Пётр Cтепанович Котляревский (7 фото)

Петя Котляревский родился в Харьковской губернии, в семье сельского священника. Отец позаботился об образовании сына, и отправил его учиться в Харьковский коллегиум.

Случай изменил его судьбу: зимой 1792 г. их дом в Ольховатке посетил, укрываясь в дороге от бурана, подполковник И.Лазарев. Лазареву, только что сдавшему батальон вновь формируемого Московского гренадерского полка, и едущего за новым назначением, очень понравился смышленый сын сельского священника, и желая как-то отблагодарить хозяина за гостеприимство, Иван Петрович предложил взять мальчугана к себе в армию, как только сам обустроится.

Cтепан Яковлевич взял с офицера слово, что тот будет заботиться о подростке, как о собственном сыне.

Через год с небольшим, в марте 1793 года, от Лазарева приехал сержант Кубанского егерского корпуса и забрал отрока в Моздок. Лазарев командовал 4-м батальоном Кубанского егерского корпуса и Петя Котляревский был зачислен фурьером.

(Фурьер — военнослужащий, или должностное лицо, ответственное за снабжение войск, управление продовольствием и ведение хозяйства в воинской части.)

Тяжелую армейскую науку мальчик постигал так же быстро, как и риторику в коллегиуме. В 1794 году он уже дослужился до сержанта, а еще через два года, в 14 лет, впервые понюхал пороха, участвуя во взятии крепости Дербент. Сержантскую лямку юный вояка тянул шесть лет.Когда в 1799 году Лазарев был назначен шефом 17-го егерского полка, он сразу перевел к себе Котляревского, назначив его своим адъютантом и присвоив ему звание подпоручика.

В ноябре 1799 года русские войска по просьбе царя Георгия XII вошли в Грузию, чтобы защитить её от персидских притязаний. Котляревский, находившийся при командовавшем экспедиционным корпусом Лазареве, исполнял не только военные, но и дипломатические, секретные поручения.

Три тысячи русских солдат охраняли порядок в Грузии, отражали набеги лезгинских племен и ухитрились наголову разбить вторгшегося в страну Омар-хана Аварского. За это сражение Котляревский получил свой первый орден св. Иоанна Иерусалимского и чин штабс-капитана.

16 февраля 1801 года Грузия была, по повелению Георгия XII, официально присоединена к России. Наследники и царица были этим недовольны, в результате чего возник заговор, который закончился вероломным убийством царя.Чтобы предотвратить смуту, 18 апреля 1803 года Лазарев отправился в царский дворец, где вдовствующая царица Мариам заколола его кинжалом прямо в своих покоях...

Новый командующий войсками в Грузии, князь Цицианов, предложил Котляревскому продолжить службу адъютантом, но Петр Степанович предпочел уйти простым ротным, в родной ему 17-й егерский полк.

Во время штурма Ганджи, сильнейшей крепости бакинского ханства, штабс-капитан идет в атаку впереди своей роты. В этом бою он получает свое первое ранение: пуля попала в ногу, когда он карабкался на наружное укрепление крепости. За штурм Ганжи Котляревский получает чин майора и орден Святой Анны 3-й степени.

К началу русско-иранской войны 1804 — 1813 гг., имя Котляревского уже гремело по всему Кавказу.

В 1805 г. он со своей ротой в составе отряда полковника Карягина, защищал от нашествия персов Карабах, и принял участие в боях на реке Аскарани. Небольшой русский отряд, численностью в 400 человек с двумя орудиями, оказался окруженным более чем десятитысячным отрядом персов. Большие потери отряда усугубились предательством: 50 человек, во главе с поручиком Лисенко дезертировали...

Голод и жажда, отсутствие боеприпасов, раненые товарищи, которым невозможно помочь...

И в этом, казалось-бы безвыходном положении, майор Котляревский предлагает дерзкий план: ночью, напролом, пройти сквозь персидские войска и захватить замок Шах-Булах.

Ночные операции считаются вершиной воинского мастерства даже в наши дни, что уж говорить про те времена.Но замысел увенчался полным успехом: такой наглости от русских персы попросту не ожидали. Прорвавшись через персидские порядки, русский батальон вышел к крепости. Отряд сходу выбил гарнизон, состоявший из 150 персов, и занял оборону. Положение русских улучшилось. Персы, не надеясь взять замок силой, перешли к осаде.Спустя 7 дней Карягин получил сведения, что к крепости движутся основные силы персов. Сознавая всю опасность нахождения в Шах-Булахе, Карягин и Котляревский решают пробиваться в горы, к крепости Мухрату. Сначала туда тайно были переправлены раненые, а потом выдвинулся и весь отряд вместе с пушками. Персы заметили отступление из Шах-Булаха только тогда, когда отряд был уже в 20 верстах от стен.

Когда путь отряду преградил ров, егеря Котляревского, шедшие впереди, добровольно спустились в него, и из своих тел и ружей, положенных на плечи, организовали переправу, по которой переправились их товарищи и пушки.

Вблизи Мухрата отряд был настигнут персами, численностью около 1500 человек, но эта атака была легко отражена. Укрывшись в Мухрате, русские восемь суток выдерживали атаку многотысячного персидского войска, пока не подоспел наместник Грузии, князь Цицианов.

В 1807 г. 25-летний Котляревский произведен в полковники. В следующем году он участвовал в походе в Нахичеванское ханство, в поражении персов при деревне Карабаб, и в овладении Нахичеванью.

С 1809 г. Котляревскому поручена безопасность всего Карабаха.

В приданном под его начало батальоне насчитывается 2 штаб-офицера, 9 обер-офицеров, 20 унтер-офицеров, 8 барабанщиков, 380 егерей (всего 419 человек) и 20 казаков.

Когда в 1810 г. войска Аббас-мирзы, сына персидского шаха, вторглись в пределы этого края, Котляревский с егерским батальоном двинулся им навстречу. Имея всего 400 штыков, без орудий, он решает штурмом овладеть сильно укрепленной крепостью Мигри.

Персы были абсолютно уверены в своей обороне. В Мигри вело всего две дороги, и обе были надежно укреплены. Сама крепость помимо стен и 2 000 человек гарнизона, имела и естестевенные укрепления в виде отвесных скал. Атаковать такой укрепрайон в лоб было чистой воды самоубийством.

Но Котляревского это не смутило. Оставив обозы, ночью, по горным кручам, он со своим отрядом обошел крепость и приготовился напасть на нее с тыла. После отвлекающей атаки в лоб, крепость была взята приступом.

В итоге, 2 000 персов были выбиты из важного стратегического укрепленного пункта. В отряде Котляревского убит поручик Роговцев, 6 егерей, ранены 29 человек, включая самого командира, получившего ранение в левую руку.

Аббас-Мирза был в бешенстве: у него, под самым носом, какая-то кучка егерей овладела важнейшим стратегическим центром на Араксе. Ахмет-хану было приказано немедленно взять селение Мигри обратно. Пять тысяч персов обложили крепость. Ахмет-хан готовился к штурму, но английские советники (куда уж без этих «заклятых друзей!») отговорили его. Лобовой штурм таких укрепленных позиций был безумием.К тому же, русским достались целехонькими все артиллерийские батареи с боеприпасами. Покрутившись под стенами крепости и не решившись пойти на штурм, Ахмет-хан приказывает армии выдвигаться обратно, к Араксу.

Полковника Котляревского такое положение дел совершенно не устраивало: Как это - враг не битым уйдет? Непорядок! Он бросается в погоню, и догнав неприятеля на переправе, ночью, нападает на лагерь персов. Отряд Котляревского был так мал, что был отдан приказ: пленных не брать. Бесшумная штыковая атака удалась и враг был наголову разбит. Всю добычу и оружие Котляревский приказал утопить в реке.

За эту операцию Котляревский получил орден святого Георгия 4-й степени, золотую шпагу с надписью «За храбрость», и должность шефа Грузинского гренадерского полка.

Кроме Персии, претендовавшей на восточное Закавказье, очень сильным противником была Турция, интересы которой были прикованы к Западной Грузии и Черноморскому побережью Кавказа.

В 1811 г. Котляревскому было поручено остановить наступление персов и турок со стороны Ахалциха, для чего он решает овладеть крепостью Ахалкалаки. Взяв с собой всего два батальона и сотню казаков, Котляревский, за три дня перевалил заснеженный горный хребет и ночью, прямо с марша, свалившись буквально на головы туркам, атаковал крепость Ахалкалаки.

Турки, если и ожидали неприятеля — то только с юга, где склоны были более пологи, и уж никак не ночью. Котляревский, вопреки всем военным канонам и доктринам, ударил именно с севера и ночью!

Гарнизон был застигнут врасплох и почти полностью истреблен, несмотря на отчаянное сопротивление. В крепости было взято 16 орудий, 40 пудов пороха, два знамени и большое количество оружия. Утром, 20 декабря 1811 года, отряд Котляревского уже полностью зачистил крепость, потеряв 30 человек убитыми.

Пока генерал Котляревский сражался с турками в Ахалкалаки, на персидской границе дела шли менее успешно. В январе 1812 г. персы вторглись в Карабагское ханство, и в Султан-Бада-Керче окружили батальон Троицкого полка, который, потеряв старших начальников, и оставшись под командой капитана Оловянишникова, сложил оружие.

Вся кавказская армия была возмущена сдачей Оловянишникова, и главнокомандующий решил послать в Карабаг Котляревского, поручив ему «восстановить доверие жителей к русскому оружию и изгладить из их памяти позорное дело Оловянишникова».

Бич персов, Котляревский, начал с того, что очистил весь Карабаг от разбойничьих шаек и двинулся против Аббас-Мирзы. Сама весть о прибытии Котляревского в Карабаг обратила персов в бегство. Армия Аббас-Мирзы, награбив все, что только было можно, начала поспешно отступать за Аракс. С собой они уводили и часть мирных жителей. Котляревский попытался отбить у персов мирное население и их имущество. Осуществить задуманное в полной мере не удалось — при отступлении персы разрушили мост через Аракс, а сильные дожди воспрепятствовали переправе отряда в брод.

Тем не менее, Котляревскому удалось разбить два небольших персидских отряда, взять селение Кир-Коха, считавшееся неприступным, и возвратить в родные места 400 мирных жителей и 15 голов крупного рогатого скота. Котляревский был очень недоволен результатами экспедиции, несмотря на то, что новый командующий, некий маркиз Паулуччи, весьма довольный результатами, наградил его орденом Святой Анны 1-й степени и денежным пособием в размере 1 200 рублей...

Наступил 1812 год. Все силы страны брошены на войну с Наполеоном, и Кавказский театр военных действий становится второстепенным. Пополнения людьми и боеприпасами ждать уже не приходилось...

Главнокомандующий Паулуччи отозван в Петербург, а на его место назначен генерал-лейтенант Ртищев. Вступив в управление краем в чрезвычайно трудное и тревожное время, Ртищев не смог навести порядок, а напротив, стал проводить политику, которая еще больше ухудшила положение дел. Ртищев решил задобрить воинственных горцев подарками и деньгами. За что тут же и поплатился. Собранные в Моздоке для мирных переговоров чеченские старейшины были осыпаны подарками, но в ту же ночь, возвращаясь домой, напали на обоз самого Ртищева и разграбили его, буквально на глазах у изумленного генерала.

Война с Наполеоном заставила Петербург искать пути мирного разрешения конфликта в Закавказье. Понятно, что от Ртищева потребовали остановить наступательные действия и начать переговоры.

Но политика "Большого Пряника" до добра не довела...

Обнаглевшие персы, сосредоточив на границах 30 000 армию, обученную английскими инструкторами, вторгаются в пределы Талышского ханства и берут Ленкорань.

Котляревский предвидел подобный сценарий, и предлагал не тратить времени на переговоры, а атаковать персов, «ибо, — писал он, — ежели Аббас-Мирза успеет овладеть Талышским ханством, то это сделает нам такой вред, который невозможно будет поправить».

Вопреки его мнению, Ртищев предложил персам перемирие, и для ускорения переговоров лично прибыл на границу. Но по мере того, как Ртищев делался уступчивее, персы становились всё надменнее и наглее, и, наконец, потребовали перенесения русской границы за Терек. Переговоры зашли в тупик.

Тогда Котляревский, воспользовавшись отъездом Ртищева в Тифлис, и вытребовав у него заранее дозволения действовать на свой страх и риск, переходит к решительным действиям.

19 октября 1812 года, он, со своим 2-тысячным отрядом форсирует Аракс.

Перед началом наступления Котляревский обратился к солдатам и офицерам с речью:

«Братцы! Нам должно идти и разбить персиян. Их на одного десять — но храбрый из вас стоит десяти, а чем более врагов, тем славнее победа. Идем, братцы, и разобьем!». Совершив 70 километровый марш, он, нападает на основные силы персов, имевших более чем 15 кратное численное превосходство. Так началась знаменитая битва при Аслаундзе.

Асландуз, или Асландузский брод через Аракс, расположен при впадении в Аракс речки Даравут-чай.

19 октября 1812 года, во главе отряда в 2000 штыков, при 6 орудиях, Котляревский переправляется через реку, в 15 верстах выше персидского лагеря.

Если быть точным, то, согласно ведомости, в отряде находилось: 17-й егерский полк: 2 штаб-офицера, 11 обер-офицеров, 24 унтер-офицера, 9 музыкантов, 306 рядовых (итого 352 человека), Грузинский гренадерский полк — 1058 человек, Севастопольский пехотный полк — 215 человек, 20-я артиллерийская бригада — 85 человек, Донского казачьего полка Краснова 3-го — 283 казака, Донского казачьего полка Попова 16-го — 228 казаков. Всего в экспедиции принимали участие 2221 человек.

Еще 10 октября основные силы Аббас-Мирзы были стянуты к Асландузу. Под его началом было 30 000 человек при 12 орудиях. Всеми действиями персов руководили английские инструкторы. Персы планировали разбить отряд Котляревского, и через Карабах пойти на помощь мятежной Кахетии. Для отвлечения российских войск Аббас-Мирза приказал Эриванскому хану произвести серию нападений на пограничные посты, а отряду Пир-Кули-хана в 4 000 человек двинуться в обход Карабаха в Шекинское ханство. Действия Эриванского хана и Пир-Кули-хана должного результата не дали.

Утром, 19 октября 1812 года, Котляревский атаковал укрепленные позиции персидской армии на правом берегу Аракса. Никто в стане врага не подозревал о приближении россиян. Все занимались своими обыденными делами: кто отдыхал, кто занимался тактической подготовкой. Аббас-Мирза беседовал с английскими офицерами. Увидев на горизонте конницу (для маскировки Котляревский пустил впереди конное ополчение карабахских жителей), Аббас-Мирза сказал сидевшему рядом англичанину: «Посмотрите, вот какой-то хан едет ко мне в гости». Офицер посмотрел в подзорную трубу и ответил: «Нет, это не хан, а Котляревский». Аббас-Мирза смутился, но храбро заметил: «Русские сами лезут ко мне на нож».

На возвышенности находилась только конница персов, пехота размещалась внизу, по левому берегу Даравут-чая. Оценив слабую сторону положения противника, Котляревский первый удар направил на конницу и сбил ее с командной высоты. Сюда была быстро переброшена российская артиллерия, сразу же начавшая обстрел пехоты противника. Аббас-Мирза не рискнул атаковать высоту и двинул свою армию к Араксу, для того, чтобы ограничить движение россиян. Но Петр Степанович разгадал маневр противника и ударил персов с фланга. Персы, видя свое превосходство в людях и артиллерии, не ждали такого поворота событий. Произошло замешательство, а затем и бегство через реку Даравут-чай, к построенному у Асландузского брода укреплению. Российским войскам досталась артиллерия и обоз неприятеля.

Но Котляревский не хотел останавливаться на достигнутом. Днем он дал своим войскам отдохнуть, а вечером к генералу доставили русских пленных, которые совершили побег из лагеря персов. Они сообщили о сборе Аббас-Мирзой своих разрозненных отрядов: утром он готовился отражать новые атаки. И Котляревский решает атаковать персов ночью. Бывший в плену унтер-офицер был готов провести отряд мимо пушек неприятеля. Котляревский поправил: «На пушки, братец, на пушки!» И отдал диспозицию к бою. Ночью персы вновь были атакованы. Семь рот Грузинского гренадерского полка, переправившись через речку Дараурт, пошли на неприятеля от гор, батальон егерей под командой Дьячкова двинулся в обход к Араксу, чтобы ударить с противоположной стороны, резерв спустился вниз по речке Дараурту. Казачьи отряды должны были отсечь отступление персов.

В таком порядке гренадеры и егеря, в глубочайшей тишине, подошли максимально близко к расположениям противника, и с криками «ура» бросились в штыки.

После упорного, но непродолжительного сопротивления персы были обращены в бегство. Проведя ночной штурм, российские войска завершили полный разгром персидской армии. Пленными было взято всего 537 человек, убитыми персы потеряли порядка 9000. В сражении погибли даже англичане, бывшие при иранском войске: командующий артиллерией майор Лейтен и майор Кристи. Была захвачена вся артиллерия. Трофеями стали 11 из 12 орудий, произведённых в Британии. Потери российского отряда составили 28 убитых и 99 раненных.

Донесение о взятии Асландуза начиналось так: «Бог, ура и штык даровали и здесь победу войскам всемилостивейшего государя». В рапорте начальству о потерях неприятеля Котляревский указал 1200 человек. На вопрос удивленных подчиненных: почему так мало, ведь трупов значительно больше, он, улыбнувшись, ответил: «Напрасно писать, нам все равно не поверят». Пушки английской работы стали почетными трофеями проведенной операции.

Аббас-Мирза позорно бежал с 20 всадниками. За Асландуз Котляревский получил орден Святого Георгия 3-й степени и чин генерал-лейтенанта.

Теперь предстояло выбить из Ленкорани засевший там семитысячный отряд персов и овладеть Талышинским ханством.

17 декабря 1812 года начался последний поход Петра Степановича... По дороге он взял укрепление Аркеваль, и 27 декабря подошел к Ленкорани, окруженной болотами и защищенной мощными крепостными сооружениями.

Котляревский, испытывая недостаток в артиллерии и снарядах, в очередной раз решил прибегнуть к ночному штурму.

Осознавая сложность задачи, он писал: «Мне, как русскому, осталось только победить или умереть...».

Накануне штурма был отдан приказ войскам, где говорилось: «Отступления не будет. Нам должно или взять крепость, или всем умереть… Не слушать отбоя, его не будет...».

Крепость Ленкорань представляла собой неправильный четырехугольник. По углам, в бастионах, находились батареи, которые обстреливали подступы к крепости с северной и западной сторон.

В ночь на 31 декабря 1812 года начался штурм. Войска молча вышли из лагеря, но, еще не дойдя до назначенных пунктов, были встречены сильным артиллерийским огнем неприятеля. Не отвечая на выстрелы, солдаты спустились в ров и, приставив лестницы, полезли на стены. Закипела ужасная битва. Передние ряды штурмующих не удержались и были сброшены, многие офицеры, и между ними подполковник Ушаков, были убиты, а число персов на стенах быстро увеличивалось. Тогда Котляревский сам повёл войска на штурм: он бросился в ров, стал над телом Ушакова и ободрил людей несколькими энергичными словами. В это время пуля пробила его правую ногу... Несмотря на льющуюся ручьем кровь, он полез по лестнице... Воодушевленные героизмом своего командира, солдаты ринулись на приступ. Поднявшись по лестнице на стену крепости, генерал был тяжело ранен: две пули попали ему в голову и он упал. Но победное "Ура!" уже гремело над крепостью...

После штурма изувеченного генерала нашли среди груды тел... Когда солдаты, нашедшие своего любимого командира, стали его оплакивать, он внезапно открыл уцелевший глаз и сказал: «Я умер, но все слышу и уже догадался о победе вашей...».

Невероятно, но с такими тяжелейшими ранениями, генерал выжил.

Ошеломляющие победы Котляревского сломили персов, и они пошли на заключение благоприятного для России Гюлистанского мира, по которому, Карабагское, Ганжинское, Шекинское, Ширванское, Дербентское, Кубинское, Бакинское ханства и часть Талышинского, с крепостью Ленкоранью, переходили к России, а Персия навечно отказывалась от притязаний на Дагестан и Грузию.

Сам же генерал, награжденный орденом святого Георгия 2-й степени (за всю историю эту награду получил всего 131 человек), страдая от полученных ран, уехал домой...

На сумму, дарованную Александром I, Котляревский купил себе имение около Феодосии, где и лечился от ран.

Легенда гласит, что однажды в Петербурге, на приеме в Зимнем дворце, царь, отведя его в сторону, доверительно спросил: «Скажите, генерал, кто помог вам сделать столь удачную военную карьеру?» «Ваше величество, — ответил герой, — мои покровители — это солдаты, которыми я имел честь командовать, и только им я обязан своей карьерой!».

В ответ Александр посетовал на то, что Котляревский скрытничает, нежелая открыть имя своего покровителя, чем до глубины души обидел героя...

В честь восшествия на престол в 1826 году, император Николай I пожаловал Петру Степановичу чин генерала от инфантерии и предложил возглавить Кавказскую армию.

В частности император писал: «Я льщу себя надеждою, что время уврачевало раны ваши, и успокоило от трудов, понесенных для славы российского оружия, и что одного имени вашего достаточно будет, чтобы одушевить войска предводительствуемые вами. Устрашить врага неоднократно вами пораженного и дерзающего снова нарушить тот мир, которому открыли вы первый путь подвигами вашими. Желаю, чтоб отзыв ваш был согласен с Моим ожиданием. Пребываю вам благосклонный, Николай».

Но, израненный в боях, Котляревский вынужден был отказаться...

Много лет он прожил уединенно, мучимый своими ранами. Став угрюмым и молчаливым, Петр Степанович, тем не менее, всегда проявлял неизменную доброту и щедрость к окружающим. Получая хорошую пенсию, он считал своим долгом выплачивать пенсии своим солдатам, ветеранам его героических походов...

Зная, что его имя нередко забывают в сравнении с героями Отечественной войны 1812 г., Котляревский говорил: «Кровь русская, пролитая в Азии, на берегах Аракса и Каспия, не менее драгоценна, чем пролитая в Европе, на берегах Москвы и Сены, а пули галлов и персиян причиняют одинаковые страдания».

Раны доставляли генералу постоянную и мучительную боль. Он не мог сам управлять имением, и всеми делами заведовал его боевой товарищ, подполковник Иосиф Шультен.

В 1850 году умирает Иосиф Шультен. Его похоронили на старом кладбище, недалеко от «Доброго приюта», а в октябре 1851 года пришел черед и самого Котляревского...

Чувствуя быструю кончину, он попросил посадить себя в кресло. Сел, выпрямился ... и умер. Похоронили его рядом с могилой Шультена.

Во время похорон на рейде Феодосии выстроилась эскадра кораблей Черноморского флота с приспущенными, траурными флагами. Генерал от инфантерии Котляревский был навечно зачислен в списки Грузинского гренадерского полка. На ежевечерней перекличке фельдфебель первой роты первого батальона выкликал: «Генерал от инфантерии Петр Степанович Котляревский!». Правофланговый рядовой отвечал: «Умер в 1851 году геройской смертью от сорока ран, полученных им в сражениях за Царя и Отечество!»

Эта традиция сохранялась вплоть до расформирования полка, в 1918 году.

Еще при жизни Котляревского, главнокомандующий на Кавказе князь М.С.Воронцов поставил ему памятник в Гяндже, которую тот в молодости штурмовал.

В знаменитом Казанском соборе, где находится могила М.И.Кутузова и помещено 107 знамен и штандартов добытых в сражениях с наполеоновской армией, среди разных трофеев Отечественной войны 1812 года, есть два знамени, захваченных под Ленкоранью отрядом П.С.Котляревского...

P.S. Увы, но обелиск в Гяндже был снесен властями советского Азербайджана, строительство мавзолея-часовни, которую спроектировал друг генерала по Феодосии, Иван Айвазовский, так и не завершилось, а в 1930-х годах усыпальницу и вовсе сравняли с землёй... Даже могила Петра Степановича затерялась... По некоторым сведениям, она должна находиться где-то на территории военного санатория «Феодосийский»...

Но не всё так плохо: усилиями Российского военно-исторического общества, в Феодосии, в ноябре 2020 года, установлен памятник Котляревскому и начаты поиски его могилы...