Русский флот флаг перед врагом не спускает! (17 фото)

Лето 1942 года стало самым страшным испытанием для Страны Советов. Надежда на скорую победу, рожденная успешным контрнаступлением под Москвой зимой 1941-1942 года, погибла в безуспешных и крайне кровопролитных наступлениях весны 1942 года на всем протяжении фронта, от Ленинграда до Крыма. РККА понесла огромные потери, в котлах снова гибли целые армии. В июне 1942 года немцы практически прервали движение северных конвоев, разгромив PQ17, 3 июля пал Севастополь, немецкие армии по донским степям хлынули к Сталинграду и Кавказу.

СССР потерявший огромные территории с 70 миллионами населения и основными житницами, вновь оказался один на один с четырехсотмиллионным рейхом. Помощь союзников в это время была минимальной. Англичане отвлекали на себя в Северной Африке считанные проценты немецких сил, американцы с британцами, голландцами и австралийцами быстро отступали на Тихом океане под японским напором.

В германских планах кампании на лето 1942 года значилось и полное уничтожение судоходства на севере СССР, как союзных арктических конвоев, так и конвоев по Северному пути. Благо, британский флот выдавил в норвежские порты значительную часть германского надводного флота. При этом германское командование имело очень смутные представления о советской инфраструктуре на Севморпути и даже, видимо, несколько переоценивало интенсивность транспортных перевозок здесь. В 1940 году с советской помощью Северным морским путем прошел немецкий вспомогательный крейсер «Комет», но полного представления об Арктике и инфраструктуре нацисты так и не получили. Все-таки НКВД не зря свои бутерброды кушало.

Значение Севморпути для страны было огромно. Через СМП за годы войны поступило более трети всех военных грузов для СССР.

Для удара по советским коммуникациям немцы планировали использовать "карманные линкоры" или тяжелые крейсера «Lutzow» и «Admiral Scheer», 280 мм орудиям которых Северному флоту противопоставить было нечего. Кроме них была подготовлена группа эсминцев и несколько подводных лодок.

Операцию «Вундерланд» («Страна чудес») командование морской группы "Север" начало разрабатывать в мае 1942 года. К 1 июля план был готов, но почти сразу выпал «Lutzow», попавший 3 июля на мель у Нарвика. Большие опасения вызывало отсутствие информации о границе и движении полярных льдов. Тем не менее, получив из союзной Японии информацию о проходе Первым Курильским проливом 22 июля крупного конвоя, немцы приступили к операции. Японцы оценили конвой в четыре ледокола и девятнадцать транспортов. На самом деле это была ЭОН-18 (экспедиция особого назначения), лидер «Баку» и три эсминца: «Разумный», «Разъяренный» и «Ревностный» (вернулся после аварии), 6 транспортных судов и 2 ледокола («Анастас Микоян» и «Л. Каганович»). Корабли перебрасывались с ТОФ для усиления Северного флота.

Немцы планировали перехватить караван у пролива Вилькицкого 22 августа. Кроме того отряду рейдеров предстояло уничтожать советские конвои и полярные порты в регионе от Новой Земли до пролива Вилькицкого. На тот момент Карское море представляло собой относительно безопасную тыловую зону для советских сил. Начало операции было запланировано на середину августа.

8 августа на предварительную разведку в Карское море была отправлена подлодка U-601, 14 августа в район Диксона выдвинулась U-251. Завеса из двух лодок U-209 и U-456 прикрывала район операции у западных берегов Новой Земли.

Тщательно велся мониторинг ледовой обстановки. Эта задача была возложена на пять летающих лодок Bv-138. Дозаправка производилась при необходимости с подводных лодок. Район контроля начинался со Шпицбергена, где с начала августа работала военная метеостанция. Два из пяти самолетов к началу операции из-за неисправностей вышли из строя.

Но благодаря полученным сведениям 16 августа «Admiral Scheer» (капитан цур зее Вильгельм Меендсен-Болькен, шесть 280 мм орудий, восемь 150 мм орудий, шесть 105 мм и восемь 37 мм зениток, десять спаренных крупнокалиберных зенитных пулеметов и два четырехтрубных торпедных аппарата 533 мм) в сопровождении эсминцев «Friedrich Eckoldt», «Erich Steinbrinck» и «Richard Beitzen» уверенно покинул бухту Боген. 17 августа у острова Медвежий отряд разделился, эсминцы вернулись на базу, а крейсер через сильный туман продолжил путь.

18 августа в тумане неожиданно был обнаружен одиночный транспорт, от встречи с которым крейсер уклонился. Это был советский «Фридрих Энгельс», совершавший пробный "капельный" прорыв из Рейкьявика в Диксон. Здесь немцы капитально просчитались, неудача «Фридриха Энгельса» могла пресечь все попытки одиночных просачиваний на следующие полгода.

Несмотря на полученные от U-601 во время встречи уже в Карском море данные об отсутствии активного судоходства в районе, крейсер 19 августа посвятил попыткам найти новый проход во льдах севернее. 20 августа рейдер дозаправил U-251, которая также сообщила об отсутствии советских судов в районе.

Рейдер принял решение сразу идти к проливу Вилькицкого. Во второй половине дня 21 августа бортовой разведчик Арадо-196 обнаружил, наконец, советский конвой из девяти пароходов и ледокола. Крейсер был от каравана всего в 60 милях. По данным с самолета-разведчика корабли шли прямо навстречу рейдеру.

Но это был не ЭОН-18, который еще боролся со льдами примерно в тысяче километрах к востоку. "Арадо" наткнулся на Третий арктический конвой из восьми сухогрузов и двух танкеров, которые наоборот шли на Дальний Восток и в США. Караван шел в относительно безопасном районе вообще без охранения. Ошибка летчика спасла конвой.

Командир крейсера предпочел в засаде дождаться плывущую ему в руки добычу, но...так и не дождался. Высланный вновь разведчик вернулся из-за плотного тумана, радиолокационное наблюдение ничего не фиксировало, а перехватываемые радиосообщений становились все дальше. Попытка все-таки догнать добычу была сделана слишком поздно. Движение льдов мешало догнать неторопливо уходящий на восток караван .24 августа около острова Русский крейсер затерло льдом.

«Мы не знали, что делать, кругом было белое поле, большие куски льда давили на крейсер, мы ждали, что он вот-вот треснет, как скорлупа».

Вот это нацистский тяжелый крейсер ака карманный линкор ака броненосец «Адмирал Шеер».

А теперь немного о его визави, ледокольном пароходе с интересной историей.

Ледокольный пароход был построен в 1909 году в Глазго (Великобритания) по заказу компании Bellaventure Steamship Co Ltd и незамысловато наречен «Беллавенчур». Стоимость постройки оценивается в 166 тысяч рублей. Занимался он промыслом тюленей на острове Ньюфаундленд. В 1910 году им были добыты рекордные 35816 тюленей за один сезон. Общее количество добытых на пароходе «Беллавенчур» тюленей составляет 112 135 туш.

2 апреля 1914 года «Беллавенчур» занимался промыслом у северного побережья Ньюфаундленда. Вскоре было обнаружено 132 охотника с парохода «Ньюфаундленд », которых во время шторма отправили на заготовку тюленей на льду. «Беллавенчур» удалось спасти не всех. За 54 часа под ледяным ливнем и метелью погибло 77 или 78 человек. Судно с 69 погибшими 4 апреля 1914 года прошло через пролив Сент-Джонс на Ньюфаундленде с приспущенными флагами.

Во время первой мировой войны, в 1915 году «Беллавенчур» вместе с однотипным зверобойным ледокольным пароходом «Бонавенчур» («Владимир Русанов», верфь "Нейпир и Миллер", спущен на воду 5 декабря 1908 года, вступил в строй в январе 1909 года) был куплен у компании «Эй Джей Харви» (англ. A. J. Harvey and Co.) министерством торговли и промышленности России для зимних рейсов в Белом море. В 1916 году судно переименовали в «Александра Сибирякова», в честь русского финансиста, золотопромышленника и исследователя Сибири Александра Михайловича Сибирякова. На счету этого мецената и филантропа сотни тысяч рублей, вложенных в науку, просвещение, исследования, открытие Томского университета, 40% расходов на экспедицию Норденшельда по Севморпути ( с одной зимовкой).

По другим данным британское имя судно носило до минимум 1920 года, а имя Сибирякова появилось на его борту в 1927 году.

Интересно, что самому Александру Михайловичу, несмотря на заслуги, пришлось доживать за границей в крайней нищете. Правда, шведы с 1920 года обеспечили ему пенсию в размере 3000 крон.

Он умер в больнице Пастера в Ницце в возрасте 84 лет. Но зная, что дело его жизни благополучно завершили большевики, причем на ледоколе с его именем!

В Советской России ледокол сохранил свое имя и дважды прославил его. После революции пароход продолжал заниматься снабжением северных поселков

В 1932 году на ледоколе совершил экспедицию в Берингов пролив профессор Отто Юльевич Шмидт. «Александр Сибиряков» (капитан Владимир Иванович Воронин) прошел из Архангельска до Чукотского моря, где ему льдами снесло часть гребного вала с винтом.

Но ледокол под парусами(!!!!) к 1 октября вышел на чистую воду в Беринговом проливе.

6 октября 1932 года. Телеграмма капитана ледокола Владимира Воронина: «Широта 66 град. 17 мин., долгота 169 град. 20 мин. Вышли под парусами на кромку льда».

Отсюда его отбуксировали в Петропавловск-Камчатский. Это был первый переход от Белого моря до Берингова пролива за одну навигацию (с 28 июля до 1 октября). Ледокол добрался до японского порта Йокогама через 65 дней, преодолев более 2500 миль (4000 км) в арктических морях.

Ледокол «Александр Сибиряков» постановлением ЦИК СССР был награждён орденом Трудового Красного Знамени, полярники экспедиции Шмидта стали героями для всего СССР.

Осенью 1936 года из-за тяжёлой ледовой обстановки и близкого следования к берегу ледокол у восточного берега Новой Земли в Карском море напоролся на подводную скалу. В результате образовалась огромная пробоина в машинном отделении, была разрушена паровая машина. Снять судно со скалы удалось только в навигацию 1937 года с помощью специальных плавучих понтонов ЭПРОНа. Ледокольный пароход был отбуксирован на ремонт в Архангельск, на завод «Красная кузница». При этом средняя надстройка судна, дымоходы и дымовые трубы, штурманская рубка мостика, навигационные приборы, грузоподъёмные и палубные механизмы были демонтированы и доставлены на других судах на базовые склады Главсевморпути в Архангельске и его окрестностях. Восстановить судно удалось только к 1939 году.

«Александр Сибиряков»(до 1916 года- «Беллавенчур»). D & W Henderson Ltd, заводской № 464, Глазго, Великобритания. Заложен 23 ноября 1908 года. Спущен на воду 1909. Введён в эксплуатацию январь 1909. Погиб в бою в 1942 году

Управление-1920: Беломортран. 1922: Главсевморпуть. 1924: АО «Совторгфлот». 1933: Главсевморпуть

Водоизмещение дедвейт 1383 т (при спуске, позже – 1498 т, 1384 т). 1910: 1132  брт , 467  нрт; 1935: 1384  брт , 471  нрт Длина 73,5/76,5 м. Ширина 10,8-10,9 м. Осадка 6 м.

Двигатели-одна паровая машина тройного расширения, 2 котла, 2360 л. с. Движитель1 винт. Скорость хода 11-13 узлов. Экипаж104 человека

Вооружение- в 1941 году установили два 76-мм орудия Лендера обр. 1916 года(корма), два 45-мм орудия 21-К(бак) и два 20-мм зенитных автомата «Эрликон». К 1942 году плюс 1 × 4-дюймовая (102-мм) пушка

С началом войны ледокол мобилизовали, вооружили и ввели в состав Беломорской военной флотилии под названием ЛД-6 («Лёд-6»). При этом он оставался судном Главного управления СМП. Капитану ледокола Анатолию Алексеевичу Качараве было присвоено воинское звание старший лейтенант. Основная задача корабля осталась прежней-доставка грузов на северные метеостанции и в поселки. В навигацию 1942 года он вместе с пароходами «Г. Седов» и «Сакко»19 июля 1942 года вышел из Архангельска. Задачей ледокола было обслуживание метеостанций- доставка смены метеорологов, продуктов и материалов. 26 июля пароходы дошли до Диксона.

В понедельник 24 августа 1942 года «Сибиряков» вышел из порта Диксон на Северную Землю. Он вез полярникам 349 тонн грузов -почта, продукты, уголь, стройматериалы, приборы и даже собаки и коровы. Ледокол кроме снабжения действующих станций должен был основать еще одну-на мысе Молотова. Командовал судном Анато́лий Алексе́евич Качара́ва, на борту ледокола была смена для полярных станций, всего с экипажем 104 человека. Боевой частью командовал лейтенант С. Никифоренко. Хотя по некоторым данным Главное управление Северного морского пути 24 августа уже имело информацию о появлении немецкого рейдера в Карском море, командиру «Александра Сибирякова» об этом не сообщили.

В 13-17 25 августа по дороге к мысу Оловянный, между островами Белуха, Центральный и Продолговатый в заливе Миддендорфа, сигнальщик ледокола Иван Алексеев заметил по левому борту силуэт крупного корабля. Это был германский крейсер, который поднял американский флаг и развернулся носом, чтобы затруднить опознание. Действия немцев были вызваны необходимостью захватить советский пароход в целости и сохранности. Ни сам корабль ни его грузы немцам были неинтересны. Но на борту старого корабля находились морские карты, таблицы радиочастот, кодовые таблицы и шифровальные книги, шифры и коды передаваемой в эфир советской метео- и гидрографической информации, журналы, различная документация, позволяющая раскрыть множество секретов Арктики и советской инфраструктуры в этом регионе.

Рейдер начал игру с советским кораблем. Прожектором на русском языке с него передали вопрос "Кто вы, куда вы направляетесь? Подойдите ближе", затем начались вопросы о ледовой обстановке в проливе Вилькицкого. Беседа продолжалась около 20 минут и с каждой минутой капитан Качарава все сильнее чувствовал неладное. В 13-38 с ледокола запросили название корабля. И тут немцы прокололись. Велик и могуч оказался русский язык.

« Шеер» мудро назвался американским крейсером «Тускалуза» («Таскалуса»), который в это время действительно появлялся в Баренцевом море. Но в условиях онлайн-диалога двойной перевод на великий и могучий немецкому переводчику не удался. На «Сибирякове» название приняли как «Сисияма». Это было фиаско.

Качарава немедленно приказал дать полный ход и повернуть к берегу ( до острова Белуха было около 10 миль). Одновременно открытым текстом пошла радиограмма: "Вижу неизвестный вспомогательный крейсер, который запрашивает обстановку"(другой вариант- «Встретили иностранный крейсер. Наблюдайте за нами»). По тревоге моряки заняли места у орудий. С радиостанции штаба ГУСМП успели передать, что ни американских ни японских кораблей в Карском море быть не может.

Немцы, которые контролировали эфир, семафором потребовали прекратить передачу и начали ставить радиопомехи. Крейсер поднял немецкий флаг и дал предупредительный выстрел. Они еще надеялись взять судно целым.

В 13-45 крейсер дал первый залп главным калибром. Шансов у старого небольшого ледокола не было никаких. Капитан пытался сделать единственно возможное-выбросить корабль на берег, спасти людей и судно. Но до берега было целых 10 миль. Почти час на максимальной скорости...

«Сибиряков» открыл ответный огонь с 64 кбт. Из 76 мм зениток времен первой мировой. Тем не менее это заставило крейсер "соблюдать дистанцию". 43 минуты «Шеер» главным калибром уничтожал старый пароход. Истратил в шести залпах 27 280 мм снарядов. Добился четырех прямых попаданий.

«Сибиряков» отправил одну за другой еще две радиограммы в 13-45 «Началась канонада, ждите» и «Нас обстреливают». Потом мощное оборудование крейсера наглухо забило эфир помехами.

Первым попаданием снаряда снесло фор-стеньгу и повредило радиостанцию (перешли на аварийный передатчик), систему телефонной связи. Вторым снарядом накрыло корму, мощный взрыв выбросил высоко в воздух тела бойцов, коробки груза, элементы кормы, кормовых орудий, шлюпок, — около 30 человек погибло. Третий снаряд попал на носовую палубу, где взорвались бочки с бензином (около 300 штук), из-за чего обгорели многие находившиеся на борту. К дымовой завесе, выставленной ледоколом, прибавился дым мощного пожара. Четвертый снаряд угодил в ботдек и взорвался в котельном отделении (левый паровой котёл вышел из строя). Ледокол полностью потерял ход и дал дифферент на нос.

При третьем попадании был тяжело ранен командир, осколок попал в руку, была большая кровопотеря. Командование принял комиссар З. А. Элимелах, который несмотря на ранение в голову, продолжал руководить боем. В эфир была передана последняя радиограмма «Помполит приказал покинуть судно. Горим, прощайте. 14 ч. 05 мин.». Затем комиссар приказал старшему механику Николаю Бочурко открыть кингстон. Комиссар и старший механик погибли вместе с кораблём.

«Позже мне рассказывали, что, когда с мостика передали в машину: «Капитан убит», — старший механик Бочурко поднялся к себе в каюту, выпил бутылку водки и пошел открывать кингстон. Он утонул вместе с судном» ( Качарава).

Немцы подтверждают, что последнее орудие ледокола продолжало вести огонь даже когда крейсер подошел на 2,2 мили. Подавив последнее орудие, крейсер прекратил огонь и в 14-30 подошел к тонущему ледоколу.

Из двух обнаруженных шлюпок одну немцы потопили, для захвата второй был выслан катер. При захвате кочегар Матвеев с топором бросился на немецкого офицера и был застрелен, несколько человек выпрыгнули за борт и отказались от плена. Немцы захватили 22 человека, в том числе тяжелораненого капитана Качараву, радиста Шаршавина и руководителя новой полярной станции Золотова.

«Катер обнаружил в шлюпке двадцать восемь человек. Но несколько русских отказались погрузиться и пошли ко дну»(запись в журнале крейсера).

Около 15-00 ледокол начал быстро уходить под воду, образовав воронку. С борта крейсера сделали фотографии гибнущего судна.

Из всей команды только кочегару Павлу Вавилову удалось добраться до острова Белуха. Он с трудом добрался до спасательной шлюпки, в которой было немного пресной воды, пистолет, топорик, банка с галетами и спички. По пути к острову он подобрал живую собаку и выловил из воды некоторые вещи. Больше месяца кочегар провел на острове, на верхней площадке башни маяка отбиваясь от местных белых медведей, пока его 24 сентября не обнаружил с гидросамолета будущий Герой Советского Союза Иван Черевичный. Он доставил Вавилова на пароход «Сакко». По другим данным его сигналы заметили с проходящего парохода и выслали гидросамолет. Данные по находившимся на борту ледокола 25 августа 1942 года расходятся. В большинстве источнико упоминается 104 человека, но есть исследование, согласно которому было 99. Во время боя погибло 79 или 81 человек по разным данным. 18,19 или 22(по журналу крейсера) попало в плен. Войну пережило 15 человек с парохода, один из них спасшийся на острове Вавилов, еще 13 освобождены из концлагерей, кто 15-й неясно. 18 попавших в плен установлены поименно, трое погибли в плену, послевоенная судьба еще двоих неизвестна.

Качарава в плену показал себя так же достойно, как и на мостике. После освобождения его концлагеря союзниками, он вернулся на Севморпуть и вновь капитаном водил суда в северных водах.13 сентября 1945 года А. А. Качарава «за геройское поведение в бою с линкором противника» был награжден Орденом Красного Знамени. С 1967 по 1979 год Анато́лий Алексе́евич возглавлял Грузинское морское пароходство. Мирным трудом заслужил ордена Ленина и Трудового Красного Знамени.

В 1961 году орденом Красного Знамени «За мужество и стойкость, проявленные членами экипажа Краснознаменного ледокольного парохода «Сибиряков» в бою с фашистским крейсером «Адмирал Шеер» в период Великой Отечественной войны» были награждены еще 8 моряков парохода «А. Сибиряков» (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 29 апреля 1961 года):Бочурко Николай Григорьевич, Никифоренко Семён Фёдорович, Элимелах Зелик Абрамович, Алексеев Иван Алексеевич, Герега Серафим Изосимович, Копылов Иван Фёдорович, Павловский Андрей Тихонович, Седунов Фёдор Васильевич.

Место гибели парохода «Александр Сибиряков» моряки советских кораблей обозначали траурными гудками уже во время войны. 28 апреля 1965 года приказом командующего Краснознаменным Северным флотом координаты места боя и гибели ледокольного парохода «Александр Сибиряков» (76°12′00″ с. ш. 91°30′00″ в. д.HGЯO) были объявлены местом боевой славы, в память о корабле, погибшем, не спустив флага.

В честь команды ледокола пролив в Карском море к северу от острова Диксон назван проливом Сибиряковцев. Имя судна носит банка в Баренцевом море у Новой Земли и гора в Антарктиде на Земле Эндерби. Ряд островов в районе Диксона назван в честь членов экипажа ледокола — острова: Бочурко, Элимелаха, Дунаева, Никифоренко, Иванова, Матвеева, Прошина, Вавилова.

На острове Белуха (остров Элимелаха) в память о подвиге корабля установлен маяк.

Из всей команды только кочегару Павлу Вавилову удалось добраться до острова Белуха. Он с трудом добрался до спасательной шлюпки, в которой было немного пресной воды, пистолет, топорик, банка с галетами и спички. По пути к острову он подобрал живую собаку и выловил из воды некоторые вещи. Больше месяца кочегар провел на острове, на верхней площадке башни маяка отбиваясь от местных белых медведей, пока его 24 сентября не обнаружил с гидросамолета будущий Герой Советского Союза Иван Черевичный. Он доставил Вавилова на пароход «Сакко». По другим данным его сигналы заметили с проходящего парохода и выслали гидросамолет. Данные по находившимся на борту ледокола 25 августа 1942 года расходятся. В большинстве источнико упоминается 104 человека, но есть исследование, согласно которому было 99. Во время боя погибло 79 или 81 человек по разным данным. 18,19 или 22(по журналу крейсера) попало в плен. Войну пережило 15 человек с парохода, один из них спасшийся на острове Вавилов, еще 13 освобождены из концлагерей, кто 15-й неясно. 18 попавших в плен установлены поименно, трое погибли в плену, послевоенная судьба еще двоих неизвестна.

В честь Качаравы названы: танкер 1984 года постройки и улица в Батуми.

В сентябре 2014 года местонахождение останков «Александра Сибирякова» было обнаружено исследовательской экспедицией, организованной компанией «Фертоинг». В августе 2015 года они были исследованы телеуправляемым подводным аппаратом и водолазами, собравшими некоторые детали судна в качестве музейных экспонатов. На корпусе судна была закреплена мемориальная табличка в память о погибших. «Александр Сибиряков» покоится на глубине 49 метров, его местоположение заметно отличается от ранее предполагавшегося. Уточнённые координаты переданы в распоряжение Управления по увековечиванию памяти погибших при защите Отечества Минобороны России.

В 1945 году название «Сибиряков» было дано полученному из Финляндии по репарациям ледоколу «Яакарху» (Jääkarhu, в 1926 года построен в голландском Роттердаме). Он еще снимался в роли ледокола «Красин» в советско-итальянском фильме "Красная палатка" и своим двухтрубным силуэтом категорически отличается от предшественника.

Немецкий историк Фридрих Руге в «Война на море, 1939—1945» отметил: «... «Шеер» потопил мужественно и искусно сопротивлявшийся большой ледокол…».

Результатом короткого, но отчаянного боя стал провал немецкого рейда. Радиограммы с «Александра Сибирякова» поломали скрытность немецкого крейсера. «Адмирал Шеер» никакой пользы от потопленного парохода не получил. Секретную документацию в мешке с гирькой Качарава сразу же отправил за борт, а от пленных ничего ценного узнать не удалось.