Бой «на ощупь». Часть третья: корабли обретают зрение (6 фото)

Эти проблемы удалось решить британцам. В 20-х годах XX века на вооружение флота Его Величества был принят гидролокатор ASDIC. Он мог работать и в режиме пеленгования, но главной его особенностью была способность излучать в воду звук. Периодически излучаемые короткие звуковые сигналы отражались от подводных объектов, после чего принимались специальными приемниками. В результате акустик мог не просто слышать подлодку, но и практически «видеть» её. Такая система была уже более помехоустойчива — отличить звук гидролокатора от звука винтов было менее сложной задачей. Это позволило противолодочным кораблям действовать активнее.

Но применение обычных глубинных бомб создавало некоторые трудности в работе ASDIC. Дело в том, что во избежание лишних помех от своих винтов гидролокатор излучал звук по носу корабля. Для поиска субмарин это было удобно. Но в момент атаки кораблю приходилось проходить над лодкой. В результате акустический контакт с ней терялся, и она могла ускользнуть. Кроме того, у ASDIC был ещё один крупный недостаток. Он не мог определить глубину, на которой находилась цель. Из-за этого взрыватели бомб часто устанавливались с ошибкой, что снижало эффективность бомбометания.

«Ежи» и «мышеловки»

Вышеописанные проблемы были решены с появлением 1942 году британского многоствольного бомбомёта Hedgehog, что в переводе с английского означает «ёж». Он представлял собой платформу со штоками, на которые устанавливались небольшие глубинные бомбы. В их хвостовой части был запрессован вышибной пороховой заряд, который мог выбросить бомбу на дистанцию более 200 м. Полный залп составлял 24 бомбы и производился за 1,5-2 секунды. Стрельба велась вперёд по курсу корабля. Штоки бомбомёта располагались под разными углами с таким расчётом, чтобы бомбы при вхождении в воду образовывали круг диаметром 30-40 м. Бомбы оснащались контактными взрывателями, срабатывающими при прямом попадании в подлодку. Если хотя бы одна из них попадала в цель, подрыв немедленно вызывал срабатывание остальных бомб в залпе. Далеко не всякая субмарина могла такое пережить. Эта особенность взрывателей позволяла не заботиться об определении глубины цели. Так был компенсирован один из важнейших недостатков ASDIC.

Стрельба по курсу корабля позволяла атаковать подлодку сразу после обнаружения, не теряя акустический контакт с ней. В результате связка гидролокатора с «Ежом» оказалась по тем временам весьма удачной. Это не замедлило сказаться на результативности противолодочной борьбы. Статистика свидетельствовала: если при использовании обычных глубинных бомб к уничтожению подводной лодки приводила лишь каждая шестидесятая атака, то при использовании бомбомётов Hedgehog успешной оказывалась каждая шестая.

«Ёж» был очень громоздким. Масса всей установки достигала 13 тонн. Поэтому для кораблей небольшого водоизмещения была разработана его облегчённая версия. Её назвали Mousetrap, что в переводе означает «мышеловка». От Hedgehog она отличалась тем, что в хвостовой части бомб вместо вышибного порохового заряда разместили ракетный двигатель. Благодаря этому отдача практически отсутствовала. Запуск осуществлялся с лёгких направляющих.

Конструкция «Ежа» оказалась крайне удачной. Кроме британского флота, Hedgehog был принят на вооружение американского флота, а также поставлялся по ленд-лизу в СССР. В американском флоте бомбомёт и после окончания войны долгое время состоял на вооружении флота и береговой охраны. В Советском Союзе он выпускался с 1949 года под обозначением МБУ-200. Позже была принята на вооружение его усовершенствованная модификация МБУ-600.

После Второй мировой войны бомбомёты продолжили развиваться в сторону увеличения дальности стрельбы и глубины подрыва бомб. Стали активно создаваться реактивные многоствольные бомбомёты, способные отправить бомбы на расстояние до нескольких километров.

Лодки становятся действительно подводными

В ходе Второй мировой войны на вооружение флотов поступили радиолокационные станции. Они позволили обнаруживать надводные корабли на значительном расстоянии независимо от погоды и времени суток. Для субмарин РЛС тоже стали серьёзной проблемой. Дело в том, что подводные лодки того времени являлись подводными только по названию. На самом деле они были ныряющими. Для длительного и тем более постоянного пребывания под водой у них не было автономности. Ёмкости аккумуляторных батарей были малы, а для двигателей внутреннего сгорания не имелось кислорода. Подавляющую часть времени в походах субмарины находились на поверхности воды, двигаясь на дизельных двигателях и подзаряжая аккумуляторы. Погружались они лишь при встрече с противником. Появившиеся радары фактически загоняли лодки под воду, чем существенно осложняли их действия. РЛС могли обнаружить не только саму подлодку в надводном положении, но даже поднятые над водой перископы. Правда, дальность обнаружения при этом сильно снижалась.

Вскоре радиолокационными станциями обзавелась и авиация. Патрульный самолёт с радаром стал худшим кошмаром подводников. Но это было не всё. На самолётах появились магнитометры. Любая подводная лодка того времени строилась из стали. А сталь, как известно, магнитный металл. Любой стальной корабль создает вблизи себя возмущения в магнитном поле Земли. По этим возмущениям самолёт, летящий низко над водой и оснащённый магнитометром, мог обнаружить подлодку на небольшой глубине.

Всё это настолько затрудняло действия подводников, что лишь внедрение шноркеля позволило сохранить эффективность подлодок на более-менее приемлемом уровне. Шноркель представлял собой своего рода дыхательную трубку. Идущая на перископной глубине субмарина вместе с перископом поднимала над водой шноркель и через него получала воздух, необходимый для работы дизелей и дыхания экипажа. Через него же выбрасывались выхлопные газы двигателей. Таким образом, подлодкам больше не требовалось всплывать на поверхность. Подводная лодка стала по-настоящему подводной.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией Мира Кораблей