Как русский без рук и ног стал австрийским миллионером (16 фото)

Эта история о человеке, который, несмотря на серьезный недуг - синдром тетра­амелии (отсутствие конечностей) – сумел не просто выжить, а построить потрясающую карьеру и прожить яркую, насыщенную и, чего уж там, безбедную жизнь. Эта история тронула меня до глубины души, и я надеюсь, что и ты, дорогой читатель, тоже не останешься равнодушным.

Удивительные события, о которых пойдет речь далее, датируются 19 веком. В 1851 году в семье градоначальника города Вознесенск Василия Кобелькова родился очередной, не побоюсь этого слова, семнадцатый ребенок - мальчик, которого решено было назвать Николаем. Пока, вроде, ничего необычного, верно? За исключением одной крохотной детали: мальчик родился с патологией. У него не было ног, левой руки, а на месте правой красовалось некое подобие культи. Сказать, что родители были в шоке, это ничего не сказать. Однако, несмотря на столь жуткие внешние уродства, они не стали отказываться от ребенка и приняли решение воспитывать Николая точно также как и его братьев и сестер – проще говоря, как обычных детей.

Вот как описывалось его состояние в книге 1888 года «Artificial limbs, surgical appliances, etc» («Протезы, хирургические приспособления и т. д.»): ««Есть зачатки ног - одно бедро длиной шесть дюймов, а другое - примерно на два дюйма длиннее. На правой руке у него конусообразный бугорок, а на левой руке - округлая плечевая кость».

И это возымело свои плоды. В 2 года Николай научился ходить, а чуть позже, под четким руководством священника, который приходил в купеческий дом, освоил грамоту, письмо и даже научился рисовать, зажимая перо между подбородком и правой культей. Да и в целом маленький Коля Кобельков, если не брать в расчет внешние особенности, действительно не слишком сильно отличался от других детей. Он вместе со своими братьями ходил на рыбалку и охоту, а, чуть повзрослев, даже освоил азы верховой езды. В седле он держался, благодаря тому, что обматывал поводья вокруг плеч.

В 18 лет Николай Кобельков отучился на счетовода и получил свое первое место работы. Трудиться, правда, пришлось на золотых приисках собственного отца, но зато через Николая проходили все платёжные ведомости и счётные книги. К этому времени Кобельков уже умел очень многое, и, помогая себе правой культей, мог спокойно вдеть нитку в иголку, завязать узлы и даже управлять тройкой лошадей. И это при том, что его рост не превышал 80 сантиметров!

Хоть работать у отца Николаю нравилось, да и к тому же он считался чертовски неплохим счетоводом, чего-то в жизни ему все же не хватало. Возможно, он чувствовал, что заполнять платежные ведомости – не его призвание, и он способен на что-то большее. Например, играть в театре!

Николай Кобельков

Поэтому, когда в 1870 году театральный режиссёр В. Берг предложил 20-летнему Николаю Кобелькову стать частью его театральной труппы в Петербурге, он без раздумий согласился. Тем более что постановки Берга всегда отличались оригинальностью и представляли собой некий симбиоз театральных спектаклей и цирковых номеров. А цирк Кобельков очень любил...

Так у этого удивительного юноши началась совершенно новая, наполненная выступлениями и гастролями, жизнь. Публика Кобелькова в буквальном смысле боготворила. А как же иначе, ведь он, используя лишь одну правую культю, на сцене заряжал пистолет и пронзал огонь свечи с первого выстрела, писал каллиграфическим почерком, танцевал, прыгал со стула на стул, бесстрашно заходил в клетку ко львам и даже поднимал человека, демонстрируя тем самым свою не дюжую силу. За каждое свое выступление Николай Кобельков получал 20 рублей. Немного, но с чего-то нужно было начинать.

А затем случились гастроли по Европе, и в 1875 году Николай вместе со своей труппой оказался в немецком Гамбурге, где за неделю сумел заработать 150 марок. Более того, именно там состоялась весьма знаковая для Николая встреча с Августой Шааф, которая держала театр в венском парке Пратер. И она, конечно же, пригласила Кобелькова выступить в ее театре. Николай согласился, однако не выступление изменило жизнь молодого артиста.

У Августы Шааф была сестра,18-летняя Анна Вильферт, в которую Кобельков и влюбился. Но не просто влюбился, он отважился сделать решительный шаг и предложить Анне руку и сердце. Руку, это я, конечно, образно, но уж сердце точно! Предложение своей возлюбленной Николай сделал весьма оригинальным способом: до определенного момента он держал обручальное кольцо в мешочке на шее, а позднее, услышав от Анны заветное «Да», достал его зубами. В дальнейшем своё обручальное кольцо он тоже носил в мешочке на шее.

Анна и Николай поженились в 1876 году, однако получилось это у них далеко не сразу. И дело не в разнице в росте или в каких-то нюансах, связанных с физическими особенностями жениха. Просто в то время Вена была столицей Австро-Венгерской империи, где, мягко говоря, не приветствовались браки между людьми разных вероисповеданий. А так, как Кобельков был православным, а Вильферт являлась прихожанкой евангелической церкви, это несоответствие вызвало некоторые трудности.

Не сумев скрепить свой союз узами брака в Вене, Анна и Николай отправились в Будапешт, где на разницу в религиозных предпочтениях смотрели более демократично, и уже там зарегистрировали свои отношения. А позже вновь вернулись в Вену на родину семьи Анны. В браке Кобелькова и Вильферт родилось 11 детей: абсолютно нормальные, не унаследовавшие к большому облегчению родни физических особенностей своего отца. Однако из 11 выжило только 6 ребят: сыновья Александр, Отто, Николай, Пауль, Ернст и дочь Хелена.

Первое время, пока дети были еще маленькими, Николай Кобельков продолжал выступать и мотаться по гастролям, иногда беря с собой свою семью. Ну а во время выступлений в Америке, где Кобельков провел целый год, он даже успел сняться в кино.

Фильм с незамысловатым названием «Kobelkoff» демонстрировал, как Николай (место рождения которого в титрах обозначали как Сибирь) наливает из графина какой-то напиток, выпивает, стреляет из пистолета, пишет картины, поднимает гирю и танцует. К слову, в Россию Кобельков никогда больше не возвращался.

В определенный момент своей жизни Николай Кобельков пришел к выводу, что кочевая театральная жизнь – штука веселая, но привлекает она его уже куда меньше, чем в юные годы. Поэтому, хорошенько все обдумав, он принял решение осесть в Австрии. Николай купил в парке Пратер участок земли, где впоследствии открыл парк аттракционов, среди которых была и горка для саней, как символичное воспоминание о зимних забавах в России.

Надо сказать, что аттракционы в Пратере оказались весьма прибыльным предприятием, и Кобельков не только сумел при жизни насладиться своим состоянием, но и оставить детям очень и очень приличное наследство. Между нами: потомки Николая Кобелькова до сих пор получают доход от его парка аттракционов, а праправнук Кобелькова, Николай Пасара, продолжает дело своего легендарного родственника.

Анна Вильферт скончалась раньше своего удивительного супруга, что стало для него настоящим ударом и самой большой трагедией в жизни. Вот как он писал о ней: ««Она была ангелом, вошедшим в мою жизнь, чтобы подарить мне величайшее счастье. Ни одна женщина не могла бы с ней сравниться в доброте и верности». Самого же Николая Кобелькова не стало в 1933-м в возрасте 82 лет. Его могила находится на Центральном кладбище Вены.