Йоркширская ведьма Мэри Бейтмен: многообещающее начало карьеры и бесславный закат (6 фото)

Мэри Харкер пришла в этот мир в 1768 году. Девочка родилась в деревеньке Асенби. Что обычно для того времени, начала рано работать служанкой. Но оказалась нечиста на руку, и хозяева с позором изгнали Мэри.

В 1782 году юная служанка вышла замуж за мастерового. Супруг Джон Бэйтмен делал колёса. У пары один за другим родились четверо детей. Но даже хлопоты многодетной матери не помешали женщине периодически подворовывать. В связи  с чем семье приходилось постоянно переезжать.

В итоге женщина вроде как угомонилась, открыла небольшую швейную мастерскую в Лидсе. Но по округе поползли слухи, что мастерица не только шьёт да латает ветхую ткань. Мэри доступны другие – высокие материи.

К Бэйтмен зачастили две немолодые сестры Китчин вместе с престарелой матерью, жившие над мастерской. И Мэри довольно скоро отправила их лично изучать пресловутые материи, отравив «волшебными» настойками. Немудрёное имущество почивших швея присвоила себе.

Для общественности Мэри выдумывала сказки о покровительницах, снабжающих её особыми ингредиентами и раскрывающих секреты мудрости. Сначала это была некая госпожа Мур, потом таинственная миссис Блайт.

Несмотря на отсутствие образования, женщина обладала житейской хваткой и врождённой мудростью. Как только сфера влияния в том или ином районе начинала ослабевать, она подключала новые методы воздействия, подогревала слухи, пополняла перечень услуг новыми.

Примерно в 1806 году городок окутали слухи о волшебной курице, живущей у Мэри. Несушка откладывала яйца, на скорлупе которых проявлялась надпись «Иисус идёт». Народ хлынул потоком, и яйца расходились среди страждущих чуда людей как горячие пирожки. Местный доктор подсмотрел, как женщина делает «волшебные яйца» – при помощи уксуса, который вытравливал скорлупу на месте надписи. Но никакого наказания мошенница не понесла и продолжила «творчество».

Слухи о могущественной целительнице дошли до некоего Уильяма Периго. Его жена Ребекка страдала от нервного расстройства, и пара обратилась к Бэйтмен.

Обманщица незамедлительно приступила к «лечению». Для спасения от порчи Мэри начала требовать у Периго ценные вещи – фарфор, столовые приборы, серебро. Потом завязала в носовые платки золотые монеты, поместила по углам кровати и велела полтора года не прикасаться к узелкам.

Поняв, что у супругов есть чем погреть руки, женщина решила ускорить процесс и изготовила «особый» пудинг, от души начинив его порошками собственного приготовления. Наказала никому не давать, а если станет худо, доктора не звать: он не поможет, снятие порчи застопорится. И всё придётся начинать заново.

Вскоре после начала приёма Ребекка скончалась. Разбитый горем вдовец продолжал слушать «целительницу» и выполнять её указания. К тому времени деньги практически закончились. И мужчина решил вскрыть платки, которые так и оставались в углах кровати. Вместо золота внутри мешочков обнаружились мелкие медные монетки, заботливо обёрнутые в высохшие капустные листья, чтобы нельзя было на ощупь определить номинал.

У несчастного открылись глаза. Он не стал слушать лепет про «слишком рано открытые мешочки» и привёл констебля. В ходе расследования выяснилось, что никаких образованных влиятельных покровительниц не было. Как и чудес: она откровенно дурила народ. И отправила на тот свет несчастную Ребекку, щедро приправив пудинг и настойки отравой.

Суд признал доморощенную колдунью виновной в обмане, воровстве, отравлении. Обвинений женщина не признала. Что не повлияло на приговор – повешение с последующим четвертованием. На казнь бывшей любимицы собралась толпа численностью более 5 тыс. человек. Некоторые считали, что колдовская сила позволит Мэри выкрутиться. Но надежды не оправдались. Приговор привели в исполнение.

Кстати, власти использовали практику покойной и продавали полоски «ведьминой» кожи всем желающим по 3 пенса за лоскуток. Скелетированные останки последней ведьмы из Йоркшира использовали в анатомических классах. А потом передали в музей Лидса, частью экспозиции которого они и остаются по сей день.