Цимес из фасоли

"Шалом, иудеи, и вам гои, таки немножечко, шалом" - приблизительно так встречал гостей дядя Миша. Конечно, дядя Миша был или Мешулам, или Мордехай. Да и дядей он был очень условно, потому что по моему мнению, свой народ по аравийскому полуострову водил именно он.

Жил старый еврей в Одессе, где-то на Котовского, вместе со своей женой. Как звали жену я уже не помню, пусть будет Роза. Их дети давно сбежали в Израиль и где-то запропали. Судьба дяди Миши мне не известна. И в самой Одессе, последний раз, я был уже очень давно.

По приходу гостей дядя Миша готовил цимес из фасоли и передать один только рецепт это кощунство. Да и фото тех времен редкие и не сохранились. И так дядя Миша встречает гостей у калитки и начинает готовить цимес.

-Привет, дядя Миша. - Оглашают гости, многозначительно звеня бутылками в сумке. Глаз у еврея загорается и он знаками показывает, что бы одну бутылку спрятали в дрова. Знающие люди, проворным движением, не замедляя шага, суют чекушку среди поленицы.
-Я все слышу! - кричит из летней кухни тетя Роза. На самом деле, она уже давно глухая и читает по губам.
-Дядь Миш, а паштет будет? - Спрашивают знатоки еврейской кухни и подмигивают новобранцам из гостей.
-Какой же, вы, все-таки поц! Паштет, вы купите в гастрономе на улице Ленина, отойдете от моего дома, откроете банку, посмотрите на то, что купили и может быть поймете, куда это девать. А я делаю цимес! И мой цимес... А кто сказал за паштет? Ты? - палец еврея уткнулся одному из гостей где-то в районе пупка. -Иди чистить лук и чеснок, может хоть это научит не выражаться. Ой, все, мне плохо. Розочка неси мне быстро что-нибудь.

Не знаю как, но тетя Роза всегда слышала дядю Мишу. Абсолютно не торопясь, тетя Роза принесла стакан с водой и демонстративно накапала валидола. Дядя Миша взял стакан в руку, понюхал и спросил:
-А что, еще фасоль, да?
-Ну, не то что, нет.
-И таки мокрая?
-Миша, у тебя есть деньги на другое? Конечно, мокрая.
-И как мокрая?
-Хорошо мокрая, я вчера поставила.
-Так, иди вари.
-Так, иду.
-Так , иди. Не зачем стоять за здесь, будто она сварится.
Новые гости хлопают глазами, старые переводят. Он спросил, замочила ли она фасоль и можно ее варить. Тетя Роза сказала, что уже можно.

Старая еврейка удалилась на кухню, дядя Миша вылил валидол на землю и безошибочно протянул стакан держателю бутылок:
-И что мы ждем? Опять Врангеля? Шлемазл, наливай или Роза будет делать горе скалкой.
Выпивает предложенную дозу.
-Ты таки,не человек, что бы тебе внуки кефир носили. Верни посуду вот этому с лицом, иди к Розочке мешай фасоль, потом протрешь ее через сито.
В это время тетя Роза жарит мелко резаный лук.
-Роза, где твоя совесть? - Кричит дядя Миша из-под яблони.- Ты что не слышишь, что лук уже золотой?
-Миша, не надо так кричать. Он золотой не больше, чем твоя пуговица на кальсонах.
-А что, ты, хочешь сказать за мои кальсоны?
-Ой, ладно. Тут же дети.
Дети, от тридцати и старше, накрывают стол. Режут свежие огурчики, помидорчики. Нарезают хлеб и ветчину.

Дядя Миша возвращается с задворков своего участка и приносит супруге два грязных пучка.
-Ну шо, вот что бы тут. - И с гордым видом удаляется.

Роза один пучок выкидывает на помойку, второй, с кинзой, тщательно моет и мелко режет. В посуде замешивается протертая фасоль, большая часть лука с маслом, соль, перец, кинза, чеснок. Двумя вилками взбивает до воздушного состояния. Перекладывает в салатницу, засыпает сверху оставшимся луком, украшает петрушкой и подает на стол.

-Так, вы, теперь посмотрите. - обращается дядя Миша к гостям. - Вот это цимес. И что бы там не говорили в Одессе, это то, за что выпивают.

Старый еврей выпивает за раз полстакана водки и засыпает, так и не притронувшись к цимесу.