Детский фронт. Герасименко Люся

Юная подпольщица г. Минска

Люся Герасименко - советская пионерка, причисленная к списку пионеров-героев за своё активное участие в деятельности минского подполья, боровшегося против немецко-фашистских оккупантов в ходе Великой Отечественной войны. Людмила Герасименко родилась в 1931 году в Минске, была дочерью деятеля коммунистической партии Герасименко Назара Евстратовича. Практически сразу после оккупации Минска фашистами, Назар Евстратович включился в подпольную деятельность против захватчиков в составе "Сталинского подпольного райкома партии Минска", секретарём которого он стал.
   На квартире семейства Герасименко регулярно собирались встречи и совещания подпольщиков, хранилось оружие и медикаменты, а также была организована связь с окрестными партизанскими отрядами. Люся активно помогала отцу в его деятельности: она выступала как связная при работе с другими подпольными ячейками, выполняла поручения по доставке листовок и запрещённых припасов, а также дежурила на улице во время собраний подполья, чтобы вовремя предупредить родных о замеченном немецком патруле.
   В первых числах октября 1942 года вся семья Герасименко была арестована немцами. В течение почти что трёх месяцев их мучили и издевались - не пожалели изверги и 11-летнюю Люсю Герасименко, также подвергнутую жестоким пыткам.
- Людмила Герасименко, на допрос!
 Люся сначала не поняла, что вызывают её.
 - Люся, тебя! — подсказала Надежда Тимофеевна. 
 - О, боже! Хоть бы она выдержала, — шептала Татьяна Даниловна.
 Её повели тёмным длинным коридором и втолкнули в какую-то дверь. Лучи яркого зимнего солнца больно ударили по глазам.
 - Подходи ближе, девочка, — послышался очень ласковый голос. — Не беспокойся.
  У окна стоял невысокий человек в штатском. Он внимательно смотрел на Люсю, как бы изучал её.
 - Ну что ты такая несмелая. Садись вот сюда, — человек указал на стул. — Вот конфеты. Бери. 
  И он подвинул к ней красивую коробку. Девочка посмотрела на конфеты, потом на человека. Сколько ненависти было в её глазах. Человек как-то съёжился, сел за стол и спросил:
 - Скажи, кто передал вам машинку? 
 - Купили до войны ещё. 
 - А откуда радиоприёмник? 
 - Он поломан. Только коробка… 
 - А кто приходил к вам?
 - Многие. Человек оживился.
 - Назови мне имена, фамилии. И расскажи, что они делали у вас. 
 - Алик, Катя, Аня… мы играли в куклы. Фамилия Алика — Шурпо, а Кати… 
 -  Я не о них спрашиваю! — заорал человек. 
 -  Кто из взрослых? Взрослых называй! 
 - Взрослых?.. Взрослые не приходили. 
 - Врёшь! Человек выскочил из-за стола и начал бить её по лицу. 
 - Отвечай! Отвечай! Отвечай!
   Но она молчала. Молчала и тогда, когда гестаповец, избивая её плетью, вырывал волосы, топтал ногами. …В камеру она вошла, еле передвигая ноги, но с высоко поднятой головой, и чуть заметно улыбалась. Все видели, что нелегко ей давалась эта улыбка. Татьяну Даниловну и Люсю на допросы вызывали почти каждый день и почти каждый раз страшно избивали. А после одного допроса в камеру Люсю внесли почти без сознания. Внесли и кинули на пол. Женщины заботливо уложили её на нары. Внутри все горело. Очень хотелось пить. Очень хотелось кушать. Хотя бы маленький кусочек хлеба. Совсем маленький. Арестованных почти не кормили — в день давали ложек десять какой-то баланды. И ещё очень хотелось спать. В камере арестованных набито битком. Ночи коротали полусидя, прислонясь один к другому. Только слабые и больные лежали на нарах.
 - Отсюда нам всем, родненькие, одна дорога — на виселицу, — словно сквозь сон слышала Люся чей-то горячий шёпот. 
 - Одна… Нет, была и другая — надо рассказать фашистам о том, что знаешь. Будешь жить, кушать, спать, любоваться синим небом, загорать на солнышке, собирать цветы. А как их Люся любила собирать! Ранней весной на лесных полянках голубыми глазами смотрят на тебя подснежники, а ближе к лету весь луг усеян колокольчиками… 
 -  Не хочу цветов, — шепчут потрескавшиеся губы девочки. — Не хочу! Не надо их. Пусть будут на свободе папа и его друзья. А если они там будут, на воздух будут взлетать фашистские составы, по ночам раздаваться выстрелы. Минск будет жить и бороться.
    26 декабря 1942 года Люся Герасименко и её родители были расстреляны немцами..