Почти норвежский монитор, чуть не уничтоживший Дувр (4 фото)

Стремительное развитие военно-морского дела, в частности появление дредноутов и подводных лодок, поставило Норвегию в невыгодное положение. Четыре имеющихся у неё броненосца береговой обороны — типов Tordenskjold и Norge — были заложены ещё до конца XIX века и потому были крайне неэффективны. Чтобы усилить оборону, норвежское правительство решило обратиться к изготовителю своих последних броненосцев типа Norge — верфи Armstrong Whitworth в Великобритании.

Британцы взяли за основу технические характеристики типа Norge, которые позволяли Норвегии самостоятельно ремонтировать и обслуживать свои корабли, и значительно их модернизировали, подготовив для противостояния военно-морским новинкам.

Заказ на постройку двух кораблей типа Bjoergvin — собственно, Bjoergvin и Nidaros —- был размещён в январе 1913 года с условием, что броненосцы должны быть готовы вступить в строй уже в январе 1915 года. Оба они имели длину 88 м, ширину 17 м и водоизмещение 4884 тонны. Закладка Bjoergvin произошла 26 мая 1913 года, а Nidaros 11 июня того же года. Спуск на воду состоялся соответственно 8 августа и 9 июня 1914 года.

С началом в августе 1914 года Первой мировой войны британское Адмиралтейство начало реквизицию всех строившихся в Великобритании кораблей. Норвежцев это тоже коснулось: оба корабля были включены в состав королевского флота как мониторы, и переименованы: Nidaros — в HMS Gorgon, а Bjørgvin — в HMS Glatton. Заказчикам была выплачена компенсация в размере 2/3 от затраченных средств, т.е. от 370 000 фунтов за каждый.

Тогда же было решено внести изменения в их характеристики, чтобы они больше отвечали необходимым требованиями. Так, были установлены противоторпедные були, сняты отдельные орудия и все торпедные аппараты, установлена мачта-тренога, а все оставшиеся орудия адаптированы под британские снаряды.

Таким образом, длина кораблей увеличилась и составила 94,5 м, ширина — 22,4 м и осадка 5 м. Полное водоизмещение достигло 5838 тонн. Энергетическая установка мощностью 4000 л.с. состояла из двух вертикальных паровых машин тройного расширения, работавших на два вала. Пар подавался от четырёх водотрубных котлов Yarrow на смешанном угольно-нефтяном отоплении (против угольных на норвежском варианте). Максимальная скорость составляла 12 узлов.

Бронирование было весьма серьёзным. Так, главный бронепояс из цементированной крупповской стали имел на большей части корпуса толщину 178 мм, сужаясь до 100 на носовой и 76 мм на кормовой оконечности. Высокопрочная стальная палуба имела толщину всего 25 мм в середине корабля на плоскости, но увеличивалась до 64 мм на изгибе к основному бронепоясу и до 89 мм в стыке с кормовым 127-мм траверзом.

Вооружение состояло из 2×1 234 мм/50 орудий в башнях на носу и корме, а также четырёх 152-мм орудий вспомогательного калибра, два из которых располагались над башнями главного калибра, а еще два — по бокам надстройки. Кроме того, имелось 2×1 76-мм зенитных орудия, 4 47-мм и 4 40-мм малокалиберных орудий.

Достройка шла довольно медленно из-за модификаций, а также из-за простоев вследствие перевода рабочих на достройку линейных крейсеров Furious и Courageous. Вступление в строй у HMS Gorgon произошло только 1 мая 1918 года, а HMS Glatton — 31 августа.

HMS Glatton прибыл в Дувр для подготовки к операции на бельгийском побережье. В 18:17 16 сентября 1918 года в погребе 152-мм орудий произошёл взрыв, вызвавший  пожар. Командир корабля срочно вернулся с берега и обнаружил, что на борту остался всего один живой офицер, младший хирург. Командир приказал открыть кингстоны, чтобы затопить остальные погреба и не допустить более мощного взрыва, но из-за пожара, перекрывшего доступ к механизмам, все кормовые погреба остались незатопленными.

В 140 метрах от монитора стоял транспорт со снарядами Gransha, и детонация на HMS Glatton могла привести к взрыву транспорта, а это уже угрожало нанести огромный ущерб городу и порту. Тогда командующий дуврской эскадрой вице-адмирал Роджер Киз поднялся на борт эсминца Cossack и приказал торпедировать монитор. Были выпущены две 460-мм торпеды, но первая не сдетонировала о буль, а вторая хотя и сдетонировала, не смогла преодолеть всю защиту.

В 20:15 Киз перешёл на эсминец Myngs, и отдал приказ пустить 533-мм торпеды. Они целились в дыру, проделанную в буле предыдущими пусками, и наконец добились успеха: HMS Glatton перевернулся, а пожар потух. В результате этих событий 60 человек погибло, 124 было ранено. Из них 19 позже умерли от полученных ожогов.

Расследование показало, что кочегары складывали золу из топок на переборку, прилегающую к погребу. Однако переборка была защищена 130-мм пробковым слоем, 19-мм деревянными планками и оснащена охлаждающим оборудованием. Поэтому комиссия решила, что виной всему пробка, выделявшая горючие пары.

Позже, в качестве меры предосторожности, было решено заменить пробку в переборках систершипа на минеральную вату. Когда же были вскрыты переборки, обнаружилось, что значительные участки пробки на HMS Gorgon отсутствовали и были заменены на обыкновенные газеты! Кроме того, отсутствовали некоторые заклёпки. А значит, существовали 12,7-мм дыры, через которые горячая зола из топок могла поджечь газеты. Кроме того, горячий воздух в котельной мог продувать эти отверстия, заставляя пробку выделять горючие газы.

HMS Glatton долгое время мешал нормальному судоходству в порту Дувра, а у портового руководства не хватало денег на оплату услуг компаний, занимавшихся подъёмом кораблей. Тогда оно обратилось к одному из своих сотрудников, который за небольшую плату силами имевшихся в порту судов срезал с корпуса монитора часть конструкций. Остатки были подняты и поэтапно, до 16 марта 1926 года, перемещены в глубокую канаву рядом с западным пирсом подводной гавани, где сейчас и находятся — под паромным терминалом.

Что касается HMS Gorgon, то он был принят флотом 6 июня 1918 года. После посетил Дувр, где получил снаряжение и отбыл в Бельгию. 26 июля он обстрелял с расстояния в 30 км немецкую гаубичную батарею. 28 сентября совместно с монитором HMS General Wolfe он начал обстрел моста Снаескерке, но из-за шторма у HMS Gorgon оборвался якорь, и он развернулся на месте. На следующий день он продолжил обстрел моста, но без особого успеха.

14 октября HMS Gorgon начал обстрел батареи Мидделькерке, выпустив с расстояния 24 км 41 снаряд. Затем присоединился к эсминцу Termagant с адмиралом Кизом на борту с целью выяснить, удерживают ли ещё немцы побережье. Они подошли довольно близко и попали под ураганный огонь — они всё же удерживали берег. Отступая, HMS Gorgon развил скорость в 14 узлов — на 2 узла больше, чем показанные на испытаниях.

На следующий день HMS Gorgon вернулся на то же место и выпустил 30 снарядов. Это был последний британский обстрел побережья Бельгии в Первой мировой. После окончания боевых действий монитор ушёл в Портсмут, где ему планировали заменить наполнение переборок. Но, как указывалось выше, выявились большие проблемы, так что корабль ещё долго оставался предметом для исследований причин гибели систершипа.

6 апреля 1919 года HMS Gorgon прибыл в Девенпорт и использовался как плавбаза. 31 августа он был переведён в состав резервного флота, после чего был предложен к покупке норвежцам. Однако из-за увеличенного по сравнению с закладочным размера он не помещался в самый большой из сухих доков Норвегии, так что те от покупки отказались.

Было предпринято ещё несколько попыток продажи, но все они закончились неудачей. Так что HMS Gorgon разоружили и превратили в мишень, на которой оценивали последствия разрыва бомб под водой вблизи корабля и последствия стрельбы из 152-мм орудий. А затем, 26 августа 1928 года, продали на металлолом и разобрали на бывшей военно-морской верфи в Пембруке.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»