Почему сержанты в американской армии постоянно орут на новобранцев? (4 фото)

какая упоительно тупая версия. В царской армии, конечно, были всякие ублюдки и воспитывали от мата до зуботычиин, но чтобы штабс-капитан выкатив глаза верещал, как свинья - сильно натянуто. Максимально.

Крики работали тогда, когда лет 100 назад в армию приходили тёмные и тупрваные крестьяне в лучшем случае умеющие писать. Зато имеющие навыки приручения скота, криком и палкой, видимо по этой причине и сами другого метода не воспринимающие. Сейчас ситуация изменилась, контрактникам зачастую гораздо опытнее чем молодой сержант или прапорщик или зелёный лейтенант. Поэтому эти методы не работают. Я уж молчу о военной полиции и прокуратуре, которым очень не нравится когда старший по должности унижает достоинство подчинённого

По ящику видел однажды этих штатовских дрилл-инструкторов и среди них оказался наш земляк! В отличие от остальных наш не орал, но требовал не менее строго. Новобранцам очень нравилось, что на них не орут, и старались не подводить вменяемого сержанта.
Как-то так.
То видео не нашел, но вот тут не менее показателен подход наших при подготовке ненаших))

На собаку кричать не моги, у собаки четыре ноги...

Бред собачий.. никаких борьбой со стрессом и подготовкой к мату на войне тут нет. было отличное описание в одной книге.. В армию приходит 100 человек каждый со своими взглядами, мировоззрением и т.д. Потому самой простой способ получить из этого однообразную массу из которой можно вылепить нужное тому или иному подразделению это убить морально. Смешать с говном выбить из человека все самоуважение и другой ненужный американцам бред. (немного грубо объяснил - в книге было красивее но как-то так) по сути крик это неотъемлемая часть процесса когда берут бруски пластилина разных цветов и смешивают в один бурый ком из которого и вылепят джи-ай-джо. Как мы знаем - получается говно.

Вспомнил свою учебку в начале 70х.

Сержант в учебке, это не просто сержант, а лучший из нескольких сотен претендентов. Это не на голову выше остальных, а значительно выше.
Наш сержант был тому лучшей иллюстрацией.
Могучего, я бы даже сказал, богатырского сложения, с зычным голосом и соответствующей фамилией – Добрынин, всё в нём подавляло силой и мощью.
С подобными людьми даже тихо спорить боязно, не то что становиться им поперек пути или пытаться с ними пререкаться.
Форма старого образца, сидела на нём, как влитая. Было такое впечатление, что он в ней и родился, а сапоги и бляха ремня всегда блестели, как «у кота яйца». Вот никогда не видел у котов блестящих яиц, но всегда отмечал то старание, с которым они ухаживают за своими «бубенчиками».

Хорошо запомнил я первый день в армии.
В 6:30 наш безмятежный сон был прерван душераздирающим воплем дневального:
«Рота, подъём!!!» и, последовавшей за ней без паузы команды: «Приготовиться к построению!».
И вот тут же, вопреки всякой логике, звучит новая команда:
«Выходи строиться!», «Форма одежды – голый торс!»
«Типичный армейский идиотизм», - думал я, лёжа в постели. Мне, человеку интеллигентному, мыслящему, с тонкой нервно - психической организацией, показалось странным, что команды подаются не по мере их исполнения, а одним, так сказать, пакетом.
Наверное, так же думали и многие мои сослуживцы, продолжая лежать в постелях, хотя некоторые уже не спеша одевались, видимо что-то почувствовав.
Тут, моё внимание привлёк какой-то непонятный шум, и я, соизволив наконец открыть глаза, увидел следующую картину: наш сержант, голый по пояс, с матюгами и подзатыльниками скидывал с кроватей, лежащих на них курсантов, помогая себе пинками.
Когда мы испуганной кучкой уже толпились в центральном проходе, пытаясь изобразить строй, сержант объяснил нам, что на подъём отводится 30 секунд, и взвод должен стоять в строю.
«А, сейчас, отбой!», - вдруг заорал он, и мы стали с недоумением переглядываться.
«Команды не поняли, бл**и!», заорал сержант, и мы, толкаясь и спотыкаясь, ломанулись к кроватям.
После нескольких циклов «отбой-подъём», мы уже почти укладывались в норматив, но тут были выявлены хитрецы, которые решили не тратить время на раздевание, а прыгали под одеяло прямо в штанах.
Так я получил свой первый внеочередной наряд.