Непыльный заработок на чувствах потомков президентской четы (4 фото)

Дело было в 20-х. В один из осенних вечеров в дверь особняка в Спрингфилде, где проживали потомки Линкольна, постучал мужчина. И предложил приобрести портрет Мэри Тодд Линкольн – супруги президента, который принадлежал кисти довольно известного живописца Фрэнсиса Карпентера. Как он оказался у неизвестного? Дело в том, что Мэри заказала свой портрет, планируя преподнести его в подарок мужу. Но работа затянулась, потом Линкольна убили. И Карпентер не решился напомнить о себе скорбящей вдове, дабы ещё больше не усилить боль потери. Картина осталась невостребованной, а потом случайно попала к этому господину.

Версия выглядела вполне себе реалистичной. Тем более что такой художник действительно существовал и даже полгода работал в Белом доме в указанный промежуток времени.

Стороны сошлись на сумме, составившей что-то от 2 до 3 тыс. долларов. Точная цифра не была документально зафиксирована. Для того периода это была очень и очень внушительная сумма – средний автомобиль стоил примерно 300 долларов.

Портрет занял законное место на стене семейного особняка и провисел там примерно полвека. Пока один из правнуков президента не решил передать картину в собственность города. Больше 30 лет портрет Мэри Тодд Линкольн входил в состав экспозиции местного исторического музея и находился в здании губернатора штата.

Так бы продолжалось и дальше, если бы музейным реставраторам не взбрело в голову провести внеочередную реставрацию. В ходе работы специалисты обнаружили, что портрет – подделка. Как и подпись Карпентера. Вероятно, аферисту попался портрет неизвестной женщины, который он счёл подходящим для того, чтобы переписать лицо и придать ему черты Мэри. Даже брошь с лицом Линкольна находчивый мошенник не поленился изобразить для правдоподобности. Мастера выяснили, что на этом  месте был изображён обычный кулон.

После изучения архивов было установлено, что с большой долей вероятности художником и продавцом был некий Людвиг Пфлум. Но за давностью лет никого из участников сделки в живых не осталось, поэтому и ответственность за творческое мошенничество никто не понёс.