Красный чум. Как работали кочевые дома культуры в СССР

В 30-х годах прошлого века государственный деятель и участник революционного движения Николай Сапрыгин выдвинул инициативу. Он предложил организовать на Севере кочевые учреждения культуры. Логика простая – если ненец не идет к Советскому Союзу, то Советский Союз должен прийти к ненцу. А так как коренные народы вели традиционный образ жизни, то и просветителям нужно было следовать за ними по тундре.

Главной целью красных чумов была ликвидация безграмотности. В обязанности сотрудников передвижного дома культуры входило обучение чтению и письму, оказание медицинской и ветеринарной помощи, организация общих мероприятий – совместное чтение советских газет, книг, журналов и даже просмотры кинофильмов. Все это без отрыва от производства, то есть прямо посреди тундры.

Кто работал в таких учреждениях? С какими трудностями столкнулись чумовые сотрудники? Куда пропали красные чумы?

Главная идея Советского Союза была в том, чтобы изменить мир, создать и воспитать нового человека. Работать над воплощением такой задачи должен был каждый гражданин, даже если он живет в самых отдаленных уголках страны. Особое внимание советская власть стала уделять тому, чтобы включить коренные народы Севера в новую государственную систему. Ведь, как и все остальные, кочевники должны были получать медицинскую помощь, учиться и пользоваться всеми достижениями и благами советского союза. Идея, как всегда, светлая, но в реализации очень сложная. На ее воплощение ушло несколько десятилетий.

Чтобы нести просвещение в массы, на Севере начали организовывать культурные базы. Это специальные комплексы, который строили в местах касланий. В составе культбаз создавались и красные чумы. Так назывались передвижные учреждения. Они кочевали вместе с оленеводами. Свою работу сотрудники должны были проводить там, где больше всего местного населения. Первые красные чумы появились на Ямале в 30-х годах прошлого века.

Подготовка такого чума была сложна и кропотлива. Важно было наглядно показать предметы быта и культуры, а также инструменты для ловли рыбы и охоты. От того, насколько полезны они были для местных жителей, зависело, проявят ли люди интерес к знакомству с советским миром или нет.

Еще одна сложность, с которой столкнулись первые сотрудники чумов – трудности перевода. Как оказалось, отправляться в тундру без переводчика, который бы знал русский и ненецкий языки, нет никакого смысла.

Самые первые красные чумы были по-настоящему многофункциональными. В них должны были проводить политико-просветительскую и агитационную работу, обучать взрослое население грамоте и письму, приглашать детей в школы-интернаты, читать вслух новости, постановления партии и правительства, разъяснять их и обсуждать со слушателями, а также объединять оленеводов в колхозы или так называемые простейшие производственные товарищества.

Кроме того, на плечи сотрудников чумов ложились вопросы ветеринарной помощи и медицинского обслуживания.

Каких сотрудников нанимали в красный чум? Чаще всего в выездной бригаде были заведующий, культработник, медик, ликвидатор – так называли человека, который занимался обучением взрослых, то есть ликвидировал безграмотность. Кроме того, в состав сотрудников входили ветеринар, пастух, киномеханик, чумработница и переводчик.

Количество и специализации сотрудников зависели от времени и возможностей районных исполкомов, которые были ответственны за организацию чумов. Так, в начале 30-40-х годах обязательно нужны были переводчики, но киномеханики не особенно требовались.

Позже, когда большинство коренных жителей Севера уже довольно хорошо понимали русский язык, переводчики стали не нужны. Зато киномеханики – обязательно, просмотр фильмов был отдельной задачей культпросвета.

Конечно, все сотрудники чумов были приезжими, а условия работы – крайне тяжелыми. Людям приходилось покидать свои семьи на 5-6 месяцев и жить совершенно непривычной жизнью. Поэтому найти хороших специалистов было сложно, но возможно.

Работа красных чумов не прекратилась даже в годы Великой Отечественной войны. В государственных архивах сохранились документы. В них говориться о том, как были оснащены чумы в конце 40-х годов. Помимо самого жилища сотрудникам выдавали летние и зимние нюки – покрышки для чума, железную печку, стол и скамейки, флаги и портреты вождей, домино, шашки, шахматы, радиоприемник, патефон и даже балалайки с гитарами. Внешне красный чум ничем не отличался от остальных, только советский флаг возвышался над ним.

Если в 1949 году на территории Ямала работали 12 красных чумов, то к 70-м годам их число увеличилось до 31-го. Все это время именно они были главным источником информации о стране и мире для жителей Севера. Постепенно в регионе развивались социальные службы: медицина, образование и ветеринарная помощь. Благодаря этому изменилась и работа красных чумов. Они больше делали акцент на радиослушание, организацию праздников оленеводов, спортивных состязаний, кинопоказов и чтения. В чумах обязательно была собственная библиотека. А в 1971 году на Ямале организовали агитационно-культурные бригады. Именно они стали выполнять просветительские функции. Таким образом, потребность в красных чумах отпала, и их эпоха завершилась.

Красные чумы работали не только на Ямале, но и в других регионах. Одной из первых сотрудниц такого учреждения была Амалия Хозанович. В 23 года молодая учительница отправилась на Таймыр, чтобы стать заведующей чумом. С собой девушка взяла альбомы о Красной армии и физкультурниках, комплекты журналов, карту и глобус, азбуку и буквари, грифельную тетрадку, мелки, цветные карандаши и тетради, домино и шашки, волейбольный мяч. А также мелкокалиберную винтовку и патефон с пластинками.

Из литературы она везла с собой учебники по истории Всесоюзной коммунистической партии большевиков, труды Энгельса, Ленина, Сталина и «Остров пингвинов» Анатоля Франса. Впоследствии о своем опыте она написала книгу, которую назвала «Друзья мои нганасаны». Это произведение вдохновило многих юных педагогов, желающих во что бы то ни стало отправиться на Север, чтобы встретиться с тундрой и учить местных жителей грамоте.