Оптография: последний взгляд перед смертью (14 фото)

Ужасающие действия Ангерштейна начались с убийства его жены, после чего последовала неудачная попытка самоубийства с его стороны. Затем он направил свою гнев на тёщу, оправдывая свои действия тем, что она плохо обращалась с его больной женой.

На этом Ангерштейн не остановился: он также лишил жизни свою служанку, что, как он позже заявил, было вызвано её кулинарными неудачами и общим неодобрением её поведения. К тому времени, когда бойня подошла к концу, Ангерштейн лишил жизни восемь человек, среди которых были его невестка, бухгалтер, клерк, садовник и его помощник.

Поначалу Ангерштейн утверждал, что на него напали бандиты, которые убили всех в доме, а его оставили умирать. Однако по мере расследования стали появляться сомнения в версии Ангерштейна. Мужчина не смог объяснить, почему на орудии убийства были обнаружены его отпечатки пальцев, и почему не было никаких признаков ограбления. Кроме того, в его показаниях было много противоречий.

Ангерштейна арестовали и обвинили в убийстве, которое он отрицал. Тогда один из полицейских пришёл с неопровержимым доказательством: профессору Кёльнского университета удалось сфотографировать сетчатку глаз двух жертв, на которой были обнаружены изображения Ангерштейна с поднятыми руками, сжимающего топор. Когда Ангерштейн узнал о фотографиях, он сдался и признался в преступлении. Случай Ангерштейна - единственный пример, хоть и весьма сомнительный, когда обвинительный приговор был вынесен благодаря оптограмме - изображению на сетчатке глаза.

Долгое время учёные задавались вопросом, возможно ли, чтобы глаз запечатлел изображение нашего последнего видения в момент смерти. Впервые эта идея была выдвинута в XVII веке монахом-иезуитом Кристофером Шинером, который утверждал, что заметил слабый образ на сетчатке глаза лягушки, которую он препарировал. Однако только с изобретением фотографии в 1840-х годах оптография стала научным занятием.

Ученые рассудили, что для того, чтобы сетчатка вела себя как пластина фотоаппарата, она должна содержать некие светочувствительные химические вещества, аналогичные плёнке из нитрата серебра, покрывающей стеклянные слайды, на которых были сделаны самые ранние фотографии - дагерротипы. В 1876 году немецкий физиолог Франц Кристиан Болль открыл родопсин - светочувствительный белок в палочковых клетках сетчатки, который ведёт себя точно так же, как нитрат на пластинке фотоаппарата: он обесцвечивается под воздействием света.

Жизнь Болля оборвалась в возрасте тридцати лет, он стал жертвой туберкулёза, что не позволило ему углубиться в исследования. Тем не менее, его вклада хватило, чтобы убедить научное сообщество в том, что изменения в родопсине играют важную роль в способности видеть.

После смерти Болля один из его поклонников, немецкий физиолог Вильгельм Кюне взялся за открытия Болля. Кюне начал проводить эксперименты на многочисленных животных, извлекая их глаза сразу после смерти и подвергая их воздействию различных химических веществ, чтобы зафиксировать изображение на сетчатке. Кюне обнаружил, что квасцы работают лучше всего.

Биохимик Джордж Уолд, лауреат Нобелевской премии за изучение зрительных пигментов, описывает один из самых успешных экспериментов Кюне с кроликом-альбиносом:

Кролик-альбинос был привязан головой к зарешеченному окну. Из этого положения кролик мог видеть только серое и затянутое тучами небо. Голову животного на несколько минут накрывали тканью, чтобы глаза адаптировались к темноте, то есть чтобы в их палочках накопился родопсин. Затем животное на три минуты выставили на свет. Его тут же обезглавили, удалили глаз и разрезали его, а заднюю половину глазного яблока, содержащую сетчатку, положили в раствор квасцов для фиксации. На следующий день Кюне увидел на сетчатке отпечатавшееся в отбеленном и неизменённом родопсине изображение окна с чётким рисунком его решеток.

Оптограммы кролика Кюне. Крайнее левое изображение - сетчатка кролика без оптограммы: светлый диск и горизонтальная полоса через верхнюю треть изображения сетчатки - нормальные анатомические особенности сетчатки. Центральное изображение - оптограмма, полученная после воздействия света на кролика. На снимке хорошо видно окно, к которому был обращён зверёк. Крайнее правое изображение - другая оптограмма, на которой видны три больших окна, расположенных рядом друг с другом.

Кюне очень хотелось продемонстрировать эту методику на человеке, и в 1880 году такая возможность представилась. 16 ноября Эрхард Густав Рейф был казнён на гильотине за убийство своих детей в близлежащем городке Брухзаль. Глаза Рейфа были извлечены в течение десяти минут после приведения приговора в исполнение и доставлены в лабораторию Кюне в Гейдельбергском университете. Оптограммы, которые Кюне изготовил из глаз Рейфа, не сохранились, но их набросок появился в книге Кюне «Наблюдения по анатомии и физиологии сетчатки», опубликованной в 1881 году. Он не похож ни на что, что жертва могла видеть в момент своей смерти. Однако было высказано предположение, что рисунок имеет поверхностное сходство с лезвием гильотины, хотя жертва не могла его видеть, так как у неё были завязаны глаза. Другие предполагают, что это могут быть ступени, ведущие к помосту.

Несмотря на то, что Кюне не удалось получить надлежащую оптограмму с человеческого глаза, идея сохранения последних зрительных образов умершего человека продолжала властвовать над воображением викторианцев. Когда было высказано предположение, что оптограммы могут быть получены от жертв убийств, чтобы помочь идентифицировать их нападавшего, Французское общество криминалистики обеспокоилось и попросило доктора Максима Вернуа провести исследование, чтобы изучить возможность допуска оптограмм в качестве доказательства в судебных процессах по делам об убийствах. Вернуа убил не менее семнадцати животных и препарировал их глаза, но тщетно. Позже он отметил:

«Невозможно найти на сетчатке глаза жертвы портрет её убийцы или изображение какого-либо предмета или физической черты, которая предстала перед её глазами в момент смерти».

Несмотря на приговор Вернуа и неудачные эксперименты Кюне, следователи продолжали делать снимки глаз жертв убийств, надеясь, что такие изображения помогут в раскрытии уголовных дел.

В 1877 году, когда в Берлине была убита пожилая женщина фрау фон Сабацки, полиция сфотографировала её глаза вскоре после того, как она была найдена, но изображения не дали никаких зацепок. Фотографирование глазных яблок очень серьёзно рассматривалось и в Соединённых Штатах, например, при двойном убийстве Лоры Ширман и Синтии Дэвис, убийстве топором в Виллиске в 1912 году и убийстве Трейси Холландер в 1914 году. Детективы, расследовавшие убийства Джека Потрошителя в Великобритании в 1888 году, также предложили опробовать эту технику на жертвах Потрошителя.

Популярный писатель-фантаст Жюль Верн также увековечил идею о том, что наука оптография может иметь криминалистический потенциал, в своём романе 1902 года «Братья Кип». В течение последующих ста лет эта идея будет часто повторяться в литературе и средствах массовой информации. В фильме 1936 года «Невидимый луч» есть сцена, в которой доктор Феликс Бенет, сыгранный Лугоши, использует ультрафиолетовую камеру, чтобы сфотографировать мёртвые глаза жертвы. Оптография также использовалась в качестве сюжетного момента в итальянском фильме 1971 года «Четыре мухи на сером бархате» и в эпизоде 1975 года сериала «Доктор Кто».

Идея была настолько распространена, что некоторые убийцы даже шли на многое, чтобы уничтожить глазные яблоки своих жертв, как, например, в убийстве полицейского Джорджа Гуттериджа в 1927 году, безоружного полицейского, которому жестоко прострелили оба глаза. В другом случае, в 1990 году, женщина в Эльзасе убила свою свекровь, а затем выколола ей глаза, пытаясь уничтожить улики.

К началу XX века следователи потеряли надежду на то, что оптографию удастся превратить в полезный криминалистический метод.

Несмотря на это, в 1975 году полиция Гейдельберга обратилась к специалисту Гейдельбергского университета Эвангелосу Александридису, чтобы он повторно проанализировал эксперименты и выводы Кюне, используя современные научные методы, обновлённые знания и передовое оборудование. Александридис, как и Кюне, сумел получить несколько чётких высококонтрастных изображений из глаз кроликов. Тем не менее, он пришёл к окончательному выводу, что оптография не имеет потенциала в качестве инструмента судебной экспертизы. Это стало последним примером серьёзных научных исследований в области оптографии.