Как сложился брак "женщины-гориллы" (7 фото)

О детстве Юлии, которую постоянно называли самой уродливой в мире женщиной, есть мало данных. А в цирке, где она работала, придумали специальную легенду, мол, нашла её индейская девушка Эспиноза в джунглях, вывела малышку к людям и удочерила. При крещении девочка получила имя Юлия (Хулиа) Пастрана. Отличная легенда для той, у кого была тяжёлая форма гипертрихоза.
Девочка вся была покрыта чёрными жёсткими волосами, больше напоминающими шерсть. Вдобавок к этому у Юлии были неровные зубы, огромные уши, а рост её был всего 138 см.

Когда скончалась её приёмная мама, то Юлию взяли прислуживать в семью Педро Санчеса - губернатора штата Синалоа. Девушка она была трудолюбивой, приветливой и очень любила узнавать что-то новое. Скорее всего "женщина-горилла" так бы и прожила спокойную и размеренную жизнь в Мексике, если бы не встреча с Райтсом.

Американец тут же сообразил, какая золотая жила кроется в Пастране. В те годы в США шоу всяких странных людей были в моде. Сиамские близнецы, китайский гигант, человек с собачьей мордой - они все обогащали цирковое начальство ежедневно. А Юлия была не только идеальным кандидатом для такого цирка, а ещё и была хорошо развита физически и была способна исполнять какие-то трюки. Райтс не отходил от Пастраны ни на шаг и сулил ей золотые горы, путешествия, славу. Молодая и открытая Юлия поверила Райтсу. И оказалась в цирке. Американец научил девушку танцевать и петь и выпустил её дебютировать в Готическом зале Нью-Йорка. Успех был мгновенным и оглушительным - про Пастрану сразу же узнала вся страна, газеты писали о "полуженщине-полуобезьяне".
Юлия катала по всей Америке, зарабатывала столько, что в её родной индейской деревне, хватило бы всех накормить и напоить досыта. Торжественные балы, парады, вечера, где мужчины чуть ли не дрались за возможность пригласить Пастрану на вальс.

Учёные тоже не остались в стороне. Юлия охотно посещала обследования, ведь ей тоже было интересно, что же с её внешностью. Даже Чарльз Дарвин осматривал Юлию и был сражён её манерами: "Испанская танцовщица Пастрана поразила меня своим совершенным танцем. Но у неё густая мужская борода и волосатый лоб. Интерес также вызывают зубы этой невероятно уродливой, но обаятельной женщины. На верхней и нижней челюсти растут двойные ряды зубов. Причем один ряд помещен в другой".
Парадокс, но отталкивающая внешность Пастраны совершенно не мешала ей отбиваться от череды кавалеров, готовых отдать ей свои обе руки и сердце. Но девушка, несмотря на свою доброжелательность, была осторожна и понимала, что большинству мужчин интересны её деньги. Но Теодор Лент смог убедить Пастрану в искренности своих чувств.

Теодор не просто попытался подойти к ней, а реализовал целый план: когда Юлия гастролировала в Балтиморе, то он нанялся к ней кучером. Дороги были длинные, Лент развлекал артистку беседами и довольно скоро признался ей в своих чувствах: заверил её в искренности и преданности, рассказал, что они смогут вместе разъезжать по стране (а то и по миру), заработают достаточно денег, купят маленький уютный домик и заведут детей.

Все эти умасливания Юлии закончились тем, что та сбежала от Райта, который обращался с ней больше как с рабыней, а не рабочим партнёром. Юлия с Теодором расписались втайне и когда Райт с полицией пришёл забирать свою золотую жилу, то был изгнан. Полицейские посмотрели на свидетельство о браке и заявили расстроенному Райту, что ничего не поделать - теперь Юлия принадлежит Теодору Ленту.

Молодожёны поехали в Европу. Англия "бородатую леди" приняла довольно прохладно, посчитав демонстрацию такой женщины, как Пастрана, попросту неприличной. А в Германии вообще пришлось обмануть полицию, что на теле и лице девушки всего лишь искусный грим. В Лейпциге театральную пьесу, написанную специально для Пастраны, удалось сыграть всего дважды, после чего обман с "гримом" вскрылся и её запретили за "аморальность".

А вот Россия приняла "женщину-гориллу" с восторгом. Она не только выступала для простых людей и знати - некий граф Кушелев пригласил Юлию (за 200 рублей) провести вечер в его имении, где она прогуливалась по парку с уважаемой аристократией тех лет.

Ещё Пастрану приглашал на похожее мероприятие Александр Дюма, с которым артистка, кстати, подружилась и они даже попутешествовали вместе по России.
В газетах кто-то из репортёв решил пошутить, что Юлия Пастрана находится в активном поиске суженого и на неё начали вести охоту молодчики, желающие ради денег, взять "эдакое чудище" в жёны. О том, что Юлия и Теодор давно уже женаты, информация тщательно скрывалась - менеджер и менеджер.

В 1859 году, вернувшись с гастролей в Москву, Юлия узнала, что беременна. Лент радовался как ребёнок, в надежде, что детишки пойдут в ненаглядную жену и он сможет приумножить свой доход.
Малыш, родившийся в 1860 году, был весь волосат, а через трое суток скончался. Через два дня, из-за осложнений, умерла и Юлия Пастрана.

Теодор был вне себя, ведь у него, в самом разгаре, турне. Юлия была в России невероятно известной. Ну, как говорится, смерть артиста - не повод отменять гастроли и Теодор пошёл к Ивану Соколову и попросил профессора, срочненько мумифицировать маму с ребёнком. Учёный провёл работу, но чуть не подрался с Теодором за тела Пастраны и её ребёнка: Соколов грезил мечтой выставить их в анатомическом институте Московского университета, а Лент планировал ехать с ними дальше, показывая "женщину-обезьяну" и её ребёнка.

Теодор ткнул в лицо профессору свидетельство о браке, что давало ему право на распоряжение телом Юлии.

Теодор женился второй раз и снова на женщине с гипертрихозом. Ну вот такой вот человек, что ж с него взять. Он назвал её сеньора Пастрана и выпускал на сцену в качестве "сестры Юлии". Потом ещё и тело первой жены и сына вытаскивал и тоже показывал, вместе с "сестрой".

В 1880 году Лент угодил в психиатрическую клинику Петербурга (интересно даже, почему..?), где, собственно, и умер. Ну а "сестра" Юлии, подхватив идею, продолжила свои гастроли, выставляя на сцену стеклянные ящики с мумифицированными "родственниками".

В 1895 году мумии продали в венский большой цирк и они как-то исчезли с глаз общества.

Потом останки Юлии Пастраны и её трёхдневного сына мелькали то тут, то там, в разных странах и только в апреле 1912 года Университет Осло принял решение вернуть Юлию в Мексику. 150 лет прошло с её смерти, когда она наконец смогла обрести покой.
Юлия хотела просто любви. Ну или хотя бы просто человеческого к ней отношения и уважения. А все использовали её просто ради денег.