Артур Кларк⁠⁠ — Одиссей из Великобритании (14 фото)

Где-то далеко в космосе, под гигантским солнечным парусом, летит спутник, запущенный НАСА. Он не служит для предсказаний погоды, не включён в глобальную систему связи. В нём хранятся образцы тканей известных людей.

Посылка в один конец, письмо без возврата. Вскроют ли его когда-нибудь? Используют ли по назначению? Сложно представить себе, что лет через двести или триста на Землю ступит обновлённая версия сэра Артура Кларка. Однако мизерный шанс — существует.

Конец его детства

Многое ли сможет вспомнить тот, клонированный Кларк, из своей прежней жизни? Какими красками будут расцвечены эти воспоминания?

Далёкий 1917-й год (16 декабря), когда родился будущий учёный и писатель, оказался для его семьи не самым лёгким. Деревушка Майнхэд находилась в английском графстве Сомерсет; война не затронула её, но и не обошла Кларков стороной. Отец вернулся с фронта лишь в 1918-м. Вернулся, отравленный газами, не способный работать по прежней специальности. Инженер-связист стал фермером. И фермером не слишком удачливым: Кларк-старший просто не знал, как обустроить хозяйство, и едва не довёл его до разорения. Тогда, продав прежнюю ферму, семья обзавелась новой — и бразды правления взяла в руки мать. Четверо детей помогали, как могли, работы было много, самой разной. Отец вскоре слёг и до конца своих дней уже не вставал: травма, полученная на фронте, свела его в могилу, когда Артуру было 13 лет.

Деревушка Майнхэд: старая добрая Англия

Но прежде, чем это случилось, работящий, довольно замкнутый мальчик открыл для себя новый мир. По соседству с семьёй Кларков жили Киллы, их мальчишки однажды дали Артуру прочесть потрёпанный журнал «Удивительные истории». Журнал был посвящён научной фантастике, как её понимали в те годы. А издавал его инженер Хьюго Гернсбек — тот самый, чьим именем потом назовут престижную НФ-премию.

Артур, обычный мальчишка с фермы, пять раз будет награждён ею, — а также множеством других призов. Но всё это — впереди. Пока же Кларку предстояло вырасти и отправиться в своё первое серьёзное путешествие. Если хотите завоевать мир — начните с Лондона; именно туда и поехал паренёк, только что окончивший школу.

В 1936 году Артур поступил в Лондонский королевский колледж. Юношу не интересовало фермерское дело — он «заболел» наукой и фантастикой. И виной тому была «подрывная» деятельность Гернсбека! «Удивительные истории», как и другие популярные дешёвые журналы того времени, произвели на Кларка сильное впечатление. Многие его писатели-сверстники вырастали на них же; многие начинали писать под влиянием прочитанного, с дерзкой мыслью: «И я могу не хуже!»

Артур Кларк (крайний справа) и его коллеги из Британского межпланетного общества

Нужно добавить, что в подобных журналах, помимо рассказов и повестей, частенько печатались научно-популярные статьи о передовых достижениях науки. Такие материалы привлекали интерес к науке значительно сильнее, чем любые лозунги или воззвания. Наука — это было нечто увлекательное, настоящее. То, что позволяет человеку подняться над его животной природой, то, что сулит небывалые свершения и величайшие открытия. От научно-технического прогресса ждали многого. И уже поглядывали на звёзды с дерзкой мыслью о том, что скоро человек действительно отправится туда, к неразгаданным тайнам Вселенной.

Изучавший в колледже физику и математику юный Кларк был зачарован открывавшимися перспективами. Неудивительно, что в Лондоне Кларк стал членом недавно организованного Британского межпланетного общества. Одной из целей БМО была пропаганда идей космических полётов.

Не оставил Кларк и своего другого увлечения. Ещё для школьного журнала он писал «разного рода истории» на космические темы. Писал он и для БМО — в основном научно-популярные тексты. Но в не меньшей степени его увлекала фантастика.

3 января 1937 года в Лидсе состоялся первый Британский конвент научной фантастики. Народу собралось не очень много: около двух десятков писателей и любителей фантастики. Был приглашён сам Герберт Уэллс, но приехать не смог. А среди прочих добравшихся до Лидса были такие молодые авторы, как Эрик Фрэнк Рассел и Артур Кларк. Мир полон забавных совпадений. К примеру, Рассел тоже состоял в БМО, тоже кропал для них статьи, тоже начал публиковаться в 1937-м. Вообще это был рубежный год для британской фантастики, хотя тогда это мало кто понимал. Именно в 1937-м, по сути, зародился английский фэндом — и тогда же был опубликован «Хоббит» Толкина; так одновременно рестартовали британские НФ и фэнтези.

В том же 1937-м рассказы Артура впервые публикуются — увы, пока только в фэнзине Amateur Science Stories Дугласа Майера. Нужно ли говорить, что значили эти публикации для начинающего писателя?.. Сами рассказы были, кстати, написаны очень даже неплохо. Скажем, в «Путешествии по проводам» Кларк выступает одновременно как автор типичных НФ-рассказов об изобретениях и как едкий сатирик.

Итак, позади сомерсетское захолустье, впереди — широкий горизонт возможностей. Одновременно с учёбой Кларк работал аудитором в казначействе, писал фантастику, занимался наукой. Все пути были открыты перед ним.

До тех пор, пока не началась Вторая мировая война.

Сквозь тернии к звёздам

История повторялась: как и его отец, Кларк отправился на войну. Он служил в Королевских ВВС, был причастен к созданию первого радара для навигации в сложных погодных условиях, участвовал в испытаниях первой автоматической системы посадки самолётов. В 1963-м он напишет об этом в полудокументальном романе «Глиссада».

К счастью, война обошлась с Артуром не так сурово, как с его отцом. Вернувшись в Лондон, он снова занялся любимым делом. В 1946—1947 и 1950—1953 годах возглавлял всё то же Британское межпланетное общество, в 1948-м окончил Королевский колледж.

Наука и фантастика по-прежнему играли в его жизни главную роль. Первые послевоенные годы ознаменовались для Кларка серьёзными свершениями. Ещё не успев разменять третий десяток лет, он наконец-то увидел напечатанным в профессиональном журнале свой рассказ «Спасательная команда» (1946). А за год до этого была опубликована его научная статья «Внеземные ретрансляторы. Могут ли ракетные станции обеспечить мировое радио?», где Кларк выдвинул идею о спутниках на геостационарных орбитах, — статья, которая через четверть века изменит облик земной цивилизации. Кларк не получит за своё изобретение ни цента — в те годы, когда он писал «Ретрансляторы», всё это казалось недостижимо далёким, и автору просто не пришло в голову запатентовать идею. Нынче же спутники, находящиеся на орбите, которую иногда называют орбитой Кларка, делают возможной глобальную систему связи, в том числе — спутниковое телевидение, радио, интернет.

В 1954 году Кларк в письме к Гарри Векслеру, директору отдела науки американского национального Бюро погоды, выдвинул ещё одно гениальное предположение — почему бы не использовать орбитальные спутники для предсказания погоды? Эту идею учёные также реализовали, и она оказала большое влияние на развитие земной цивилизации.

Глобальность мышления была свойственна Кларку уже в те годы. Он словно бы стремился вырваться за пределы своего времени и современных ему возможностей — вслед за героями фантастических журналов, которые он продолжал читать. Продолжал он и сочинять. В 1948 году был опубликован ещё один из судьбоносных для писателя текстов — рассказ «Часовой». Это довольно типичная для Кларка вещица: вся интрига здесь строится на тайне, которую пытается решить человеческий разум. Нет перестрелок, борьбы героя со злодеями, нет и коварных инопланетян, которые внешне — другие, но по поведению — всё те же люди. Кларк видел в научной фантастике возможность как бы совершить путешествие во времени и предвосхитить будущие проблемы, будущие сложности, с которым столкнётся человечество. В «Часовом» лунная экспедиция обнаруживает некий механизм, оставленный неведомой цивилизацией. К его поискам и к гипотезам о происхождении «маячка», собственно, и сводится весь рассказ. Но и сейчас его интересно читать — в первую очередь благодаря мастерскому описанию лунных пейзажей и общей тональности текста. Романтика первопроходцев — и в то же время суровый ужас космических просторов, бездны времени, масштабы поставленных перед человечеством загадок…

Сейчас интерес к космосу частично угас — и это понятно: такие волнительные мечты, как встреча с инопланетными существами, не материализовались. Интерес вернётся, когда мы начнём заселять планеты. И это нам очень нужно. Когда народы открывают новые рубежи — появляются Гомер и Шекспир. Когда открывать больше нечего, наступает срок появиться Марселю Прусту, чей горизонт под конец жизни был ограничен одной комнатой. Неоткрытых континентов больше нет — человеку некуда двигаться… Назревает бегство человека с Земли — оно и послужит толчком к началу новой эпохи Возрождения, к новому романтизму. Чувство изумления, почти утраченное нами, вернётся — и с ним дух приключений.

Артур Кларк

Эти слова Кларк напишет уже на склоне своих лет. Но в конце 1940-х интерес к космосу только разгорался. Впереди были первый полёт Гагарина, первая высадка на Луну — и эра космической фантастики, «золотой век». «Часовой» оказался предтечей мощнейшего движения. И тем рассказом, из которого вырос самый знаменитый роман Кларка — «2001: Космическая одиссея».

Одиссей космический

Всё началось в 1964-м. Кларк к тому времени уже был именитым автором: на его счету — девять романов, в том числе классические «Конец детства» и «Город и звёзды». Кларк успел жениться на американке Мэрилин Мэйвилд и спустя полгода развестись. «Наш брак, — писал он позднее, — с самого начала был обречён на неудачу. Я абсолютно не приспособлен к семейной жизни, хотя считаю, что каждый должен хотя бы один раз это попробовать».

Примерно через год после развода, в декабре 1954-го, Кларк переселился на Цейлон (ныне — Шри-Ланка). К его увлечениям добавились аэронавтика и океанография — в том числе благодаря возможности испытать во время плавания с аквалангом эффект космического полёта. К тому же Кларк терпеть не мог английской погоды с её суровыми зимами. Шри-Ланка стала второй родиной писателя, и хотя он изрядно поездил по свету — с середины 1950-х и до самого конца жизни он считал эту страну своим домом.

«2001: Космическая одиссея» — двойная фантазия Артура Кларка и Стэнли Кубрика

И вот в 1964-м с Кларком связался Стэнли Кубрик, к тому времени уже сделавший себе имя, снявший немало фильмов, в том числе «Спартака» и «Лолиту». Теперь он искал кого-нибудь из научных фантастов, чтобы сделать фильм о внеземных формах жизни. Кандидатура Кларка его не впечатлила: «Это же отшельник, чудак, который живёт на дереве в Индии!» Тем не менее они начали работать — и даже в шутку окрестили свой будущий проект «Как была завоёвана Солнечная система». Сперва Кларк намеревался взять за основу фильма ряд своих ранних рассказов, затем отказался от этой идеи, выбрал лишь «Часового» и, по сути, создал оригинальный сценарий. Кубрик с Кларком предполагали, что будет написан полновесный роман, а затем и сценарий, и что «в титрах» в первом случае будет значиться «Кларк и Кубрик», а во втором «Кубрик и Кларк». И хотя книга «2001: Космическая одиссея» вышла уже после фильма и была подписана лишь одним именем, Кларк всегда утверждал, что именно таким и было «распределение ролей».

Фильм оказался неожиданным и совершенно фантастическим по многим параметрам. Использование музыки и аудиоэффектов, особый видеоряд, невероятно малое количество диалогов… Как следствие — 11 разнообразных наград, в том числе — «Оскар» за визуальные эффекты. До сих пор «Одиссея» вызывает дискуссии, да и сами создатели утверждали, что в фильме больше вопросов, чем ответов.

В 1984 году уже Питер Хаймс снял продолжение, «2010: Одиссея II», по написанному в 1982-м второму роману будущей тетралогии. Если в первой части поисками таинственных сооружений«монолитов», оставленных пришельцами, занимались американцы, то в продолжении к ним присоединяются советские космонавты (в книге — ещё и китайские). Им предстоит разгадать тайну предыдущей экспедиции и самих «монолитов»…

В Россию с любовью

Жизнь Кларка так или иначе всегда была тесно переплетена с историей Советского Союза. Он родился в роковой для России год; его книги пользовались в Союзе неизменной популярностью. По сути, Кларк был одним из немногих зарубежных фантастов, которого печатали на русском. Цензоров вполне устраивал и тон произведений мастера, и их направленность… Хотя иные его романы были переведены лишь десятилетия спустя, уже после развала советской империи, а другие выходили с изрядными купюрами. К примеру, первое издание «2001: Космической одиссеи» в знаменитой серии «Зарубежная фантастика» издательства «Мир» вышло попросту без последних глав.

В 1968 году, на венской конференции по мирному использованию космоса Кларк познакомился с советским космонавтом Алексеем Леоновым. Они подружились, и впоследствии тот бывал у него в гостях, даже привёз в подарок кусочек от самолёта, на котором разбился Юрий Гагарин. Знаком был Кларк и с первым космонавтом: Гагарин подарил ему свою книгу и оставил автограф: «Господину Артуру Кларку в память о первом космическом полёте и посещении Цейлона. Гагарин. 11.12.61».

Бабушка Кларка владела в Сомерсете общежитием, в котором жил князь Голицын; позже Кларк встречался с ним. А в Нью-Йорке он однажды виделся с дочерью Сталина Светланой Аллилуевой. Потом судьба не раз сводила его с женщинами, которых звали Светланами, и он в шутку спрашивал: «Это настолько распространённое имя или мне так везёт?»

Ему действительно везло, хотя далеко не во всём. Одним из знаковых оказался для Кларка 1984 год. Именно тогда у него обнаружили постполиосиндром. Ещё с 1962-го Кларк болел полиомиелитом — как он сам говорил, «это не та штука, с которой можно сражаться, просто делаешь, что врачи говорят, и всё; просто живёшь с этим». С годами болезнь всё больше давала о себе знать. Болели голосовые связки. Труднее становилось передвигаться и приходилось часто пользоваться инвалидным креслом.

Три закона Артура Кларка

В своей книге «Черты будущего» (1962) писатель сформулировал три «закона Кларка». Как объяснял он потом, если двум Исаакам (Ньютону и Азимову) хватило трёх законов — хватит и ему.

Закон 1. Когда уважаемый, но пожилой учёный утверждает, будто нечто возможно, — он почти наверняка прав. Когда он утверждает, будто что-то невозможно, — он, скорее всего, ошибается.

Закон 2. Единственный способ обнаружить пределы возможного состоит в том, чтобы отважиться сделать шаг в невозможное.

Закон 3. Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.

И всё-таки Кларк не сдавался, всё-таки жил. В 1984-м он приехал в СССР. К тому времени Кларка в Союзе уже очень хорошо знали. В популярном журнале «Техника — молодёжи» часто печатали его новые романы. Скажем, именно там впервые на русском были изданы «Фонтаны рая» — книга, которую сам Кларк считал вершиной своего творчества. Интересно, что в основу её легла идея космического лифта, которую впервые в 1960-м году высказал ленинградский инженер Ю. Арцутанов, — и Кларк писал об этом в послесловии к роману.

Главный редактор «Техники — молодёжи» Василий Захарченко был лично знаком с писателем — и в конце концов пострадал из-за этой дружбы. В том же 1984-м журнал начал публиковать второй том «Одиссеи». Посвящена она была другу Кларка Алексею Леонову и академику Андрею Сахарову, в то время уже бывшему в немилости у властей. Посвящение Сахарову убрали. Но «слона-то и не заметили»! В романе Кларка все советские космонавты носили фамилии знаменитых диссидентов: Виктора Браиловского, Леонарда Терновского, Глеба Якунина, Cергея Ковалёва, Юрия Орлова, Миколы Руденко. Имена их были известны больше на Западе, нежели у себя на родине, и переводчики с редакторами, видимо, просто не обратили на это внимания.

Полетели головы. После выхода второй части публикацию в журнале прекратили, сотрудники редакции получили строгие взыскания, Василий Захарченко был уволен. Заново роман был напечатан уже на излёте советской эпохи, в 1989—1990 годах.

Доказать последнюю теорему

Кларк был одним из немногих научных фантастов, кто действительно ставил прогнозы и пытался предугадать будущее. Он относился к этому с изрядной долей иронии: что-то не сбылось, ничего страшного. В то же время его всегда занимали глобальные вопросы: судьбы человечества, природа Разума, устройство Вселенной.

В одном из лучших своих романов, «Конце детства», Кларк пытался представить, что будет, если из космоса явятся представители высшей цивилизации и начнут опекать нас, «детей». В финале он рисует завораживающую картину глобальных изменений; масштабность вообще была его коньком. Когда-то Кларк пошутил, что придумал и описал по крайней мере шесть различных катастроф, которые приведут к гибели Земли.

Не менее впечатляющими были его книги, посвящённые загадкам космоса. К примеру, в «Свидании с Рамой» Кларк описал диковинный космический корабль, который пролетает сквозь Солнечную систему, направляясь бог весть куда и зачем.

Но те, кто решит, будто Кларк всегда был чересчур серьёзен, ошибутся. Достаточно прочесть подборку-другую его рассказов, чтобы убедиться: Кларк умел быть разным. Ироничным и остроумным, эрудированным и точным в деталях, неожиданным и увлекательным. Его не зря называли наряду с Азимовым и Хайнлайном одним из трёх величайших НФ-писателей, хотя по духу он, пожалуй, был ближе к Станиславу Лему. Не только беллетрист — но и философ, не только фантаст — но и блестящий учёный.

Даже в последние годы жизни Кларк оставался увлечённым, парадоксально мыслящим человеком. И в инвалидной коляске он с удовольствием играл в пингпонг. Изучал звёздное небо. Снял несколько циклов научно-популярных фильмов. Был одним из самых премированных фантастов мира, причём не только за беллетристику, но и за научную деятельность. В 1994-м был номинирован на Нобелевскую премию мира. В 1998-м — удостоен рыцарского звания.

Сэр Артур не почивал на лаврах. Хотя из-за болезни ему было трудно писать, он продолжал работать над книгами — теперь всё чаще в соавторстве. Не все из его поздних работ нравятся постоянным читателям Кларка: слишком ощущается влияние коллег-писателей. С другой стороны, в соавторах у Кларка были такие знаменитые фантасты, как Стивен Бакстер и Фредерик Пол. С Бакстером Кларк создал трилогию о смешении временных пластов, столкнувшем вместе армии Чингисхана и Александра Македонского, воинов Столетней войны и эпохи Наполеона. С Полом написал последний свой роман с пророческим названием «Последняя теорема» — о новом способе доказательства теоремы Ферма и не только о нём…

История этого романа достойна отдельной главы в книге «Жизнь Артура Кларка». Они были знакомы с Полом ещё с первых визитов британца в Нью-Йорк — и крепко подружились. Пол был редактором и частенько публиковал Кларка, и хотя потом они уже не могли видеться, но постоянно переписывались и созванивались. В 2006-м Кларк позвонил Полу и сказал, что пару лет назад подписал контракт на новые книги, но теперь понимает, что уже никогда их не сможет закончить. Ему нужны были соавторы, и если на прочие книги он их нашёл, то вакансия для «Последней теоремы» ещё свободна. Пол согласился — и начал работать над романом.

Когда он закончил его, Кларк уже был при смерти. Он получил рукопись и прочёл её, но оказался в больнице — и только спустя какое-то время ответил Полу, что «всё ок» и роман получился отличным. Ответа от соавтора Кларк уже не дождался, тот пришёл слишком поздно.

Сэр Артур Кларк умер 19 марта 2008 года из-за проблем с дыханием — сказался всё тот же постполиомиелитный синдром, да и возраст уже давал о себе знать. 22 марта Кларк был похоронен по традиционному шри-ланкийскому обряду.

Где-то далеко в космосе под гигантским солнечным парусом летит спутник с образцами тканей известных людей. Посылка в один конец, письмо без возврата. Вскроют ли его когда-нибудь, используют ли по назначению? Мы не знаем. Но вот уже многие десятилетия подлинный сэр Артур Кларк остаётся рядом с нами — в своих изобретениях и, конечно же, в своих книгах.

Тоже в каком-то роде вариант бессмертия.