Генри Миллер — литературный панк на исповеди⁠⁠ (13 фото)

Наследие американского писателя и художника Генри Миллера, которого чаще издают в России, нежели на родине, вряд ли можно назвать «классической» литературой. Его признают значимым интеллектуалом, чьи книги и жизненная позиция повлияли на такие культурные феномены как «битничество» и сексуальная революция 1960-х.

Литература битников давно стала общепризнанной, популярной у разных поколений, одним словом — классической. Кто не читал или хотя бы не слышал о романе «В дороге» Джека Керуака? Однако Генри Миллеру, автору многочисленных романов и эссе, которые высоко оценили такие прославленные модернисты как Томас Элиот и Эзра Паунд, дорога в мейнстримную литературу, похоже, заказана. Запрет на публикацию его произведений в США был снят ещё в 1961 году, а радикальные движения шестидесятых годов какое-то время подогревали интерес к творчеству писателя-нонконформиста, воспевающего анархическую свободу личности.

Но Миллер так и не стал «своим» для американской литературы. Слишком уж он был неудобный — головокружительная свобода, оригинальные философские взгляды и зубодробительные литературные эксперименты соседствуют на страницах его романов с аморальностью, эпатажными эротическими метафорами и откровенными «порнографическими» сценами. Имя писателя в Америке не на слуху — как в академической сфере, так и среди обычных читателей. Однако, даже оставаясь в андеграунде, он продолжает находить своего читателя.

Генри Миллер родился 26 декабря 1891 года в Нью-Йорке. Детство писатель проводит в Бруклине, в четырнадцатом районе, на улице, которую в своих воспоминаниях неизменно будет называть «улицей ранней скорби». В 1909 году поступает в Нью-Йоркский колледж, который бросит два месяца спустя. В 1910 году влюбчивый Миллер заводит роман с некой вдовой — женщиной, которая годится ему в матери, — и вскоре сбегает от неё на Дикий Запад. Там он путешествует, работает на ранчо, посещает лекции анархистки Эммы Голдман.

Эмма Гольдман

Вернувшись домой, Генри Миллер работает в ателье отца, а в Европе тем временем начинается Первая Мировая война. Он женится на пианистке из Бруклина, и через пару лет становится отцом, что освобождает его от службы в армии. По природе своей беспечный авантюрист, не имеющий формального образования, теперь он вынужден искать «нормальную» работу. Впрочем, бойкого и начитанного молодого человека вскоре замечает руководство «Вестерн Юнион» и берёт на должность начальника отдела кадров. Миллер быстро осваивается на новом месте и становится незаменимым работником, который способен отыскать общий язык с изгоями, бродягами и мигрантами, которые ежедневно осаждают отдел кадров в надежде получить должность курьера.

Пользуясь доверием руководства, Миллер помогает разного рода обездоленным не вылететь с работы, заступаясь за них перед советом директоров. Сам писатель к «Вестерн Юнион» относится мягко говоря с неприязнью. В автобиографических романах он называет своё место работы не иначе как «Космодемоническая компания» и видит в этой корпорации средоточие рабства, эксплуатации, бессмысленных страданий и унижений для простых людей, как бы всю «каннибальскую систему» Америки в миниатюре.

Нью-Йорк 1920-х

Уходя в очередной отпуск, Миллер получает от директора задание написать какую-нибудь книжку про курьеров, что-то в духе популярного тогда Горацио Элджера, писавшего истории про бедняков, пробивающих себе путь из грязи в князи благодаря честному труду. Генри Миллеру, с детства мечтавшему попробовать себя на писательском поприще, идея приходится по душе:

Я видел героя Горацио Алжера, мечту больной Америки, поднимавшегося выше и выше: сначала курьер, потом оператор, потом управляющий, потом шеф, потом директор, потом вице‑президент, потом президент, потом магнат, пивной король, затем господь всех Америк, денежный бог, бог богов, плоть плоти, ничтожество в вышних, нуль в окружении девяноста семи тысяч нулей. Говно, сказал я себе, ты получишь изображение двенадцати маленьких людей, нулей без окружения, цифр и знаков, двенадцати живучих червей, подтачивающих фундамент твоей прогнившей системы. Я выдам тебе Горацио Алжера, его взгляд на день после Апокалипсиса, когда вся вонь исчезнет с лица земли.
Генри Миллер, «Тропик Козерога»

Это был первый опыт начинающего писателя и первый его провал.

Я ничего не знал о писательском ремесле. Иногда я впадал в панику, но был полон решимости вытравить из сознания американцев Горацио Алжера. Думаю, получилась самая неудачная из когда‑либо написанных книг. То был колоссальный том, фальшивый от начала и до конца. Но это – моя первая книга, и я был влюблен в нее.

Генри Миллер, «Тропик Козерога»

Конечно, руководству «Вестерн Юнион» роман пришёлся не по душе. Книгу печатать не стали, и больше таких предложений эксцентричному кадровику не поступало.

Генри и Джун

В 1923 году на горизонте возникает Джун Эдит Смит, которой суждено сыграть важную роль в жизни писателя. Эта женщина появляется чуть ли не в каждом романе Миллера под именами Мона или Мара. Джун работает танцовщицей, живёт на деньги многочисленных поклонников, окутывая свою жизнь непроницаемым туманом недоговорённости и откровенной лжи. Именно ей предстоит перевернуть жизнь Генри Миллера и, возможно, именно благодаря Джун, он становится писателем.

Джун Эдит Смит

Миллер влюбляется с первой встречи, а его возлюбленная не сомневается что перед ней гениальный писатель; между ними завязывается пылкий роман. Связь остаётся тайной недолго — вскоре жена Миллера застаёт их в постели в собственном доме и подаёт на развод. Джун убеждает возлюбленного бросить рутинную работу и полностью посвятить себя писательству.

Однажды я пришел в отделение, собрал все свои пожитки, сложил их в портфель и сказал своему помощнику: «Скажи боссу, что я ухожу прямо сейчас и не нуждаюсь в своем двухнедельном жаловании». В отделении было полно нанимающихся на работу мальчишек; там всегда толпилось 50-60 ребятишек. Это был сущий ад. В тот день я шел и ощущал себя свободным человеком. Неспешно прошелся по Бродвею, это было около десяти часов утра, наблюдая за всеми теми беднягами с портфелями под мышкой, — ходатаями, продавцами, покупателями, просителями и вымогателями. Я сказал: «Нет, это не для меня. Никогда не буду этим заниматься. Впредь собираюсь стать писателем, при этом или выживу или умру».

Генри Миллер, «Моя жизнь и моя эпоха»

Они снимают роскошную квартиру в хорошем районе и поначалу живут на широкую ногу. Деньги на богемную жизнь добывает Джун, разводя поклонников на крупные суммы душещипательными выдумками, но конечно же на такие «заработки» невозможно жить долго. А Генри Миллер проводит время с друзьями, ходит в театры и кабаре, часами просиживает в городской библиотеке и что-то регулярно пишет, но гениальных романов пока не выдаёт. Весь капитал начинающего писателя составляет пачка листов, исписанных невнятными набросками, куча долгов да неоплаченные за несколько месяцев алименты. В течение нескольких лет эта парочка съезжает из одной квартиры в другую, частенько не заплатив за аренду, влезает в долги, порой остаётся банально без обеда. Они ввязываются в разного рода авантюры — от продажи сладостей вразнос по кафешкам до открытия нелегального питейного заведения у себя дома. Самым прибыльным занятием оказывается продажа эпатажных верлибров, написанных Генри Миллером и выдаваемых среди поклонников Джун за её собственные стихи.

В 1928 году, во время очередного рейда по злачным местам, Джун знакомится с обеспеченным меценатом, ценителем её таланта. Прочитав рукопись незаконченного романа «Crazy cock» (естественно, за авторством Генри Миллера), он убеждает «начинающую писательницу» не забрасывать книгу и предлагает сделку: она заканчивает роман, а он выписывает ей чек на путешествие по Европе. Миллер, уже давно мечтавший поколесить по Старому Свету, на скорую руку заканчивает книгу (о которой впоследствии почти не будет вспоминать) и вместе с Джун отправляется в Париж.

Мороженщик продает напитки и сладости детям на улице Парижа. 1925 г.

Чек был выписан из расчёта, что Джун будет путешествовать по Европе, ни в чём себе не отказывая, примерно год. Поначалу Генри и Джун снимают номер в хорошей гостинице, общаются с местной богемой, даже планируют поколесить по другим странам. Но деньги быстро заканчиваются и пара возвращается в Нью-Йорк.

Отношения между Генри и Джун постепенно портятся. Масла в огонь подливает новая знакомая — полубезумная художница Джинни Кронски, которую Джун приглашает пожить с ними втроём. Между девушками вспыхивает страсть, и Генри Миллер, возненавидевший соперницу с первых же дней, чувствует себя лишним. Вскоре он возвращается в Париж, и на этот раз ему предстоит осесть там почти на десять лет.

В баре, 1935 г.

Познать дзен в Париже

Джун устраивается на работу в Нью-Йорке и обещает присылать деньги, но продолжается это недолго. Не имея ни гроша за душой, ни крыши над головой, лишённый последних иллюзий, Генри Миллер бродит по чужому городу, разыскивая тех, кто мог бы его накормить или устроить на ночлег. Сорокалетний писатель, так и не написавший ничего стоящего, оказавшийся фактически на улице, переживает кризис. Он продолжает писать при любой возможности, но больше не сочиняет литературу — он пишет письма близким друзьям, подробно описывая происходящее с ним. Позже материал из этих писем, а так же сюрреалистические зарисовки, философские рассуждения, описания друзей, проституток и парижских улиц войдут в первый роман Генри Миллера — «Тропик Рака».

Генри Миллер, знавший на момент первой поездки в Париж только три слова по французски — «да», «нет» и «спасибо», со временем обзаводится друзьями в среде полунищих художников, непризнанных поэтов и просто нестандартно мыслящих людей того времени. Также он заводит роман с писательницей Анаис Нин, чьи интеллектуальные и эстетические поиски во многом помогают Миллеру разобраться в себе. Он наконец-то пишет книгу, которая способна вместить в себя противоречивый жизненный опыт писателя. Книгу с большой буквы, где есть место аморальности в духе ницшеанства, провокационному описанию секса, сюрреалистическому потоку сознания, а главное — дзеновскому принятию жизни во всей полноте, такой какая она есть.

Дети продают лилии на улицах Парижа. Январь, 1930 г.

У меня ни работы, ни сбережений, ни надежд. Я — счастливейший человек в мире. Год назад, даже полгода, я думал, что я писатель. Сейчас я об этом уже не думаю, просто я писатель. Все, что было связано с литературой, отвалилось от меня. Слава Богу, писать книг больше не надо.
В таком случае как же рассматривать это произведение? Это не книга. Это — клевета, издевательство, пасквиль. Это не книга в привычном смысле слова. Нет! Это затяжное оскорбление, плевок в морду Искусству, пинок под зад Богу, Человеку, Судьбе, Времени, Любви, Красоте… всему чему хотите.

Генри Миллер, «Тропик Рака»

Этому роману суждено стать самым скандальным, известным, да и попросту одним из лучших произведений автора.

Несмотря на восторженные отзывы всех, кому Миллер показывал рукопись, издать такой роман было нелегко даже в Париже тридцатых годов. Единственный, кто решился напечатать книгу никому не известного писателя, стал Джек Каган, владелец издательства «Обелиск Пресс». Это издательство выпускало в основном эротическую литературу, часто за авторством самого Кагана, пишущего под псевдонимами, а так же более экспериментальные вещи, например, произведения Джойса. Генри Миллер разослал свой роман всем крупным писателям и получил очень позитивную реакцию от всех, в том числе от молодого Оруэлла и от Блеза Сандрара.

Две парижанки наслаждаются послеобеденной чашечкой кофе. 1925 г.

«Тропик Рака» выходит в 1934 году и распространяется по парижским магазинам с указанием от издателя не выставлять книгу на витрины, а продавать из-под прилавка по завышенной цене — 50 франков.

Хотя Генри Миллера не слишком обогатило издание его романа, дела всё же налаживаются, писателю уже не приходится голодать, он может спокойно работать над следующей книгой. Возрастающая известность среди читающей публики, открытость в общении и отвращение к всякого рода статусной элитарности, приводят к нему всё больше людей, которые быстро становятся его друзьями.

Продолжая жить в Париже, он пишет «Нью-Йорк и обратно», небольшие эссе и рассказы, романы «Чёрная весна» и «Тропик Козерога» — две последние книги завершают трилогию, начатую «Тропиком Рака»; трилогию, которую автор хотел назвать «Бог».

Первое издание "Тропика Рака". Обратите внимание на надпись внизу книги: "Не для ввоза в Великобританию и США" - там этот роман долгое время был запрещён

Назад в Нью-Йорк

В 1939 году писателя приглашают в Грецию, он останавливается у друга в Афинах. Греция настолько захватывает воображение Генри Миллера, что он соглашается погостить у приятеля подольше. Но тут начинается Вторая Мировая война и американский консул, не слушая никаких возражений, депортирует писателя на родину. Возвращаться в США Миллеру совершенно не хочется, он даже просит отправить его куда-нибудь в Южную Америку, но выбора ему не дают.

По приезду в Нью-Йорк он знакомится с мэтрами американской литературы — Шервудом Андерсоном и Джоном Дос Поссосом, пишет книгу о своём пребывании в Греции — «Колосс Марусийский», повесть «Тихие дни в Клиши», эссе «Мир секса». В 1941 году предпринимает путешествие по Соединенным Штатам Америки, заводя знакомства с бедствующими художниками и различными маргиналами, отмечая всё что увидел, регистрируя все «симптомы болезни», чтобы в художественном эссе «Аэрокондиционированный кошмар» поставить своей стране неутешительный диагноз. Примерно в этот же период Генри Миллер начинает писать ещё одну трилогию «Роза распятия», в которую войдут романы «Сексус», «Плексус» и «Нексус». В этой автобиографической трилогии автор описывает свою жизнь в Нью-Йорке от момента знакомства с Джун до путешествия в Париж в 1928 году.

Российское издание "Розы распятия", 2005 год.

В годы Второй Мировой войны писатель переезжает в Биг-Сур, штат Калифорния — кажется единственное место в Америке, где он чувствует себя комфортно. В те дни это место представляет собой почти необитаемое скалистое побережье, заросшее джунглями, где кучка энтузиастов, образовавших нечто вроде коммуны, пытается выжить вдали от цивилизации. В тех краях обитало множество неординарных личностей, по каким-либо причинам не желающих жить в мегаполисах. В 1946 году Миллеру сообщают, что на его банковском счету в Париже за время оккупации скопилась внушительная сумма авторских отчислений, на которые писатель покупает собственный дом в Биг-Суре. Там он пишет книги, рисует акварели — его выставки проходят в Санта-Барбаре и Лондоне, женится и воспитывает детей. После войны он продолжает путешествовать, в том числе по Европе, но всё же именно Калифорния остаётся для него родным домом.

В книге «Биг-Сур и апельсины Иеронима Босха» Генри Миллер описывает свою жизнь вдали от цивилизации. Эта жизнь была бы похожа на идиллию в эдемском саду, но даже в столь отдалённом месте писателя, ставшего на склоне лет популярным, осаждают надоедливые паломники. Они приходят к «литературному гуру» за советом, но почти всегда получают от ворот поворот.

Я считаю, что давать советы — бесполезная затея. До всего нужно доходить самому. Звучит жестоко, но по существу так оно и есть. Чтобы начать все с начала, нужно дойти до последней точки. Бог вас не защитит. В конечном счете вы вернетесь к самому себе. На что бы вы ни решились, это вам придется что-то предпринимать.

Генри Миллер, «Моя жизнь и моя эпоха»

Тон его поздних книг напоминает уже не панковский эпатаж, а скорее весёлую иронию постигшего Дзен мастера.

Интервью с Генри Миллером, 1975 год. Писатель устраивает экскурсию по собственному туалету, рассуждая о творчестве, просветлении и сексе. Русские субтитры в наличии:

YouTube●34:32

Последние годы жизни Генри Миллера, писателя, который прожил почти девяносто лет — это годы счастья, постепенного признания большого художника, который не просто не угасает с годами — смотрите видео выше — а с каждым годом открывает для себя новые внутренние территории. И совершенно не боится смерти, так как убеждён что смерть — это новое приключение в неизведанном, никому на земле не известном состоянии.

Наследие Генри Миллера

Книги Генри Миллера обладают редкой для литературы способностью возбуждать нервную систему читателя. Мало таких книг, которые подобно «поэме о Великом Инквизиторе» Достоевского, могут заставить тебя курить сигарету за сигаретой в попытке разложить по полочкам нескончаемый поток мыслей. Некоторые особенно вдохновенные страницы из «Тропиков» (будь то безудержный полёт фантазии или поток нецензурной брани) обладают тем же взвинчивающим свойством.

Большое место в творчестве Генри Миллера занимает Россия, которую он, как например и Китай, сильно мифологизировал на свой манер. В своих произведениях писатель обширно цитирует Достоевского и Бердяева, упоминает в эссе Тургенева, Гоголя, Толстого и Николая Фёдорова. Что любопытно, Россия, похоже, отвечает Миллеру взаимностью — с момента распада СССР Генри Миллера издают, переиздают, пишут о его творчестве целые монографии. Например, «Тропик Козерога» на русском языке можно найти в трёх разных переводах. Не думаю, что причина популярности Миллера в России кроется только в известной скабрёзности его произведений.

Кстати, по поводу «порнографии» в творчестве Генри Миллера. Да, описание секса в романах Миллера действительно, как правило, откровенное. Не вызывающее улыбку, как эротические романы его современников, а грубое, даже циничное, с нецензурной бранью и оскорблениями. Что привело бы к «отмене» писателя в эпоху расцвета феминизма, если бы он был популярным.

Но секс вовсе не имеет самодавлеющего значения в произведениях писателя. Секс это лишь часть жизни, такая же как еда, философия, дружба, сны, фантазии. А Генри Миллер принимает жизнь именно такой, какой она перед ним раскрывается — со всей её грязью, ложью, страданиями, вдохновениями, творчеством, счастьем, смертью, гниением и разложением. И конечно же сексом — кто может сказать что это не значимая часть жизни?

Генри Миллер в своих произведениях настолько мастерски умеет передать собственное состояние внутренней свободы, иногда граничащей с хаосом, что при вдумчивом чтении ты становишься другим человеком. Ты рассматриваешь свою жизнь уже с других позиций, оцениваешь не то, как ты удобно приспособился к окружающему, а то, чем ты при этом пожертвовал.

Портрет Анаис Нин кисти Генри Миллера

Читая поздние эссе писателя, удивляешься: столько планов на будущие книги в его-то годы, как же он не устал писать? Например, Генри Миллер планировал написать монографии о творчестве Де Сада и жизни Жиль де Ре (также известного как Синяя Борода). Сам Миллер говорил, что каждая его новая книга — это путешествие внутрь себя, способ открывать в себе новые территории. Этими открытиями и наполнены его романы. Они обогащают писателя не в меньшей мере чем читателей.

Ибо существует лишь одно великое приключение – и это путешествие внутрь себя, и тут не имеют значения ни время, ни пространство, ни даже поступки.

Генри Миллер, «Тропик Козерога»

Практически все произведения автора носят автобиографический характер. Наверное, наиболее точное определение для прозы Миллера — исповедь. Но вот насколько изложенное в них соответствует реальным фактам — вопрос спорный. Автор соткал себя в своих книгах, собственноручно вылепил свой образ для вечной жизни, и получился этот образ невероятно живым, таким, с которым можно спорить, дружить, радоваться встрече через несколько лет разлуки.

Автобиография — это чистейшей воды вымысел. Выдумка всегда ближе к реальности, чем факт. Фабула отнюдь не сущность человеческой мудрости, а ее горькая скорлупа.

Генри Миллер, «Книги в моей жизни»