями и год продержался в списке бестселлеров, но критиков опять разочаровал.
В апреле 1974 года при поддержке Лоуренса был издан сборник эссе, выступлений и заметок периода с середины 1960-х до середины 1970-х гг. «Вампитеры, Фома и Гранфаллоны»/Wampeters, Foma & Granfalloons — «о писательстве и писателях, о научной фантастике и великих мистиках, о политике, войне, серийных убийцах, космонавтике, Африке, массовой культуре — и вообще обо всём на свете...». Как отмечалось в одной из рецензий, только писатель с репутацией Курта мог себе позволить издать книгу с таким названием.
В апреле 1974 года при поддержке Лоуренса был издан сборник эссе, выступлений и заметок периода с середины 1960-х до середины 1970-х гг. «Вампитеры, Фома и Гранфаллоны»/Wampeters, Foma & Granfalloons — «о писательстве и писателях, о научной фантастике и великих мистиках, о политике, войне, серийных убийцах, космонавтике, Африке, массовой культуре — и вообще обо всём на свете...». Как отмечалось в одной из рецензий, только писатель с репутацией Курта мог себе позволить издать книгу с таким названием.
Вышедший в 1976 году роман «Балаган, или Конец одиночеству!»/Slapstick or Lonesome No More! — об умственно неполноценных близнецах Уилбер и Элиза Суэйн, составляющих вместе сверхразум, которых после насильственного разделения ожидает безумное одиночество, автор посвятил комикам эпохи Депрессии Лорелу и Харди, сопроводив автобиографическим вступлением, в котором вспоминал умершую сестру Алису и недавно скончавшегося дядю Алекса. Роман был плохо принят критиками, утверждавшими, что Воннегут исписался.
В конце 1978 года Курт завершил работу над романом «Рецидивист»/Jailbird, в котором продолжил движение в направлении реализма. Внутренне готовясь к очередной неудаче, писатель признавался, что у него иссякли идеи, и он подумывает о завершении карьеры. Однако, предварительные отзывы, были обнадёживающие, и клуб «Книга месяца» сделал роман своей главной рекомендацией в сентябре.
В конце 1978 года Курт завершил работу над романом «Рецидивист»/Jailbird, в котором продолжил движение в направлении реализма. Внутренне готовясь к очередной неудаче, писатель признавался, что у него иссякли идеи, и он подумывает о завершении карьеры. Однако, предварительные отзывы, были обнадёживающие, и клуб «Книга месяца» сделал роман своей главной рекомендацией в сентябре.
А 24 ноября 1979 года Воннегут и Кременц поженились. Состоявшись как фотожурналист, почти 40-летняя Джилл, хотела ребёнка. У Курта, к тому времени уже деда, такой потребности не было, но он не возражал. Новость о беременности Джилл в 1980 году совпала с завершением сборника ностальгически-автобиографических заметок («автобиографического коллажа») «Вербное воскресенье»/Palm Sunday. Радостные события пара отметила каникулами на Гаити, но по возвращении у Джилл случился выкидыш...
Депрессию писателя усугубили критики, с хвалебных отзывов переключившиеся на выявление причин феноменального успеха Воннегута. По их мнению, одной из причин могло стать уменьшение себестоимости книг в твёрдом переплёте, что привело к появлению на рынке «сомнительной литературы».
Депрессию писателя усугубили критики, с хвалебных отзывов переключившиеся на выявление причин феноменального успеха Воннегута. По их мнению, одной из причин могло стать уменьшение себестоимости книг в твёрдом переплёте, что привело к появлению на рынке «сомнительной литературы».
В октябре 1982 года вышел очередной роман Курта «Малый не промах»/Dead-Eye Dick, как и предыдущий, построенный в форме подведения главным героем итогов наполненной ошибками жизни. Книга была наполнена автоаллюзиями: герой случайно убил из отцовского ружья беременную женщину в День матери и теперь живёт на Гаити, поскольку нейтронная бомба уничтожила его родной город. Кстати, проблему оружия массового уничтожения писатель стал затрагивать и в публичных выступлениях тех лет.
На торжествах по случаю 60-летия Воннегуту было вручён сборник анекдотов о нём — от детства в Индианаполисе до 1982 года. В ходе торжеств была анонсирована и книга Джилл об усыновлении, а месяц спустя пара взяла из приюта девочку Лили.
На торжествах по случаю 60-летия Воннегуту было вручён сборник анекдотов о нём — от детства в Индианаполисе до 1982 года. В ходе торжеств была анонсирована и книга Джилл об усыновлении, а месяц спустя пара взяла из приюта девочку Лили.
Но радости семейной жизни не избавили писателя от многолетней уже депрессии. Осознание положения стареющей знаменитости ухудшали его состояние. Результатом стала попытка самоубийства в марте 1984 года, когда он принял большое количество алкоголя, снотворного и антидепрессантов. Его вовремя обнаружили, спасли и на 18 дней поместили в госпиталь Сент-Винсент/St Vincent's Hospital. После выписки Курт некоторое время жил отдельно от семьи, в квартире, которую ему нашла на ул. Макдугал дочь Эдит.
В 1980-х гг. Воннегут продолжил активно высказываться по актуальным политическим вопросам на различных площадках. Примером цензуры для Воннегута стала история с отбором книг для Московской книжной ярмарки 1985 года. Список программного комитета, председателем которого был писатель, подвергся критике со стороны консервативных организаций, и, в конце концов, отвергнут, как «не отражающий политический спектр литературы США».
В том же году вышел роман «Галапагосы»/Galapagos — о закате современной цивилизации: после ядерной войны в живых остаётся лишь горстка людей, которые высаживаются на один из островов Галапагосского архипелага и потихоньку превращаются в подобие вяло мыслящих рыб.
В том же году вышел роман «Галапагосы»/Galapagos — о закате современной цивилизации: после ядерной войны в живых остаётся лишь горстка людей, которые высаживаются на один из островов Галапагосского архипелага и потихоньку превращаются в подобие вяло мыслящих рыб.
1990-е гг. Воннегут встретил на грани очередного развода. Чтобы отвлечься, он уехал на лето в деревню Сагапонак. Но и одиночество давалось ему с трудом, Джилл предлагала забыть о разногласиях и отозвать заявление на развод. Тем временем, положение живого классика укреплялось: в марте 1992 года писатель вошёл в Американскую академию искусств и литературы, а 2 месяца спустя Американская гуманистическая ассоциация назвала его «Гуманистом года». Постепенно налаживались отношения с детьми, племянниками и внуками. И в 1994 году Курт неожиданно помирился с Джилл и вернулся на Манхэттен.
Работа над последним романом, названным «Времетрясение»/Timequake, была завершена летом 1996 года. Он стал самым «метафикциональным» произведением писателя, в котором перемешаны автобиография, размышления над предыдущими книгами и разговоры с Килгором Траутом — персонажем его произведений («Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер», «Бойня №5», «Завтрак для чемпионов», «Рецидивист», «Галапагосы»), «писателем-фантастом, автором 209 романов и, как минимум, 200 рассказов, лауреатом Нобелевской премии 1979 года», прототипом которого послужил американский фантаст Теодор Стёрджон.
Работа над последним романом, названным «Времетрясение»/Timequake, была завершена летом 1996 года. Он стал самым «метафикциональным» произведением писателя, в котором перемешаны автобиография, размышления над предыдущими книгами и разговоры с Килгором Траутом — персонажем его произведений («Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер», «Бойня №5», «Завтрак для чемпионов», «Рецидивист», «Галапагосы»), «писателем-фантастом, автором 209 романов и, как минимум, 200 рассказов, лауреатом Нобелевской премии 1979 года», прототипом которого послужил американский фантаст Теодор Стёрджон.
Вслед за выходом романа Воннегут уехал в Денвер на презентацию своих рисунков (рисованием он периодически баловался ещё со студенческих лет) и сорта пива «Kurt’s Mile-High Malt», сваренного по секретному рецепту его прадеда Питера Либера, для которого он нарисовал этикетку. В Денвере Курт узнал о неутешительных прогнозах по поводу Бернарда, которому диагностировали рак лёгких — 25 апреля 1997 года тот скончался.
Хотя «Времетрясение» был объявлен последним, Воннегут всё же не оставил писательской деятельности, и в 1999 году литературовед Питер Рид убедил его опубликовать 23 давно не переиздававшихся рассказа, составивших сборник «Табакерка из Багомбо».
В том же году вышел сборник «Дай вам Бог здоровья, доктор Кеворкян»/God Bless You, Dr. Kevorkian, в который вошли радиоинтервью на различные темы. Несмотря на преклонный возраст, Воннегут оставался востребованным оратором.
Хотя «Времетрясение» был объявлен последним, Воннегут всё же не оставил писательской деятельности, и в 1999 году литературовед Питер Рид убедил его опубликовать 23 давно не переиздававшихся рассказа, составивших сборник «Табакерка из Багомбо».
В том же году вышел сборник «Дай вам Бог здоровья, доктор Кеворкян»/God Bless You, Dr. Kevorkian, в который вошли радиоинтервью на различные темы. Несмотря на преклонный возраст, Воннегут оставался востребованным оратором.
В последние годы, наполненные заботами о здоровье, ссорами с Джилл, уходами из дома, Воннегут подготовил таки свой последний прижизненный сборник эссе, вдохновлённый разочарованием писателя в политике президента Джорджа У. Буша и войной в Ираке. Он гневно прошёлся по правящей элите Америки — людям, которые, по его мнению, вызвали к своей стране «столько страха и ненависти по всему миру, сколько в свое время вызывали лишь нацисты». «Человек без страны»/A man without a country вышел в сентябре 2005 года и 6 недель продержался в лидерах рейтинга «The New York Times».
На вопрос, почему «Времетрясение» не стало его последней книгой, Воннегут отвечал: «Ну, я наделся, что помру». Более того, он начал работу над романом под рабочим названием «Если бы Бог был жив сегодня», но проблемы со здоровьем сильно ему мешали. Зимой 2007 года он уже отказывался от участия в публичных мероприятий, сравнивая себя со старой больной игуаной.
На вопрос, почему «Времетрясение» не стало его последней книгой, Воннегут отвечал: «Ну, я наделся, что помру». Более того, он начал работу над романом под рабочим названием «Если бы Бог был жив сегодня», но проблемы со здоровьем сильно ему мешали. Зимой 2007 года он уже отказывался от участия в публичных мероприятий, сравнивая себя со старой больной игуаной.
Курт Воннегут скончался 11 апреля 2007 года на 85-м году жизни от последствий черепно-мозговой травмы, полученной неделей ранее при падении со ступеней своего манхэттенского особняка.
Несмотря на опасения писателя, что он забыт как реликт 1960-х гг., его смерти было уделено внимание и в новостных сюжетах, и вечерних телепрограммах. В последующие годы вышло несколько посмертных сборников рассказов («Армагеддон в ретроспективе» (2008), «Сейчас вылетит птичка!» (2009), «Пока смертные спят» (2011)), в которые вошли также ранние эссе и речи. В их подготовке принимал участие Марк Воннегут.
Несмотря на опасения писателя, что он забыт как реликт 1960-х гг., его смерти было уделено внимание и в новостных сюжетах, и вечерних телепрограммах. В последующие годы вышло несколько посмертных сборников рассказов («Армагеддон в ретроспективе» (2008), «Сейчас вылетит птичка!» (2009), «Пока смертные спят» (2011)), в которые вошли также ранние эссе и речи. В их подготовке принимал участие Марк Воннегут.
С творчеством Воннегута связана обширная критическая традиция. На раннем этапе его деятельности литературоведов интересовал вопрос, как произведения писателя соотносятся с существующими литературными жанрами. Как правило, его романы критики относят к литературе постмодернизма, находя, однако, и черты других направлений. Большинство же книг писателя — экзотический жанровый гибрид. Существуют психиатрические, мифологические, гуманистические, марксистские и многие другие их трактовки. Произведения Воннегута нельзя назвать и НФ в современном понимании. Фантастические обстоятельства его книг — лишь художественный приём, позволяющий более выпукло раскрыть авторские мысли и идеи. Поэтому писателя не загонишь в традиционные фантастические рамки.
Главный парадокс художественного метода Воннегута заключается в том, что о самых кризисных, трагических моментах человеческой жизни он рассказывал со смехом. Сквозной гротеск, сатира, ирония и парадоксы, создающие эффект обманутого ожидания, кажущийся алогизм поступков и разрушение стереотипов — элементы стилистики, словесная игра, встречающаяся у писателя, не являются самоцелью — странный, на первый взгляд, приём реагировать смехом на проблемы имеет под собой серьёзную подоплеку.
Главный парадокс художественного метода Воннегута заключается в том, что о самых кризисных, трагических моментах человеческой жизни он рассказывал со смехом. Сквозной гротеск, сатира, ирония и парадоксы, создающие эффект обманутого ожидания, кажущийся алогизм поступков и разрушение стереотипов — элементы стилистики, словесная игра, встречающаяся у писателя, не являются самоцелью — странный, на первый взгляд, приём реагировать смехом на проблемы имеет под собой серьёзную подоплеку.
Согласно распространённой точке зрения, основополагающим фактом биографии Воннегута является его принадлежность к немецкой семье. Основным источником сведений о предках писателя является исследование его родственника Джона Рауха, пересказанное в одной из частей «Вербного воскресенья». Первое, что счёл необходимым заявить Курт о своих предках, что они «из поколения в поколение слыли людьми образованными и … не были рабами, наверное, со времён римских гладиаторов».
А ещё он сравнил писателя с канарейкой в шахте, которую горняки, проверяя наличие в забое опасных газов, брали с собой в забой:
«Писатель — сверхчувствительная клетка в общественном организме. И эта «клетка» первой должна реагировать на те отравляющие вещества, которые вредят или могут повредить человечеству».
А ещё он сравнил писателя с канарейкой в шахте, которую горняки, проверяя наличие в забое опасных газов, брали с собой в забой:
«Писатель — сверхчувствительная клетка в общественном организме. И эта «клетка» первой должна реагировать на те отравляющие вещества, которые вредят или могут повредить человечеству».
Воннегут является автором 14 романов, более 50 рассказов, нескольких сборников эссе и публицистики, нескольких пьес и сценариев. В его произведениях присутствуют элементы сатиры, чёрного юмора и НФ. Его роман «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (1969) считается одним из важнейших в американской литературе XX века. Среди наиболее известных произведений писателя романы «Сирены Титана» (1959), «Мать Тьма» (1961), «Колыбель для кошки» (1963) и «Завтрак для чемпионов» (1973).
Кроме литературного таланта, писатель имел склонность к рисованию, предпочитал графику. «Завтрак для чемпионов» Курт самостоятельно иллюстрировал. Изображения дополняли суть, изложенную в тексте. Автор часто сопровождал свои сочинения рисунками. Также, с 1993 года, Воннегут находился в сотворчестве с графиком Джо Петро III, помогавшим ему создавать иллюстрации для книг. В США неоднократно проходили выставки работ Воннегута в жанре изобразительного искусства.
Кроме литературного таланта, писатель имел склонность к рисованию, предпочитал графику. «Завтрак для чемпионов» Курт самостоятельно иллюстрировал. Изображения дополняли суть, изложенную в тексте. Автор часто сопровождал свои сочинения рисунками. Также, с 1993 года, Воннегут находился в сотворчестве с графиком Джо Петро III, помогавшим ему создавать иллюстрации для книг. В США неоднократно проходили выставки работ Воннегута в жанре изобразительного искусства.
В честь писателя был назван астероид Главного пояса (между орбитами Юпитера и Марса) «25399/VN20-Vonnegut», открытый 11 ноября 1999 года К.У. Джуэлсом в астрономической обсерватории Фаунтин-Хиллз/Fountain Hills Observatory (Аризона, ок. Марикопа, США).
Творчеству Воннегута был посвящён альбом «Asteroid 25399» (2006) американской группы Mr. PLow, использовавших для обложки диска рисунок писателя.
Творчеству Воннегута был посвящён альбом «Asteroid 25399» (2006) американской группы Mr. PLow, использовавших для обложки диска рисунок писателя.
На родине Курта, в Индианаполисе, 2007 год отмечался как «год Воннегута», а в 2011 году в городе был открыт «Музей-библиотека К. Воннегута».
Музей-библиотека К. Воннегута в Индианаполисе
Граффити с изображением Воннегута в Индианаполисе
Кроме имени и даты на могиле писателя всего лишь 3 слова: «Thanks for playing!» — «Спасибо за игру!»
Награды и премии К. Воннегута:
1973 — Премия Сэйун/星雲賞/Seiunshō, 第4回— японская НФ-премия за лучшее произведение, опубликованное в Японии в течение года. Победитель определяется по результатам голосования участников Японского НФ-конвента (日本SF大会/Nihon SF taikai) при участии Конгресса японских любителей НФ (日本SFファングループ/Nihon SF fangurūpu). «Сэйун» (星雲) — по-японски «туманность» («nebula»), но она никак не связана с одноимённой американской. Также Сэйун не является и «японским аналогом «Хьюго»/Hugo Award, с которой её объединяет лишь то, что в голосовании участвуют зарегистрировавшиеся участники НФ-конвента. Категория: «Переводной роман» — «Сирены Титана»/The Sirens of Titan (1959).
1992 — Стипендия Гуггенхайма/Guggenheim Fellowship — грант Мемориального фонда Джона Саймона Гуггенхайма представляет собой субсидию, присуждаемую ежегодно с 1925 г. тем, «кто продемонстрировал исключительный творческий потенциал или исключительные творческие способности в искусстве». Ежегодно Фонд предоставляет несколько сотен наград в каждой из 2 категорий: «гражданам и постоянным жителям США и Канады», «другим гражданам, постоянным жителям Латинской Америки и Карибского бассейна» — «Гуманист года».
2001 — «Литературная премия Карла Сэндберга»/Carl Sandburg Literary Award — награда, вручаемая Чикагской публичной библиотекой/Chicago Public Library (CPL) в партнерстве с Фондом Чикагской публичной библиотеки/Chicago Public Library Foundation. Доходы от ежегодного ужина в честь вручения Премии поддерживают инновационные программы CPL.
2012 — «Зал славы писателей штата Нью-Йорк»/New York State Writers Hall of Fame — проект, учреждённый в 2010 г. Эмпайр-стейт-центром книги/Empire State Center for the Book (ESCB), филиала Центра книги Библиотеки Конгресса США в штате Нью-Йорк/Library of Congress's Center for the Book и Книжным фестивалем Эмпайр-Стейт/Empire State Book Festival. Зал был учреждён, «чтобы подчеркнуть богатое литературное наследие штата Нью-Йорк и признать наследие отдельных писателей штата». Новые писатели, как живые, так и умершие, с 2010 г. вводятся в него ежегодно. Начиная с 2020 г., ESCB сотрудничает с Институтом писателей штата Нью-Йорк/New York State Writers Institute во вручении наград.
2015 — «Зал славы научной фантастики и фэнтези»/Science Fiction and Fantasy Hall of Fame —список, куда вносится наиболее значительные фантасты современности за деятельность и произведения в жанре НФ или фэнтези, основан в 1996 г. силами Канзасского общества НФ и фэнтези/Kansas City Science Fiction and Fantasy Society (KCSFFS) при содействии Дж. Уэйн и Элси М. Ганн из Центра по изучению НФ при Университете Канзаса/Center for the Study of Science Fiction at the University of Kansas, координирующего также вручение Мемориальной премии Кэмпбелла/Campbell Memorial Awards и Мемориальной премии Старджона/Sturgeon Memorial Awards. Ежегодно в Зал вносятся 4 персоны за их вклад в жанр НФ – 2 ныне живущие и 2 посмертно. Под произведениями понимаются не только литературные, но и работы в жанре кино, ТВ и т.п. В 2004 г. Зал «переехал» из Канзас-Сити (Миссури) в «Музей научной фантастики»/The Science Fiction Museum (SFM), открывшийся 18.06.2004 г. в Сиэтле (Вашингтон). Категория: «Литература» (посмертно).
2019 — «Прометей»/Prometheus Awards — ежегодная премия, вручаемая Либертарианским Футуристическим Обществом/Libertarian Futurist Society за свободомыслящую (либертарианскую) фантастику, произведениям, где присутствует «исследование возможностей свободного будущего, борьба за права человека (включая личную и экономическую свободу)». Категория: «Зал славы (рассказ)» — «Гаррисон Бержерон»/Harrison Bergeron (1961).
1973 — Премия Сэйун/星雲賞/Seiunshō, 第4回— японская НФ-премия за лучшее произведение, опубликованное в Японии в течение года. Победитель определяется по результатам голосования участников Японского НФ-конвента (日本SF大会/Nihon SF taikai) при участии Конгресса японских любителей НФ (日本SFファングループ/Nihon SF fangurūpu). «Сэйун» (星雲) — по-японски «туманность» («nebula»), но она никак не связана с одноимённой американской. Также Сэйун не является и «японским аналогом «Хьюго»/Hugo Award, с которой её объединяет лишь то, что в голосовании участвуют зарегистрировавшиеся участники НФ-конвента. Категория: «Переводной роман» — «Сирены Титана»/The Sirens of Titan (1959).
1992 — Стипендия Гуггенхайма/Guggenheim Fellowship — грант Мемориального фонда Джона Саймона Гуггенхайма представляет собой субсидию, присуждаемую ежегодно с 1925 г. тем, «кто продемонстрировал исключительный творческий потенциал или исключительные творческие способности в искусстве». Ежегодно Фонд предоставляет несколько сотен наград в каждой из 2 категорий: «гражданам и постоянным жителям США и Канады», «другим гражданам, постоянным жителям Латинской Америки и Карибского бассейна» — «Гуманист года».
2001 — «Литературная премия Карла Сэндберга»/Carl Sandburg Literary Award — награда, вручаемая Чикагской публичной библиотекой/Chicago Public Library (CPL) в партнерстве с Фондом Чикагской публичной библиотеки/Chicago Public Library Foundation. Доходы от ежегодного ужина в честь вручения Премии поддерживают инновационные программы CPL.
2012 — «Зал славы писателей штата Нью-Йорк»/New York State Writers Hall of Fame — проект, учреждённый в 2010 г. Эмпайр-стейт-центром книги/Empire State Center for the Book (ESCB), филиала Центра книги Библиотеки Конгресса США в штате Нью-Йорк/Library of Congress's Center for the Book и Книжным фестивалем Эмпайр-Стейт/Empire State Book Festival. Зал был учреждён, «чтобы подчеркнуть богатое литературное наследие штата Нью-Йорк и признать наследие отдельных писателей штата». Новые писатели, как живые, так и умершие, с 2010 г. вводятся в него ежегодно. Начиная с 2020 г., ESCB сотрудничает с Институтом писателей штата Нью-Йорк/New York State Writers Institute во вручении наград.
2015 — «Зал славы научной фантастики и фэнтези»/Science Fiction and Fantasy Hall of Fame —список, куда вносится наиболее значительные фантасты современности за деятельность и произведения в жанре НФ или фэнтези, основан в 1996 г. силами Канзасского общества НФ и фэнтези/Kansas City Science Fiction and Fantasy Society (KCSFFS) при содействии Дж. Уэйн и Элси М. Ганн из Центра по изучению НФ при Университете Канзаса/Center for the Study of Science Fiction at the University of Kansas, координирующего также вручение Мемориальной премии Кэмпбелла/Campbell Memorial Awards и Мемориальной премии Старджона/Sturgeon Memorial Awards. Ежегодно в Зал вносятся 4 персоны за их вклад в жанр НФ – 2 ныне живущие и 2 посмертно. Под произведениями понимаются не только литературные, но и работы в жанре кино, ТВ и т.п. В 2004 г. Зал «переехал» из Канзас-Сити (Миссури) в «Музей научной фантастики»/The Science Fiction Museum (SFM), открывшийся 18.06.2004 г. в Сиэтле (Вашингтон). Категория: «Литература» (посмертно).
2019 — «Прометей»/Prometheus Awards — ежегодная премия, вручаемая Либертарианским Футуристическим Обществом/Libertarian Futurist Society за свободомыслящую (либертарианскую) фантастику, произведениям, где присутствует «исследование возможностей свободного будущего, борьба за права человека (включая личную и экономическую свободу)». Категория: «Зал славы (рассказ)» — «Гаррисон Бержерон»/Harrison Bergeron (1961).
Библиография К. Воннегута:
Циклы произведений:
«Рассказы о Гельмгольце»: «Песня для Сельмы»/A Song for Selma (2009), «Бездарь» («Ребёнок без способностей»)/The No-Talent Kid (1999), «Второкурсник с амбициями»/Ambitious Sophomore (1954), «Юный женоненавистник»/The Boy Who Hated Girls (1956), «Мальчишка, с которым никто не мог сладить» («Несговорчивый ребёнок»)/The Kid Nobody Could Handle (1955).
Романы: «Механическое пианино» («Утопия 14»)/Player Piano (Utopia 14) (1952), «Сирены Титана»/The Sirens of Titan (1959), «Мать Тьма» («Порожденье тьмы ночной», «Матерь Тьма»/Mother Night (1962), «Колыбель для кошки»/Cat's Cradle (1963), «Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер» («Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер, или Не мечите бисера перед свиньями», «Да благословит вас бог, мистер Розуотер, или Бисер перед свиньями»/God Bless You, Mr. Rosewater (1965), «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» («Бойня №5»)/Slaughterhouse Five or, The Children's Crusade (1969), «Завтрак для чемпионов» («Завтрак для чемпионов, или Прощай, чёрный понедельник»)/Breakfast of Champions (1973), «Балаган» («Фарс, или Долой одиночество!», «Балаган, или Конец одиночеству»/Slapstick (Slapstick or Lonesome No More!) (1976), «Рецидивист» («Вечный узник», «Тюремная птаха»)/Jailbird (1979), «Малый Не Промах»/Dead-Eye Dick (1982), «Галапагосы» («Галапагос»)/Galapagos (1985), «Синяя борода»/Bluebeard (1987), «Фокус-покус»/Hocus Pocus (Hocus Pocus or, What's the Hurry, Son?) (1990), «Времетрясение»/Timequake (1997).
Повести: Basic Training (2012).
Пьесы: «Сила духа» («Стойкость»)/Fortitude (1968), «С днём рождения, Ванда Джун!»/Happy birthday, Wanda June (1971).
Киносценарии: «Между временем и Тимбукту, или «Прометей-5»»/Between Time and Timbuktu Or Prometheus 5 (1972).
Экранизации: «С днём рождения, Ванда Джун!»/Happy Birthday, Wanda June (1971), «Бойня №5»/Slaughterhouse Five (1972), «Рекс Харрисон представляет истории о любви»/Rex Harrison Presents Stories of Love (1974), «Гадание на ромашке» (1977), «Фарс»/Slapstick (Of Another Kind) (1982), «Гаррисон Бержерон»/Harrison Bergeron (1995), «Мать-ночь»/Mother Night (1996), «Завтрак для чемпионов»/Breakfast of Champions (1999), «2081» (2009), «Колыбель для кошки»/Cat's Cradle (2013).
Циклы произведений:
«Рассказы о Гельмгольце»: «Песня для Сельмы»/A Song for Selma (2009), «Бездарь» («Ребёнок без способностей»)/The No-Talent Kid (1999), «Второкурсник с амбициями»/Ambitious Sophomore (1954), «Юный женоненавистник»/The Boy Who Hated Girls (1956), «Мальчишка, с которым никто не мог сладить» («Несговорчивый ребёнок»)/The Kid Nobody Could Handle (1955).
Романы: «Механическое пианино» («Утопия 14»)/Player Piano (Utopia 14) (1952), «Сирены Титана»/The Sirens of Titan (1959), «Мать Тьма» («Порожденье тьмы ночной», «Матерь Тьма»/Mother Night (1962), «Колыбель для кошки»/Cat's Cradle (1963), «Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер» («Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер, или Не мечите бисера перед свиньями», «Да благословит вас бог, мистер Розуотер, или Бисер перед свиньями»/God Bless You, Mr. Rosewater (1965), «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» («Бойня №5»)/Slaughterhouse Five or, The Children's Crusade (1969), «Завтрак для чемпионов» («Завтрак для чемпионов, или Прощай, чёрный понедельник»)/Breakfast of Champions (1973), «Балаган» («Фарс, или Долой одиночество!», «Балаган, или Конец одиночеству»/Slapstick (Slapstick or Lonesome No More!) (1976), «Рецидивист» («Вечный узник», «Тюремная птаха»)/Jailbird (1979), «Малый Не Промах»/Dead-Eye Dick (1982), «Галапагосы» («Галапагос»)/Galapagos (1985), «Синяя борода»/Bluebeard (1987), «Фокус-покус»/Hocus Pocus (Hocus Pocus or, What's the Hurry, Son?) (1990), «Времетрясение»/Timequake (1997).
Повести: Basic Training (2012).
Пьесы: «Сила духа» («Стойкость»)/Fortitude (1968), «С днём рождения, Ванда Джун!»/Happy birthday, Wanda June (1971).
Киносценарии: «Между временем и Тимбукту, или «Прометей-5»»/Between Time and Timbuktu Or Prometheus 5 (1972).
Экранизации: «С днём рождения, Ванда Джун!»/Happy Birthday, Wanda June (1971), «Бойня №5»/Slaughterhouse Five (1972), «Рекс Харрисон представляет истории о любви»/Rex Harrison Presents Stories of Love (1974), «Гадание на ромашке» (1977), «Фарс»/Slapstick (Of Another Kind) (1982), «Гаррисон Бержерон»/Harrison Bergeron (1995), «Мать-ночь»/Mother Night (1996), «Завтрак для чемпионов»/Breakfast of Champions (1999), «2081» (2009), «Колыбель для кошки»/Cat's Cradle (2013).
P.S. В тексте поста присутствуют ссылки на мой же, внезапно переставший работать аккаунт, прошу не счесть за плагиат.
Источники:
https://24smi.org/celebrity/19854-kurt-vonnegut.html
https://fantlab.ru/autor72
https://fanfanews.livejournal.com/560390.html
https://24smi.org/celebrity/19854-kurt-vonnegut.html
https://fantlab.ru/autor72
https://fanfanews.livejournal.com/560390.html
Метки: #имена #легенды #литература
"сирены Титана" - это нечто!!! первый раз в 9 классе прочитал в 84 -году за ночь проглотил.
Цитат не хватает, добавлю:
"Прошу тебя, люби меня поменьше, но относись ко мне по человечески(в зависимости от перевода слова decency: по вежливее;по любезней;по благопристойней)"
Интересно было почитать попытку предсказать будущее в его первой большой работе "Утопия 14", написанной более 60-ти лет назад. Конечно угадал он далеко не все, но кое что из его предсказаний, прямо сейчас испытывают на себе очень многие граждане нашей страны, например:
"Он как раз прошел Главную Национальную
Классификационную Проверку. (Аналог нашего единого гос. экзамена) Он чуть не угробил себя, готовясь к
ней, и все это зря. Он оказался непригодным даже для обучения в
колледже. Было только двадцать семь мест, а попасть хотело
шестьсот ребят.- Коротышка пожал плечами.- У меня нет средств
отправить его в частную школу, и вот теперь нужно решать, что
ему делать со своей жизнью. Так что же ему выбрать, доктор,
Армию или КРР?"
О Социализме:
"Ставить знак равенства между социализмом и Сталиным с его КГБ это все равно что ставить знак равенства между христианством и испанской инквизицией."
"Теперь немного о Сталине, отменившем религию, и о китайских деятелях, которые, следуя его примеру, проводят подобную политику в своей стране. Подавление религии было, предположительно, спровоцировано высказыванием Карла Маркса: «Религия это опиум для народа». Маркс заявил это в 1844 году, когда опиум и его производные были всего лишь эффективными обезболивающими средствами, которые мог принимать любой желающий. Сам Маркс тоже их принимал. И был благодарен за временное облегчение, которое они приносили. В этом своем заявлении он всего лишь указывает (без всякого осуждения) па тот факт, что в бедственных социально-экономических условиях религия приносит народу утешение."
Любопытно было читать произведения, где он критикует современную политическо-экономическую систему США. Это не случайно, так как он причислял к социалистам и гуманистам.
Таким было практически последнее его произведение, написанное в 2005 году:«Человек без Страны, или Америка разБУШевалась» Читая это произведение, меня не покидало чувство "дежа вю". Вот некоторые цитаты:
"Как ни странно, базовые идеалы всех людей вовсе не какие-то заоблачные выси. Они имеют прямое отношение к закону и отражены в нашей Конституции!
Однако у меня есть подозрение, что наша страна, за Конституцию которой я сражался во Вторую мировую, могла быть захвачена марсианами и папарацци. Иногда мне даже хочется, чтобы так оно и оказалось. Однако на деле захват власти был осуществлен с помощью весьма сомнительного государственного переворота в стиле «Кейстоунских колов»[23].
...
Джордж У. Буш собрал вокруг себя отличную команду: самые сливки этих троечников, которые не знают ни истории, ни географии, плюс ничуть не скрывающие своих убеждений белые супремасисты[24], называющие себя христианами, плюс (и это пугает больше всего) нравственные уроды (медицинский термин для обозначения умных и привлекательных людей, у которых напрочь отсутствует совесть).
...
Они респектабельны, они отлично знают, какие страдания причиняют совершенные ими действия, но их это не заботит. Они вообще по своей природе не способны проявлять заботу. Один из болтов не привинчен!
Попробуйте найти синдром, описание которого лучше подходило бы для этого повального на сегодняшний день явления, когда Чиновники и руководители (в Enron, WorldCom и других корпорациях) в целях личного обогащения заживо хоронят своих подчиненных, инвесторов и всю страну и при этом ведут себя так, будто они чисты аки агнцы! И не имеет значения, что им или о них говорят. Они же разжигают войны, в которых миллионеры становятся миллиардерами, а миллиардеры триллионерами. Им же принадлежат СМИ, и они же финансируют Джорджа Буша. И можете мне поверить: уж точно не потому, что он против гомосексуальных браков.
Многие из этих лишенных сердца нравственных уродов занимают сейчас большие посты в федеральном правительстве, будто бы они самые настоящие лидеры, а не люди с поврежденной психикой. И на них лежит большая ответственность. Они отвечают за коммуникации, за образование, так что мы с таким же успехом могли бы жить в оккупированной Польше.
...
В отличие от нормальных людей они никогда ни в чем не сомневаются просто потому, что им давно насрать на то, что будет завтра. Болтов хватает только на то, чтобы давать распоряжения. Делать то! Делать это! Мобилизовать резервы! Приватизировать бесплатные средние школы! Атаковать Ирак! Урезать затраты на здравоохранение! Прослушивать все телефонные разговоры! Сократить налогообложение богачей! Пустить триллион долларов на возведение противоракетного щита! И к черту неприкосновенность личности, «Сьерра Клаб»[26] и журнал «Ин Зис Таймс»! Всем немедленно целовать наши задницы!
Это трагическая ошибка нашей драгоценнейшей Конституции, и я не знаю, что нужно сделать, чтобы ее исправить. Но факт остается фактом: только законченные психи хотят стать президентом. Так было всегда, даже когда я учился в школе. Только те ученики, у которых был явный сдвиг по фазе, выставляли свои кандидатуры на пост президента класса."
"Для него необходимым и достаточным доказательством существования Бога - была Музыка" (с)
Да, отличный пост! Спасибо автору!
Надо бы перечитать, анти утопии у него интересные, особенно доставило про автоматизацию и все более сужающиеся социальные лифты, с отзывом старых дипломов об образовании.
Неужели это лпубликовпно на фишках?
Я удивлен. Побольше бы таких материалов.
ТС, не сочти за лесть, но цитату «Писатель сверхчувствительная клетка в общественном организме. И эта «клетка» первой должна реагировать на те отравляющие вещества, которые вредят или могут повредить человечеству» я бы хотел применить к твоей работе на Фишках. Включая и этот пост, достойно и интересно. Спасибо.
Вопщем вердикт - да пошел он на х.уй, этот курт!
Лучше вот такой курт, из овчачьего молока, созревший в потных, лохматых подмышках чуркабеса.
Чукча не читатель, чукча писатель.... Да простят меня Чукчи...
Кому что ближе
Да сколько ж читать-то можно? У меня и так вся память забита!
Ну так что может быть ближе подмышек? ))
"Такие дела!" (с)
Пост шикарный, прочитал с удовольствием, спасибо. Обожаю Воннегута.
Красная армия его освободила,а он про нее гадости писал.
"Земля содрогнулась, и воздух изодрали в клочья раскаты оглушительного грома это на шоссе, победоносно громыхая, выкатились бронированные советские чудища. Беженцы так и брызнули во все стороны, спасаясь от этой неумолимой погибели. Спастись удалось не всем. Тяжелые гусеницы калечили и крушили неудачников."
И нечего минусить. Это цитата из рассказа "Сувенир". Советские танки давят беженцев (там и раньше было про то, что война кончилась, а остались одни мирные) - это что, не гадости?
А сам сувенир - это часы Гудериана, подаренные ему Гитлером. Преподносился как высочайшая ценность, купленная за бесценок.
Хороший пост. Спасибо автору.
Листала пост по диагонали, понимая, что с этим автором вряд ли знакома. И, уже нажимая на крестик, дабы закрыть вкладку, зацепилась глазом за "ЭПИКАК". В школьные годы перечитывала этот рассказ в сборнике научной фантастики несколько раз. К сожалению. это единственная знакомая мне работа автора. Надо будет поискать еще что-нибудь из перечисленного
"в Дрездене, где 14 февраля следующего года пережил бомбардировку Королевскими ВВС Великобритании, стоившую жизни 135 тыс. человек" Эта цифра пришла от Геббельса (хотя и повторялась потом много раз), который очень сильно любил описывать зверства союзников (не только англичан или американцев, но и СССР). Последняя официальная комиссия, работавших по заказу города Дрезден в 2008 году, оценила количество погибших в диапазоне от 18 до 25 тысяч человек.
Не то чтобы это что-либо меняло в отношении Воннегута, конечно.
Круто, я офигел! Кратко и по делу. Больше букав!
А можно в 2-3 предложения описать кто он такой и в чём его заслуга, чтобы не читать такой объём текста про незнакомого человека...
Так познакомься заочно.Это того стоит.....