Гальварино — реальная история воина с ножами вместо рук (12 фото)

Без рук Гальварино начал сражаться еще безумнее и яростнее, прожил недолго, но успел выпотрошить порядочно испанцев. Рассказываем о том, как это получилось и насколько силен может быть дух по-настоящему раздосадованного индейца.

Индейцы мапуче (они же — арауканы) — самая злая и болезненная заноза в заднице завоевателей и колонизаторов, которые являлись в Анды. Задолго до того, как в их земли пришли конкистадоры, мапуче уже прославились в том, что остальные местные народы считали невозможным. Они настолько преуспели в партизанской войне, что остановили продвижение империи инков и сохранили независимость. Когда испанцы хлынули в плодородные предгорья Центральных Анд, победив инков и ацтеков, они вряд ли рассчитывали встретить серьезное сопротивление. Но мапуче были слеплены из иного теста. Они не просто были воинственны и натренированы сотнями лет герильи, в них оказалось нечто такое, что позволило им вести войну 350 лет подряд. Три с половиной сотни лет они сопротивлялись испанцам, а затем чилийской администрации, захватывая форты, угоняя скот и вырезая целые гарнизоны.

Мапуче были типичными горцами и сложились как народ, где каждый партизанил с детства, смутно представляя себе, чем можно было бы заняться помимо этого. В отличие от тех же инков и ацтеков, они быстро смекнули, что новых захватчиков с бабахающими палками и кентаврами бессмысленно бить в поле, сражаясь армия на армию. Как бы испанцы ни отличались от инков, они так же боялись засад, подстроенных горных обвалов, так же страдали от потери обозов и так же боялись лезть высоко в горы, где их ждали лучники арауканов.

Кроме того, у мапуче сложилось что-то вроде своего будо в духе самураев. Каждый пацан с самого детства вовлекался в мир войны и будничного насилия с помощью довольно сложной воспитательной системы. Соревновательные и травмоопасные игры, вроде хоккея на траве или знакомых нам со школы «вышибал», за которыми проводили все детство арауканы, готовили их к двум главным вещам. Во-первых, на войне побеждает более слаженная команда, а во-вторых, тот, кто словил стрелу, виноват сам — надо было лучше уворачиваться.

Кроме того, мапуче, как прирожденные партизаны, мало уважали свирепых воинов-дуболомов, которых ценили другие культуры. Их идеалом был ловкий хитрец и тактик, который обводил врага вокруг пальца. Впрочем, в тяжелых ситуациях арауканы бросались на испанцев бесстрашно и даже самоубийственно.

Любимой тактикой арауканов был «малон» — организованный набег конницы, которая врывалась как монгольская орда, захватывала те форты, которые удавалось, уводила столько скота и женщин, сколько было возможно, убивала столько взятых врасплох солдат, сколько повезет, и убегала обратно в горы. При этом «малоны» тщательно планировались и часто были разведкой боем, после которой могли начаться более активные военные действия. Мапуче очень быстро поняли преимущество лошадей, и уже к 1535 году две трети их воинов были конными.

Гальварино

Теперь, когда можно представить, какими были воины мапуче, становится понятно, кем был Гальварино и откуда черпал свои силы.

Осенью 1557 испанцы, в очередной раз испытавшие на себе кавалеристский малон арауканов, предприняли попытку завоевать земли мапуче и вторглись в их территории. Операция была настолько важной, что руководил ей лично губернатор Чили маркиз Гарсия Хуртадо де Мендоса. Сам он, должно быть, понравился бы арауканам, поскольку был воином в их вкусе — хитрым, коварным и при этом совершеннейшим авантюристом, готовым рисковать собственной дворянской головой ради славы.

8 ноября маркизу все же удалось сделать почти невозможное и вынудить армию мапуче столкнуться с ним в открытом бою. Он построил липовые плоты для переправы, которые должны были убедить арауканов в том, что испанцы переправляются через реку Биобио, причем делают это крайне неумело и опасно для самих себя. Индейцы клюнули на уловку и бросились в драку, в которой конкистадоры встретили их заранее подготовленной артиллерией и выстрелами сидящих в засаде фузилеров.

Сражение получило название «Битва при Лагуниллас», и войска испанцев наголову разбили армию арауканов. Больше трех сотен их было убито, еще полторы сотни попали в плен. Что характерно, испанцы потеряли всего двух человек. Точнее, под удар они поставили своих союзников из другого племени, а их потери никто не считал.

Среди попавших в плен оказался и Гальварино. Обменивать или брать в заложники ни его, ни других попавшихся никто даже не планировал. Операция изначально готовилась как карательная, и маркиз приказал проучить мапуче. Каждому из 150 военнопленных либо отрубили правую руку и нос, либо обе руки. Выживших после такого наказания отправили восвояси — стать примером того, что будет с каждым партизаном, который не хочет сотрудничать с режимом.

Гальварино отрубили кисти рук, прижгли их порохом или железом и вышвырнули вместе с остальными искалеченными. Он сумел добраться до племени и предстать перед вождем Кауполиканом. Тот, кстати, сам был калекой, потерявшим один глаз еще в детстве (не иначе как в результате обычных индейских игр). Гальварино рассказал о разгроме и показал, как подлые испанцы относятся к пленным. Вместо того, чтобы быть ужасающим примером, он стал вдохновителем и настоящим воплощением мести.

До этого совет племен мапуче раздумывал о том, стоит ли бороться со вторжением, или лучше пойти на перемирие. Гальварино убедил одноглазого вождя и старейшин в том, что испанцы достойны только мести, переговоры невозможны, а маркиз Мендоса должен быть захвачен и подвергнут «прокулону» — почетному обычаю, во время которого захваченного знатного воина убивали дубиной, а его сердце съедали в торжественной обстановке.

Ярость и жажда мести вдохновили Кауполикана, и Гальварино тут же был назначен командиром «эскадрильи» из шести сотен опытных воинов. Стоит отметить странное совпадение: арауканы с детства учились управлять лошадью без рук, держа вожжи зубами. Так что безрукий Гальварино смог стать командиром конного отряда.

Но самое поразительное: желая сражаться и убивать испанцев наравне со своими солдатами, Гальварино повелел прикрепить к своим искалеченным рукам два железных ножа, которыми он орудовал настолько умело, что умудрился перебить еще немало конкистадоров и союзных им индейцев.

Неудивительно, что воин, потерявший руки, но продолживший сражаться, стал символом арауканского сопротивления на все оставшиеся три сотни лет партизанской борьбы. И, надо сказать, герой стоил своего народа — конкистадорам так и не удалось их сломить.

Гальварино искал доблестной смерти в каждом бою и призывал к этому свой отряд. Он подстегивал их словами: «Неужели вы хотите попасть в плен и стать таким как я — неспособным ни работать, ни есть?». Всего через несколько недель после обретения новых рук, 30 ноября 1557 года, Гальварино погиб во время самоубийственной атаки, которую устроила вдохновляемая им армия.

Битва при Милларапуе стала настоящей катастрофой. 20 тысяч мапуче напали на лагерь из 600 испанцев и потерпели ужасающее поражение, потеряв 3000 человек убитыми и 800 пленными. Это должно было стать идеальной засадой, но планы арауканов спутала случайность. Испанцы как раз праздновали день святого Андрея и не спали. К тому же, они начали играть на боевых горнах, из-за чего индейцы решили, что это был сигнал вождя к атаке, бросились в битву неровными рядами, лишив всю армию элемента неожиданности.

Хорошо укрепленный лагерь с артиллерией выдержал несколько волн атаки арауканов, расстреливая тысячи мапуче картечью. Гальварино вел в атаку войска, сражаясь в первых рядах и вдохновляя своим примером. Битва кончилась бойней и безрукий воин снова попал в плен. Но на этот раз ему приготовили еще более постыдную участь. Испанцы не слишком заморачивались с торжественным убийством знатных противников и просто бросили надоедливого индейца в яму с голодными псами.

Гальварино умер глупо, но не зря

Можно подумать, что на этой трагической и бесславной ноте закончилась история арауканского восстания. На самом деле, это было только начало. Испанцы за пару сотен лет так и не сумели подчинить мапуче. Пример Гальварино научил индейцев тому, насколько потрясающая сила живет в каждом обиженном воине. Он же дал понять, что открытые битвы против испанцев — это лишь способ проиграть, и нужно полностью уйти в партизанскую войну малыми отрядами.

Мапуче удалось сломить только в середине XIX века, но уже не Испании, а Чили. Да и то, это было скорее признание автономии с очень формальным подчинением правительству. Но даже сейчас арауканы, которых сживают с их земель, показывают себя крайне опасными и очень злопамятными соседями. Сотни лет борьбы с оккупацией очень сильно меняют привычки и характер народа. Если их главный герой — это парень, который не останавливается, потеряв руки, а привязывает к культям ножи и начинает сражаться втрое яростнее — с ними стоит считаться.

Кстати, маркиз Гарсия Хуртадо де Мендоса прожил достаточно интересную и даже полную взлетов жизнь. От был назначен вице-королем Перу, значился на хорошем счету у короля Испании и вернулся в Европу, где слыл героем и богачом. В его честь даже были названы Маркизские острова в Полинезии.