Применение как угодно, но только не по назначению. Хроники службы крейсера Ōyodo (6 фото)

Японская концепция морской войны с использованием подлодок медленно, но верно принимала необычную особенность. По мнению командования флота, флагманом соединений субмарин должен был служить полноценный крейсер. С 1922 года эту роль отводили уже устаревшим единицам, в частности, кораблям типа Chikuma, а также более привычным плавбазам. Однако Морской Генеральный штаб на протяжении всех 20-х годов XX века дискутировал о том, сколько должно быть флагманов в дивизионе подводных лодок, и что, собственно, этот флагман должен собой представлять?

В конце концов ответ был дан техническим прогрессом. Значительный рост как дальности хода, так и скорости субмарин на протяжении 30-х годов XX века сделал все имеющиеся флагманы морально устаревшими. И японское командование сделало выбор в пользу лёгких крейсеров.

К концу 1938 года Морское министерство Японии приняло проект плана четвёртой программы пополнения флота, предполагавшего в том числе создание серии из двух 8200-тонных крейсеров №136 и №137 с максимальной скоростью в 35 узлов. 6 марта 1939 года план был утверждён парламентом, и уже 6 октября капитан 3-го ранга Дайсукэ Одзоно и контр-адмирал Кэйдзи Фукуда сдали в работу готовые чертежи проекта C-42.

Для ускорения подготовки проекта они использовали наработки по проекту C-41 (будущий тип Agano), который разрабатывался в Морском министерстве параллельно с C-42. По итогу корабли должны были иметь следующие характеристики: длина 192 м, ширина — 16,6 м, осадка — 6,1 м. Водоизмещение стандартное составляло 8534 т, показанное на ходовых испытаниях — 10417 т, а полное — 11433 т. Одной из особенностей стала установка носового бульба, что было довольно редкой практикой для Императорского флота.

Броня была слабой. Главный пояс прикрывался 60 мм слоем стали, броня палубы составляла 30 мм, а башен — в пределах 20-40 мм. Поскольку крейсеры не предназначались для боя с себе подобными, эта защита считалась достаточной. Вся броня рассчитывалась таким образом, чтобы выдержать попадания полубронебойных снарядов калибра 155 мм и 250-кг авиабомб.

Энергетическая установка состояла из четырёх паровых турбин фирмы Kampon с редуктором, каждая из которых приводила в движение один трёхлопастной гребной винт. Пар подавали шесть водотрубных котлов той же фирмы Kampon. Проектируемая мощность должна была составить 110000 л.с., что дало бы скорость в 35 узлов. Но на ходовых испытаниях удалось превысить оба показателя. Они составили, соответственно, 110430 л.с. и 35,199 узлов. Форсировка машин дала на испытаниях 115950 л.с. и 35,31 узла.

Основное вооружение крейсеров должно было состоять из шести 155-мм орудий 3rd Year Type в двух башнях, снятых в ходе модернизации с кораблей типа Mogami. Изначально предполагалось, что орудия будут универсальными. Но низкая скорострельность в 5 выстрелов в минуту и ограниченные углы наведения (55 градусов) поставили крест на этих планах. Поэтому вооружение было дополнено восемью универсальными 100-мм/65 тип 98 орудиями и 18 25-мм/60 тип 96 зенитками. Количество последних к 1945 году было доведено до 52.

Поскольку этот тип лёгких крейсеров должен быть выполнять и разведывательные функции, то всё пространство за надстройкой была отведено под авиационное вооружение. Именно из-за этого на корабли решили не устанавливать торпедные аппараты. В ангаре могло поместиться четыре гидросамолёта, ещё два находились на мощной 44-метровой катапульте. Предполагалось, что авиационное вооружение будет представлено новейшими Kawanishi E15K Shiun, однако они оказались неудачными. В итоге фактически на вооружении состояли Aichi E13A. Также было установлено очень мощное оборудование связи.

Первый корабль серии, № 136, был заказан Арсеналу флота в Курэ 6 декабря 1939 года. Согласно плану, его должны были заложить в июне 1940 года. Но вследствие загруженности верфи корабль был заложен только 14 февраля 1941 года, а 10 марта 1942 года ему присвоили название Ōyodo в честь одной из японских рек. Вступил в строй крейсер только в феврале 1943 года.

Второй корабль серии, №137, должен был быть заложен на том же стапеле, что и №136, после спуска последнего на воду. Но приближение военного конфликта привело к пересмотру планов в пользу более эффективных и совершенных кораблей. 24 апреля 1942 года на освободившемся стапеле заложили будущий крейсер Ibuki. 3 августа командование окончательно отменило постройку корабля №137, которому должно было быть присвоено имя Niyodo.

С началом Второй мировой войны японское командование осознало, что задуманная роль флагмана для Ōyodo нецелесообразна. Поэтому корабль использовался то как обычный лёгкий крейсер, то как вооружённый транспорт. Свой первый крупный поход Ōyodo совершил в составе конвоя в июле 1943 года на Каролинские острова и Новую Гвинею.

23 сентября, уже в составе боевых сил, крейсер вышел к атоллу Эниветок для предотвращения возможной американской атаки. 17 октября корабль прибыл на остров Уэйк с теми же целями. В обоих случаях нападения американцев не произошло. 6 декабря командующий Третьим флотом вице-адмирал Дзисабуро Одзава поднял свой вымпел на Ōyodo и отправился на Новую Гвинею. Там крейсер участвовал в операции по усилению гарнизонов. На обратном пути, 1 января 1944 года, Ōyodo был повреждён в ходе атаки американской авиации, но уже в феврале доставлял припасы на атолл Сайпан.

С 6 по 30 марта 1944 года крейсер прошёл ремонт в Йокосуке, в ходе которого на нём были устроены помещения для штаба флота и размещено различное оборудование. Выбор именно этого корабля обуславливался как его малой эффективностью на море, так и наличием просторного авиационного ангара с большими свободными площадями и мощной аппаратурой для связи. После выхода из дока Ōyodo стал флагманом Объединённого флота Японии. Командующий флотом адмирал Соэму Тойода оставался на этом корабле до 29 сентября, когда ему пришлось перебраться в подземный комплекс в Йокогаме.

Крейсер прошёл дооснащение зенитками и радарами, и уже 11 октября в составе Первого флота вышел в море. Почти сразу он подвергся атаке подлодки USS Trepang, выпустившей шесть торпед, но все они прошли мимо. 20 октября Ōyodo в составе мобильных сил адмирала Одзавы ушёл к Филиппинам для отвлечения американцев от основных сил. Поскольку в соединении только он нёс гидросамолёты, то на крйсер легла ответственность за дальнюю разведку. Вечером 24 октября корабли Одзавы были обнаружены с американских самолётов, но командующий японским флотом грамотно воспользовался тёмным временем суток и ушёл на север. В 07:35 следующего дня американцы вновь нашли Одзаву, сосредоточили свои силы и начали атаки.

В ходе первой из них по Ōyodo дважды промахнулись. Во время второй в 08:48 удалось добиться попадания бомбы в котельную. Два часа спустя лёгкий крейсер стал флагманом — Одзава был вынужден покинуть свой тонущий авианосец. Естественно, американцы сосредоточились на новом головном корабле, но нанести серьёзный урон не смогли. 27 числа соединение прибыло на остров Амами.

Вскоре Ōyodo, вновь лишённый флагманства, отправился в качестве транспорта в Манилу, куда прибыл 1 ноября. Затем он ушёл в Бруней, где и стоял некоторое время на приколе. Только 24 декабря в составе соединения из тяжёлого крейсера и шести эсминцев он прибыл на Миндоро, где успешно атаковал американскую базу, получив незначительные повреждения в ходе авианалёта.

7 февраля 1945 года Ōyodo вошёл в состав конвоя, который должен был провести операцию Kita — перевезти стратегические ресурсы из Сингапура в Японию. Крейсер, имея авиацию и наиболее совершенные системы связи, должен был отгонять вражеские подводные лодки. Ему это удалось. Вместе с другими кораблями конвой отразил атаки 23 субмарин США и союзников, достигнув Куре без потерь 20 февраля.

Это было последнее крупное достижение Ōyodo. Уже 1 марта его превратили в учебный корабль. А 19 марта в ходе налёта американской авиации он получил такие серьёзные повреждения, что ему пришлось выброситься на мель, дабы не затонуть. С 23 марта по 4 мая был проведён ремонт, и крейсер вновь стал учебным кораблём.

Долго исполнять эту роль оказалось невозможно. 24 июля начались массированные бомбардировки Куре американской авиацией 38-й оперативной группы, в ходе которых пять бомб пробили палубу корабля и вызвали пожары, не затухавшие два дня. А четыре дня спустя началась новая атака. В её ходе у правого борта крейсера упала бомба, взрыв которой разорвал обшивку. Контрзатопление не удалось, и менее чем через 25 минут Ōyodo перевернулся. Несмотря на то, что приказ покинуть корабль отдали заранее, погибло около 300 человек.

Крейсер лежал на мелководье до 20 сентября 1947 года. Затем его подняли и продали на металлолом, после чего в сухом доке Куре в первой половине 1948 года Ōyodo был разобран.

Таким образом, лёгкому крейсеру, который должен был стать флагманом подводных лодок, не удалось побыть им ни дня. Ещё до вступления в строй выяснилась ошибочность подобных планов. В результате крейсер использовали так, как только могли. Разведчик, транспорт, штаб, флагман, и даже учебный корабль — эти роли он примерил всего за два года службы. Возможности типа Ōyodo так и остались нереализованными. Сам же корабль стал примером того, как ошибочность суждений командования в мирное время превращает перспективную технику в обузу. В результате становится почти невозможно подобрать подходящее и отвечающее её качествам применение.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией Мира Кораблей