«Дипломатия канонерок». Экспедиция коммодора Перри в Японию (6 фото)

Страны, мнившие себя куда более цивилизованными, чем прочие, не гнушались любыми доступными способами обирать своих торговых партнёров, даже не заботясь об оставленном о себе впечатлении. Прибыль находилась во главе угла, а всё прочее вторично. Именно на такой основе были созданы сперва торговые посты, а затем и вовсе растащены мировыми колониальными державами восточные страны — Индия, Китай и иже с ними. Япония, чуть позже сама ставшая на путь колониализма, долгое время держалась в изоляции, всеми силами не пуская к себе заморских торговцев, однако и этому в один момент пришёл конец.

К середине XIX века окончательно сложился образ колониального мира. Европейские державы фактически поделили между собой весь планету, устанавливая свои порядки в колониях и полностью игнорируя мнение тамошних государств. К этому времени на арену вышел ещё один игрок – США. Пытаясь найти рынок сбыта для своих товаров, молодое капиталистическое государство также стремилось обзавестись колониями, руководствуясь примером своих более удачливых коллег из Старого света.

Индия практически полностью была под британским контролем, Китай принуждён к кабальным торговым отношениям, что послужило причиной двух опиумных войн. США, конечно, поучаствовали в разделе сфер влияния Китайской империи, однако этого было недостаточно. На тот момент оставалась ещё одна страна, фактически закрывавшая себя от влияния колониальных держав, — Япония.

К 50-м годам XIX века европейцы уже неоднократно предпринимали попытки установить торговые связи с Японией, однако она, как и почти два века до этого, усиленно дистанцировалась. Существовало лишь несколько небольших факторий, где европейцы строго под контролем правительства Японии и лишь в отведённые дни могли предложить свои товары. До этого попытки разрешить этот вопрос и заключить более выгодные договора предпринимались неоднократно. Так, американский предприниматель Чарльз Кинг в 1837 году попытался заключить торговые отношения с Японией, но это закончилась обстрелом его корабля. Еще одна попытка была в 1846 году, уже с борта военного корабля, но и в этот раз Япония не пошла на уступки заявив, что пришельцам лучше убираться от её берегов. В 1849 году капитан Джеймс Глинн опять же пытался договориться с сёгунатом, правившим тогда Японией, но тщетно. Однако, вернувшись в США, капитан дошёл практически до самых верхов власти, утверждая, что у него почти получилось, и японцы обязательно согласятся, стоит лишь показать им действительно внушительную мощь современного флота, как альтернативу дипломатическими договоренностям.

И его доводы были услышаны. В 1852 году правительство США поручило коммодору Мэтью Перри заключить наконец-то торговый договор с Японией. Тогдашний президент США Миллард Филлмор отдал указания Перри, что при нежелании японской стороны идти на соглашения, их стоит принудить к ним силой. Для этой цели под командование Перри были отдано 10 кораблей, в том числе 3 новейших паровых фрегата.

26 мая 1853 года эскадра прибыла в столицу королевства Рюкю — город Нахи, расположенный на Окинаве. Вот тут-то и проявился подход американцев. Коммодор изъявил желание посетить дворец, однако ему отказали, сославшись на традиции и правила. Перри же в ответ на это высадил десант и под его прикрытием направился во дворец. Рюкю был вассальным королевством одного из японских княжеств и не имел сильного войска, чтобы хоть как-то противостоять американцам. Так что вану Сё Тай пришлось впустить Перри во дворец и принять послание президента США с требованием установить дипломатические связи. Правда, Сё Тай сослался на то, что он не является до конца самостоятельным правителем, и американцам следует направиться дальше в Японию. Согласно летописям рюкюсцев, они посчитали, что ситуация разрешилась с наименьшими протеями с их стороны. Подданные вана избежали погрома и разграбления столицы, а вопрос о дипломатических отношениях был переадресован сюзерену Сё Тая.

9 июня Перри, оставив несколько кораблей своей эскадры в Рюкю, отплыл к группе островов Огасавара, которые он и провозгласил владениями США после нескольких дней исследования. Правда, оказалось, что ранее они уже были открыты Россией и Британией, считавших острова своими, так что каких-либо последствий это заявление не имело и осталось лишь дипломатическим казусом.

Тем временем в Японии сёгунат Токугава получил донесение о прибытии американцев и их намерениях. Доклад пришел через голландских торговцев, издавна имевших свои торговые отношения с Японией. Голландцы кратко описывали потенциальные требования американцев и предупреждали, что они настроены серьезно и при попытке отказа от их условий могут начать полномасштабную войну. Тем не менее сёгунат не принял это предупреждение всерьёз, решив, что это является частью какой-то сложной дипломатической игры Голландии, а сам доклад — просто провокация.

Однако это оказалось не так.

8 июля 1853 года эскадра Перри достигла берегов Японии, встав на якорь в бухте пролива Урага неподалёку от города Эдо, что был тогда столицей сёгуната. Японцы, впервые увидевшие паровые корабли, толпой высыпали на берег. Из-за большого количества черного дыма их назвали «Черными Кораблями» (Куробуне), и именно так они и далее упоминались в хрониках. Американцы промеряли дно залива для установления связи между судами. А чтобы напугать местных жителей, дали несколько залпов в воздух сигнальными зарядами. В ответ на это на берегу началась паника, которую с трудом удалось погасить лишь после того, как стало ясно, что выстрелы были холостыми.

Для переговоров с американцами был выслан один из чиновников местной префектуры. Однако Перри отказался с ним разговаривать, требуя более высокопоставленного должностного лица. К вечеру прибыл ещё один посланник, Каяма Едзаемон, второй помощник надзирателей берегов пролива Урага. Однако и он не устроил Перри, который настаивал на присутствии на переговорах высших лиц государства. Японец в ответ предложил подождать 4 дня, но коммодор ответил, что даёт им три, после чего высадит в Эдо десант и вручит верительные грамоты сёгуну лично.

Правивший в то время Японией сёгун Токугава Иэясу был серьёзно болен и прикован к постели. Таким образом переговоры с американцами взял на себя глава правительства Абэ Масахиро. 14 июля был организован приём послов на пляже Куре. Американцы спустилась с кораблей в парадной форме в сопровождении двухсот пехотинцев под марш «Слава Колумбии», после чего вручили верительные грамоты Абэ с предложениями о посольстве и торговле. Им сообщили, что сёгун тяжело болен, и для решения подобных вопросов может потребоваться время. В этот раз Перри согласился на годовую отсрочку, что попросили японцы, и, пообещав вернуться за ответом, отплыл от берегов Эдо в Рюкю.

27 июля 1853 года сёгун умер, оставив после себя наследника Токугава Иэсада. Однако он, как и отец, был слаб здоровьем и не мог принимать участия в государственных делах. Ответственность за принятие решения снова взял на себя Масахиро Абэ. Было созвано всеяпонское собрание с участием представителей императора, чиновников сёгуната, региональных властителей и знати для решения вопроса, что ответить американцам. Тем временем Перри, находившийся в Гонконге, получил весть о смерти старого сёгуна, а также о том, что прочие колониальные империи пытаются выйти на связь с японским правительством. Узнав об этом, он немедленно направился в Эдо и прибыл в столицу в конце февраля. Сёгунат был неприятно удивлён такой реакцией, ибо всеяпонское собрание так и не достигло какого либо однозначного решения. Чтобы немного успокоить требовавших немедленного ответа американцев, Масахиро Абэ закатил грандиозный приём в одном из прибрежных поселений, чтобы выгадать ещё немного времени для принятия решения. По воспоминаниям американцев, им не понравилась местная еда, хотя японцы, по их документам, выставили для пришельцев всё самое лучшее. Перри в своих записях даже писал, что наверняка всё самое лучшее японцы спрятали, а его и команду потчуют чем-то второсортным. Так или иначе атмосфера накалялась. И в конце концов Абэ принял решение сам.

31 марта 1854 года японцы под председательством посла Хаяси Фукусая торжественно встретили делегацию Перри в селе Йокогама, находившимся неподалёку от городка Канагава провинции Мусаси. Япония официально перестала быть закрытым государством и открывала несколько своих портов для торговли. Для Перри это был несомненный успех, и на обратном пути он, снова зайдя в Рюкю, 11 июля подписал с ними аналогичное соглашение. Вернувшись домой коммодор был награждён 20-ю тысячами долларов, однако долгие морские переходы негативно сказались на его здоровье, и более он не участвовал ни в каких серьёзных походах. Япония же, вынужденная отказаться от более чем двухсотлетней политики изоляции, вошла в период внутренних проблем и гражданских волнений. Вскоре умер последний сёгун из рода Токугава, после чего разразился ещё и кризис власти. И лишь после Реставрации Мэйдзи Япония не только сумела подняться на ноги, но и, всеми силами перенимая технологии и уклад колониальных держав, сама встала в один ряд с ними. Уже в начале ХХ века это привело её к столкновению с Российской империей, а затем и к участию в Первой и Второй мировых войнах. И хотя история не знает сослагательных наклонений, кто знает, как повернулось бы её колесо, если бы островное государство так и осталось закрытым в своих границах.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»