Непростой «парень простой и обычный» (34 фото + 8 видео)

Советский и российский музыкант и исполнитель Юрий Леонидович Петерсон родился 24 апреля 1947 года по пути в Ригу (ЛатССР). Его мама ехала домой, и во время поездки у неё начались схватки, пришлось высаживать пассажирку в ближайшем населённом пункте, которым оказались белорусские Барановичи, где она и была отправлена в местный роддом.

Его дед — большевик с 1906 года Илларион Виссарионович Мгеладзе, более известный под псевдонимом Илья Вардин, в годы Гражданской был начальником политотдела 1-й Конной армии С. М. Будённого, зав. подотделом печати Агитпропа и редактором еженедельника Агитпропа ЦК ВКП(б) «Красная печать», затем — журнала «На литературном посту», публицист и литературный критик. Был репрессирован в 1935 году и в 1941 году расстрелян, реабилитирован в 1959 году. Бабушка (гражданская жена деда) — профессор Эмма Рейновна Петерсон, работала в Коминтерне, знала несколько языков. Была осуждена и приговорена к расстрелу выездной сессией Военной Коллегии Верховного Суда СССР от 1937 года по ст.ст. 58-8 (терроризм) и 58-11 (контрреволюционная деятельность) УК РСФСР. Реабилитирована в 1958 году. Отец — саксофонист (известен, как изготовитель лучших в СССР («петерсоновских») мундштуков для саксофонов) Леонид Илларионович Петерсон (1917-1980) был арестован как член семьи «врага народа» и 5 лет просидел в тюрьме, а когда началась война, ушёл на фронт, где познакомился с будущей женой — исполнительницей народных песен Натальей Ивановной Мелеховой, которая в годы Великой Отечественной пела в составе «фронтовых бригад» в ансамбле песни и пляски 4-й Воздушной армии. Сестра — Надежда Леонидовна Петерсон, выпускница филфак МГУ, доктор наук по славистике, — в настоящее время работает в Иллинойском университете/University of Illinois (Чикаго, Иллинойс, США) и заведует программой славистики в Хантеровском колледже/Hunter College Городского Университета Нью-Йорка/City University of New York (CUNY).

Ещё в детстве Юрия прозвали «Моцартом» за его способность воспринимать и воспроизводить музыку по памяти. Как пример — родители-музыканты. К тому же в Риге, где западная музыка была более доступна, чем в среднем по стране, парень имел доступ к новейшим мировым хитам. И, не удивительно, что он поступил учиться в специальную музыкальную школу при Рижской Государственной консерватории, которую окончил по классу кларнета. Там же овладел  Юрий аккордеоном, флейтой, саксофоном, фортепиано и гитарой.

На сцене Петерсон дебютировал, ещё учась в 8 классе, — когда в 1963 году в рижском ресторане «Таллин»(?) он подменял приболевшего отца, игравшего в оркестре джаз, — Петерсон-младший  продемонстрировал посетителям сольный номер, вызвавший бурю оваций.

И в том же году Юрий решил собрать уже свой ансамбль — Комбо: Борис Гаммер — саксофон, Марк «Майрум» Аронес — бас-гитара, Владимир Плоткин — барабаны (впоследствии — ВИА Верные Друзья). Они выступали на школьных вечеринках и городских праздниках. Тогда же Петерсон понял, что у него неплохо получается ещё и петь.

А ещё, в Риге Юрий познакомился с музыкантом и певцом, солистом джаз-оркестра п/у Эдди Рознера Львом Пильщиком, с которым они затем вместе пели в ресторане «Юрас перле/Jūras pērle («Морская жемчужина» — лат.) в Юрмале (ЛатССР).

«Пильщик оказал на меня огромное влияние. Он рассказал мне, как нужно правильно дышать во время исполнения песен. Какое-то время мы вместе играли в одном ансамбле — Лёва пел, а я на саксофоне играл. Выступали в ресторанах, на свадьбах и торжествах. Он же и подтолкнул меня к переезду в Москву» (Ю. Петерсон, из книги «Я родился в поезде, или Поколение ВИА», 2015).

И в 1968 году Петерсон приехал в Москву, где повстречал своего друга — балетного танцовщика Александра Годунова, с которым сидел в школе за одной партой. Так как у Юрия были проблемы с жильём, Александр предложил ему пожить в их большой квартире, которую для него и его будущей жены Людмилы Власовой снимала балетная труппа.

В том же году он получил приглашение на работу в качестве солиста-вокалиста в «Москонцерт», и с 1968 по 1972 год выступал там в составе ВИА Весёлые Ребята, в который попал так же благодаря Пильщику.

Дело в том, что когда Лев переехал в Москву, ему нужно было как-то «легализоваться», и самым простым способом было жениться на девушке с московской пропиской. Свадьба проходила в феврале 1968 года в модном тогда кафе «Лель» на Пушкинской площади.

Пильщик пригласил на празднования практически весь оркестр Рознера, музыкантов, с которыми играл когда-то в Риге и, конечно же, своего друга Петерсона. Там же присутствовал и дирижёр Московского мюзик-холла, бывший пианист Марка Бернеса, Павел Слободкин (подробнее — здесь: https://fishki.net/4237621-u-menja-ne-fabrika-zvyozd-kazhdyj-moj-artist--shtuchnyj-tovar.html), недавно получивший распоряжение директора «Москонцерта» Юрия Домогарова собрать свой ВИА, по типу популярного тогда ленинградского ансамбля Поющие Гитары.

А пока все праздновали, Слободкин позвал Пильщика к себе домой посмотреть аппаратуру, которую он получил для будущего ВИА — самый лучший аппарат, который был тогда в Москве. А Лев, который познакомил Слободкина с Петерсоном («вот парень, который поёт, играет на саксофоне и клавишах»), предложил взять с собой и его. Посмотрев оборудование, Лев и Юрий сели за рояль и начали исполнять итальянскую песню. Самое интересное, что итальянского они не знали, но были мастерами имитации любого иностранного языка, просто вставляя в песню набор несвязных слов, более-менее похожих по звучанию.

Слободкин внимательно их послушал и сказал Петерсону: «Возвращайся в Ригу и жди звонка». И вскоре звонок поступил  — новообразовывающемуся коллективу требовались такие, как он: молодые, талантливые, подкованные. Таким образом Юрий и вошёл в состав ВР, хотя, изначально на роль вокалиста планировался именно Пильщик, но тот сделал выбор в пользу московского инструментального квартета Электрон.

« — Это какая-то детективная, чуть ли не шпионская история, что ансамбль Весёлые Ребята был создан чуть ли не директивой сверху — что нужно в Москве заиметь такой ВИА?

— Об этом говорил Павел Слободкин, когда я приехал из Риги, и мы начали репетировать, я говорю: «А как это вообще всё появилось, в принципе-то?». И он сказал, что так и так — приехали на гастроли в Москву Поющие Гитары, навели тут шороху... А я помню Поющие Гитары,... был такой певец, Чванов. Отделение Чванова, отделение — Гитары. ... Пели... ну Beatles они не пели, но в таком вокально-инструментальном жанре работали — а-ля «битлы». Тут битковые аншлаги! А между Москвой и Питером всегда было негласное соревнование — и в футболе, и в искусстве, театр Мариинский там, Большой — здесь и так далее... А вдруг у нас вот такого жанра нет. Нет и всё. Естественно, Пашу пригласил в Москонцерт директор  такой Домогаров был, очень хороший. Он много нам помогал. И вот стали мы репетировать в марте 1968 года, и в апреле что ли, уже был  концерт в Омске или... не помню, куда-то мы там поехали...» (из интервью Ю. Петерсона Анатолию Круглову, программа «Есть контакт» на Радио России, 3.01.2010).

Первые гастроли коллектива состоялись зимой 1968 года: Мурманск, Архангельск, Петрозаводск. Аранжировки для ВР в стиле диксиленд сделал джазовый саксофонист Георгий Гаранян.

Петерсон играл в ансамбле на трубе, клавишных и пел, но за все 4 года его вокал можно было услышать только лишь на концертных выступлениях, и то совместно с солисткой ВИА Ниной Бродской. А вот после её ухода, в 1969 году, Слободкин попробовал сделать 2 студийные записи с вокалом Юрия, но в конечном итоге всё же пригласил петь 2-х других вокалистов: своего дядю Июлия (Юлия) Слободкина (солист Москонцерта) и Леонида Бергера (ех-Орфей). Павел посчитал, что для записи «энциклопедический» вокал Петерсона не подходит. И на первых записях ВР на ВФГЗ «Мелодия» 5 песен исполнил Бергер, 1 — весь коллектив и только 1 — Юрий.

Но Петерсон был идеальным концертным вокалистом, на котором держался почти весь песенный репертуар, потому что очень выигрышно смотрелся он на сцене, как вокально, так и артистически. В составе ВИА Юрий спел большое количество советских хитов, среди которых: «Наташа и я» (Б.Шимчик/русский текст В.Дюнина), «Весёлый ковбой» (П.Слободкин/О.Гаджикасимов), «Тебе всё равно» (О.Иванов/О.Гаджикасимов), «Баллада об отце» (Д.Марьянович/О.Милявский), «Что со мной ты сделала» (Р.Майоров/М.Пляцковский), «Легко влюбиться» (Д.Тухманов/В.Харитонов), «Парень простой я и обычный» (П.Слободкин/В.Дюнин).

А ещё ВР отметились выпуском на пластинке сразу 2-х битловских песен, спетых ими в 1970 году, что вызвало сенсацию. «Облади-облада» («Ob-La-Di, Ob-La-Da» в оригинале) и «Старенький автомобиль» («Drive My Car») звучали в неповторимой советской манере, но близко к «битлам» — на сцене Петерсон не только пел, но и исполнял партию бубна, в точности повторяющую оригинальную.

« — Всем известно, что советская цензура — тётка строгая. И, тем не менее, вам удавалось петь даже Beatles.

— Это был подвиг, но только подвиг...

— Получили потом за это?

— По шапке-то? По шапке мы не очень получили, потому что этим занимался... был такой знаменитый поэт-песенник Игорь [на самом деле, Онегин] Гаджикасимов, и главный редактор музыкальной фирмы «Мелодия» Рыжиков — он очень был, как сейчас говорят, продвинутый человек, он, видать, Beatles любил. И тот, и другой...

— Тогда все любили Beatles.

— Я бы так не сказал... Видимо, там, наверху, не очень любили Beatles. Но не в этом дело. Мы решили записать пластинку, у нас в репертуаре были эти 2 песни, Леонид Бергер написал русский текст «Старенький автомобиль» — очень хороший, потрясающий текст. Потом ещё 3 песни были с русским текстом, но уже не были записаны. А вот эта знаменитая запись обошла всю Россию, 14 миллионов тираж был... 14 миллионов! Причём, отбросив все соревновательные аспекты, в этой записи участвовали Слава Добрынин — группа Орфей тогда была — он играл на гитаре в некоторых местах, Юра Валов — группа Скифы... В общем...

— Звёздный состав...

— Самый лучший инструмент, который на тот момент был... Кутиков участвовал — он принёс свою гитару... В общем, это было, как говорится, корпоративное дело...» (из интервью А. Круглову)

Тогда же, в самый расцвет популярности ВР, в 1969 году, Юрий познакомился со своей будущей женой  — выпускницей театроведческого факультета ГИТИСа/Государственного института театрального искусства — Ольгой Ивановной Воробьёвой (1944-2015),  с которой они затем прожили вместе 46 лет. А вот на праздновании собственной свадьбы Юрий попал далеко заполночь, зато с полным автобусом гостей.

«У нас были концерты в Лефортове, в Академии бронетанковых войск, 3 подряд. Приезжаем ночью, звоню в дверь, открывает незнакомый мужик: «Ты кто?» — «Я жених!» — «А, ну проходи, мы уж заждались». Это был дядя Митя из квартиры напротив: свадьбу праздновали всем подъездом…

… С Олей мы познакомились, можно сказать, по работе. Мой приятель Лёва Пиндриков работал в шоу «Балет на льду». В начале 1969 года мы вместе выступали в новогодней программе. Однажды он обмолвился, что Татьяна Сац организует в Москве «Цирк на льду», и поинтересовался, умею ли я кататься на коньках. А узнав, что да, загорелся идеей сделать номер: я буду кататься на льду и петь.

Я отмахивался: зачем мне это, у меня есть Весёлые Ребята. Но он не отставал, и в середине марта привёз в ДК «Калибр», где мы тогда репетировали, девушку, которая работала в этом вновь организующемся «Цирке на льду», чтобы она меня послушала и посмотрела. Это и была моя Оля. Я вышел на сцену, увидел её и как шибану «Mr. Lonely»! А она потом рассказывала, что когда я пел эту песню, она подумала: «Вот за этого парня я выйду замуж». Через день мы подали заявление в ЗАГС» (из интервью Ю. Петерсона интернет-газете ВАО («Восточный округ»), декабрь 2018).

Но вот для студийных записей ВР Слободкин предпочитал всё же Бергера.  А проблема Петерсона была в том, что он, работая в ВИА, хотел выступать сольно. Поэтому, будущего для себя в ансамбле не видел. На этом фоне у них со Слободкиным начались разногласия, и летом 1972 года Юрий решил из коллектива уйти.

И уже в том же году он начал выступать в составе другого известного ВИА — Самоцветы п/у Юрия Маликова. В музыкальном фильме, снятом на к/с «Лентелефильм» в 1973 году, Петерсон в составе Самоцветов сольно исполнил песню композитора Юрия Саульского «Снежинка» на слова поэта-песенника Павла Леонидова, принёсшую ему наибольшую популярность. Вместе с Самоцветами, отталкиваясь от стилистики The Beatles, музыкант способствовал созданию уникального для советской эстрады стиля исполнения, в основе которого лежали биг-бит, а также теплота и доверительность русской песни.

«Весёлые Ребята очень напоминали «туполевскую» шаражку, когда гениальные люди собрались в одном месте и делали гениальные вещи, изобретая самолёты, космические корабли, но все они — как бы под арестом. А в Самоцветах до поры до времени, до 1974 года, было вполне демократическое общество. Со стороны Маликова на нас не было никакого давления, мы всё делали сообща, все дружили, все старались.

Тем более что талантливые ребята собрались: Генка Жарков, Валька Дьяконов, Ирка Шачнева… Сам Юрка — потрясающий администратор. Они со Слободкиным в этом плане похожи, только Маликов использовал ярко выраженный партийный ресурс, а у Слободкина был очень мощный деловой ресурс, так как он всегда варил своими мозгами» (из интервью Ю. Петерсона).

С Самоцветами Юрий записал целый ряд песен, которые стали классикой отечественной эстрады: «Снежинка» (Ю. Саульский/П. Леонидов), «Багульник» (В. Шаинский/И. Морозов), «Синица» (Ю. Петерсон/М. Пляцковский), «Мерси» (Н. Богословский/М. Танич), «Листья закружат» (Р. Майоров/В. Харитонов), «Русская сказка» (А. Экимян/Ф. Лаубе), «Там, за облаками» (М. Фрадкин/Р. Рождественский), «Дружба-Фройндшафт» (В. Шаинский/В. Урин).

Однако была и «осечка», которую Петерсон не мог забыть до конца жизни. Почему-то никто из музыкантов Самоцветов не разглядел хита в песне «Мой адрес — Советский Союз». Как говорил сам Юрий — «песня, написанная на коленке». Каково же было удивление группы, когда во время концертов из зала сыпались записки с просьбой исполнить «Мой адрес — не дом и не улица».

В 1975 году ансамбль  отправляется гастролировать по Латинской Америке, и Юрий пишет композицию «Танюша» на стихи Сергея Есенина (впоследствии её исполняла группа Ариэль). При этом композитором значится Юрий Мелехов — Петерсон указал фамилию матери, что позволило ему уйти от конфликтной ситуации с чиновниками от музыки, не желавшими, чтобы фамилия автора песни имела «нерусское» происхождение. Различные худсоветы вообще не любили Юрия, вполне справедливо называя его «несоветским исполнителем».

В том же году в Самоцветах произошёл внутренний конфликт, в результате которого практически все музыканты решили завершить выступления в коллективе и создали свой ВИА — Пламя.

В Пламени Петерсон работал с 1975 по 1989 год. Там он так же записал множество песен, пользовавшихся успехом у слушателей: «Гой ты, Русь...» (Ю.Петерсон/С. Есенин), «Идёт солдат по городу» (В.Шаинский/М.Танич), «Снег кружится» (С. Березин/Л. Козлова), «Квадратный человек» (С.Березин/Ю.Левитанский), «Кинематограф» (Э. Колмановский/Ю. Левитанский), «Приходи» (В. Чернышёв/О. Писаржевская, А. Монастырев), «Обещание» (М. Фрадкин/Р. Рождественский), «Путеводная звезда» (С. Березин/Ю. Мориц) в дуэте с Ириной Шачневой, «Морская песенка» (Н. Богословский/В. Дыховичный, М. Слободской) в дуэте с Валерием Беляниным, «Белым снегом» (Р. Майоров/В. Харитонов), «Мой Севастополь» (Н.Богословский/А.Поперечный), «Мармеладная сказка» (В. Малежик/М. Танич), «Сказка о Царевне-Лягушке» (Ю. Петерсон/В. Шленский), «Скажи, скажи, чего ты ждёшь...» (Ю. Петерсон/М. Пляцковский), «В шахтёрском общежитии» (Н. Богословский/М. Пляцковский), «Когда мужчины говорят» (С.Березин/В.Бутенко) и др.

Попутно, в 1980 году, Петерсон окончил ГИТИС по специальности «эстрадная режиссура». Он с ранних лет владел скорочтением, и сдал за 12 дней 36 экзаменов!

А в 1998 году Юрий покидает и Пламя, решив заняться сольной карьерой, и уже через год выпускает на «Мелодии» собственный альбом — авторский диск-гигант «Сорванный лист». В последующие годы там же были записаны и другие авторские альбомы — «Переходный возраст» (на стихи В. Шварца, 1990) и «Когда мужчине 40 лет» (1991).

Помимо сольного исполнения Юрий участвовал в аранжировке музыки для других музыкантов и эстрадных коллективов, а так же писал музыку к песням других авторов.

Так долгое время песня Петерсона на стихи поэтессы Эммы Боровик «Мой мир — манеж» была гимном и звучала перед каждым представлением Большого Московского государственного цирка, в котором бОльшую часть жизни проработала его жена Ольга (последняя её должность — зам. Гендиректора Росгосцирка).

Распад Союза заставил Юрия перебраться в Италию, где он, по протекции жены, устроился на работу в оркестр знаменитого Цирка Мойры Орфей/Circo Moira Orfe, с музыкантами которого познакомился во время гастролей итальянцев в Москве. Там, в качестве сессионного музыканта, Петерсон проработал целых 3 года.

А, вернувшись в Москву, в 1998 году музыкант решил вспомнить былое и вместе с экс-вокалистами Пламени Алексеем Кондаковым и Владимиром Парамоновым создал коллектив, который они назвали Пламя-2000 (цифры в названии появились, чтобы отличаться от Пламени, реанимированном на тот момент композитором Сергеем Березиным). В 2002 году музыканты записали и выпустили альбом «Всё впереди». Их выступления прошли во многих городах нашей страны и за рубежом. Участвовали они и в программе «Диалоги с Америкой», транслировавшейся и за океан. ВИА просуществовал до 2013 года — до ухода из жизни Алексея Кондакова.

После этого, в 2014 году музыкант создал группу Юрий Петерсон и Его Команда (Дмитрий Митичкин — гитара, Дмитрий Зуев — вокал, Василий Аверин — аранжировки, звукорежиссёр), давшую всего несколько концертов. Продолжил писать песни. Так им был написан «афганский» цикл из 13 песен на слова своего близкого друга, писателя и поэта Виктора Шварца.

«Так получилось в моей жизни, что в армии я не служил, но долг армии отдал — 2 раза был в Афганистане. Причём в Афганистане был плотно, по самой настоящей шкале, обстрелы были, ну, в общем, всё было. И поэтому я не мог не отреагировать на это и не написать эти песни — целый цикл афганский. Меня потрясло то, что в Афгане было самое большое наказание для бойца, когда его за что-то не брали на операцию. Он был готов сквозь землю провалиться! Ребята уходят, а он остаётся в части. Ну, не берут и, слава тебе, Господи, не убьют в этот раз… Там всё было наоборот. Такое отношение между начальством и подчинёнными… Я в армии часто бывал, мы ездили и по Германии, Венгрии, Чехословакии, Польше — там всё было как в обыкновенной армии, а тут — вот оно, смерть рядом ходит» (из интервью Ю. Петерсона для блога «АнАлДи», 2017).

А 5 сентября 2019 года Юрий Леонидович Петерсон скончался на 73-м году жизни от последствий онкологического заболевания. Похоронен музыкант на Хованском кладбище Москвы.

Как говорила невестка Петерсона Татьяна Путра (жена его сына Яна (1974 г.р.) — звукорежиссёра и  продюсера музыкального квартета D.E.U.S.), певец умер от «онкологии неизвестного типа»: «Мы так и не смогли выяснить, где она была конкретно. Но онкологическое заболевание было выявлено в конце июля и буквально за месяц его свалило».

Юрий Петерсон был совсем не таким, как музыканты его времени. Композиции, исполненные им, имели особенное звучание, в котором сочетались элементы поп-музыки и рока, за что его ценили представители различных музыкальных направлений. В процессе написания собственных произведений, Юрий старался не упускать ни единой мелочи. Он уделял внимание каждому шагу создания мелодии для получения итогового — идеального — варианта. И меломаны отмечали глубину и смысл его песен и высокий профессиональный уровень исполнения.

Считалось, что Петерсон привнёс в советскую песню нотку французского шансона. И это действительно было так — с детства своим кумиром он считал шансонье Шарля Азнавура. Отсюда и мелодичность, и теплота, и та самая «иностранность», за которую певца бранили худсоветы и боготворили поклонники. «Русский Сальваторе Адамо» называл его в своё время Марк Бернес.

Однако, сам Юрий ненавидел слово «шансон», справедливо считая, что его в наше время опошлили и оно недостойно употребления по отношению к песне.

Поэтому, когда его спрашивали, в чём «феномен Петерсона», он отвечал: «В том, чтобы соединить текст и музыку. Сейчас все совершенно забыли о том, что песня, это ещё и текст. Слова потеряли значение и стали неважны. А нужно — иначе. Так, как умели Азнавур и Бернес».

Петерсон всегда был предельно скромной и интеллигентной личностью. Ни разу не был замечен в скандальных ситуациях, и слухов о нём не ходило. Потому он не представлял особого интереса для «жёлтой прессы».

Так и в своей автобиографии, посвящённой памяти жены Ольги, «Я родился в поезде, или Поколение ВИА», изданной в 2015 году, Юрий и сам не позволил негативно отзываться о своих коллегах-музыкантах. Даже конфликт, случившийся в Самоцветах и завершившийся распадом группы, не стал достоянием общественности. В качестве причины распада ВИА Петерсон назвал «стремление коллектива реализоваться в иных коллективах в советском шоу-бизнесе».

Дискография Ю. Петерсона (кроме ВИА):

Сольно: «Сорванный Лист» (1990), «Переходный возраст» (1990), «Когда мужчине 40 лет» (1991);

Пламя-2000: «Всё впереди... (Не надо печалиться!)» (2002), «Любовное настроение» (2004).

Библиография: «Я родился в поезде, или Поколение ВИА» (М.: «Издательский дом Шварца», 2015).

Источники:

https://dzen.ru/a/ZiknTtrZWlU-eELu

https://biographe.ru/znamenitosti/yurij-peterson

https://dzen.ru/a/YQg54brbUkw4cHdL

https://stuki-druki.com/authors/peterson-yuriy-pevec.

https://www.kp.ru/daily/27026.7/4088873/

https://www.kp.ru/daily/27026.7/4088873/

https://vesdoloi.ru/peterson-pevets-samotsvety-biografiya

https://www.chitalnya.ru/work/2115110/

https://deus-quartet.livejournal.com/1623.html

https://marochkin.livejournal.com/114875.html