«Мастер и Маргарита»: за что «упекли» реальных знаменитостей на бал Воланда (10 фото)

Ясно, что Булгаков изобразил бал фантастический, ирреальный, мистический. Но гостей писатель «созвал» сплошь реальных. Каждый из тех, кого Коровьев представлял Маргарите с этаким ехидным придыханием, некогда был исторической фигурой.

Так какие же прототипы и за что «попали» на это мрачное светское мероприятие потусторонних сил?

1. Господин Жак с супругой. В давнем XV в. он звался Жак Кёр и на самом деле числился советником короля Карла VII.

Вообще этот человек сделал много полезного и тем самым умудрился в ветхие времена заслужить дворянский титул. Так, он восстановил управление в городах, организовал биржу и водопровод в городе Монпелье... Казалось бы: за что его «упекли» на «весенний бал полнолуния»?

Видимо, за то, что вовсю занимался фальшивомонетничеством и заодно отравил фаворитку короля. Булгаков же, надо полагать, прописал его не просто как гостя, но как первого из прибывших на бал из-за его социальной продвинутости – историки даже считают Жака Кёра родоначальником капитализма во Франции.

Ну, а то, что Коровьев упоминал об увлечении данного господина алхимией, скорее всего, было не более чем улыбкой. Вряд ли масон Булгаков оценивал негативно этакое увлечение, причем понимая его наверняка направленность не на план сотрудничества с темными силами, но на махинации с монетами для собственного обогащения.

2. Граф Роберт – фаворит английской королевы Елизаветы. И этот человек существовал на самом деле. Вообще это был первый граф Лестер, видный гос. деятель. И одно время британский Парламент Англии вместе с Тайным советом даже рекомендовали ей, дабы родить наследника престола, поскорее выйти замуж, пусть даже и за этого графа.

Только вот сама королева такой брак не планировала. И с графом вела себя сумасбродно: могла при всех сказать, что он – один из многих, даже ударить. Граф же прославился не только приближенностью к королеве, но и военными делами, например участием в обороне порта Тилбери.

На бал Воланда граф попал как отравивший свою жену. Официальную.

На деле же данный факт доказан не был. Эми Робсарт, и впрямь, ушла на тот свет при непонятных обстоятельствах. Но большинство исследователей уверены, что она случайно свалилась с лестницы. Такое тоже бывает. Однако, разумеется, многие поспешили придать сему факту пикaнтный оттенок: мол, графу прочили женитьбу с самой королевой, а тут такой досадный факт – наличие благоверной…

Вполне могло быть, что по большому счету Булгаков был для графа тем же, кем стал Пушкин для Сальери, «заставив» его отравить Моцарта, о причинах смерти которого историки спорят до сих пор, исключая при этом проф. ревность Сальери как повод.

3. Госпожа Тофана. А вот в данном случае мадам была упомянута совершенно справедливо.

Более того, это был целый род, и все – отравители. Конкретно же Тофания ди Адамо в XVII в. на этом поприще продвинулась дальше остальных. Изготавливая ядовитую «воду», она ставила эксперименты с людьми, а также продавала эту жидкость обманутым женщинам, которые мечтали расправиться с измeнниками-мужьями.

В результате жертвами пали ни много ни мало порядка 600 (!..) человек.

Ну, а госпожа еще и дала изобретению свое имя. Получается, это была одна из самых закоренелых преступниц – а потому одна из наиболее верно приглашенных на бал темных сил

4. Фрида. По большому счету у этой женщины был собирательный образ – увы, но раньше многие поступали подобным образом со своими новорожденными, оказавшись в печальной ситуации.

Однако Булгаков все-таки отталкивался от конкретного прототипа – юной швеи Фриды Келлер из Швейцарии. Девушка в начале XX в. сделала именно то, о чем рассказывал Коровьев. Писатель же отыскал данный рассказ в архиве историй болезней психиатра Огюста Фореля.

Это было единственное исключение, которое сделала Маргарита, выделив-таки своим вниманием вопреки просьбе Фагота никого не пропускать и никого не выделять. И понять можно: в данном случае девушка свершила злодеяние вынужденно, находясь на грани.

5. Госпожа Минкина. Не будем углубляться в подробности. Скажем лишь, что подругу графа Алексея Аракчеева – Настасью Минкину называли второй Салтычихой.

Так что это была корректно подобранная для приглашения на «весенний бал полнолуния» фигура.

6. Император Рудольф. Будучи императором Священной Римской империи в XVI в., Рудольф II обычно анализируется историками:

• с одной стороны – как слабый правитель, своими промахами спровоцировавший тяжелую Тридцатилетнюю войну и, как следствие, множество жертв;
• с другой стороны – как серьезный меценат, который покровительствовал многим талантам, например Тихо Браге и Иоганну Кеплеру, и во многом положивший начало научной революции;
• с третьей стороны – как увлекавшийся среди прочих видов искусств и наук оккультизмом.

За что Булгаков «упек» Рудольфа на «бал 100 королей»?

За то, что тот любил алхимию с астрологией? Но в те времена это были области, смежные с наукой.

Или за то, что, будучи принцем, тот сотрудничал с Мишелем Нострадамусом и получил от него персональный гороскоп как «принцу и королю»? Тоже странная причина…

7. Московская портниха Зоя Денисовна Пельц. Мадам действительно существовала, как и ее ателье с подглядываниями за клиентами.

Звали ее Адель Адольфовна Тростянская, и судебный процесс над нею освещался в 1924 г. «Красной газетой». Конечно, она не была отравительницей 600 человек, как Тофана, но так называемая портниха тоже поклонялась греху. Поэтому на бал попала неслучайно.

8. Гай Цезарь Калигула. Ну, а эта персона, пожалуй, могла бы не только посетить бал как гость, но и им руководить – настолько много грехов было за этим человеком. Даже его прозвище стало нарицательным. Его современники, бывшие людьми бывалыми, не выдержали и расправились с ним.

Какова же была концентрация греха в его жизни, если император пробыл на этом свете всего 28 лет…

9. Мессалина. Эта мадам, в свою очередь, стала именем нарицательным в женском плане. Ее личность среди приглашенных также вопросов не вызывает.

10. Малюта Скуратов. Человек, бывший во времена правления Иоанна Грозного главой опричников и пытавший людей, также явился логичным гостем на сем темном мероприятии.

11. Иоганн Вольфганг фон Гете. На балу его представили как «директора театра и доктора прав». Чем же так проштрафился один из самых ярких и влиятельных немецкоязычных писателей, режиссер театра, ученый-энциклопедист, гос. деятель?

А тем, что написал «Фауста», где главным героем был Мефистофель. Достойная ли то была причина, чтоб остальные приглашенные считали его «своим»?..

12. Шарль Гуно. Яркий французский композитор, бывший родоначальником жанра французской лирической оперы, попал на бал Воланда по той же причине, что Гете: стал автором оперы «Фауст»...

13. «Кто-то новенький». Можно догадаться, что таким образом Михаил Афанасьевич намекнул на сильных мира сего в годы, когда происходила описываемая им история.

Юрий Кара, в эпоху «лихих 1990-х» экранизировавший роман Булгакова, в качестве этих «новеньких» показал Адольфа Гитлера с Иосифом Сталиным.

14. Иоганн Штраус. Именно его Коровьев в книге надоумил Маргариту поприветствовать криком, назвав королем вальсов. За что эту светлую личность пригласили на темное сборище?

Очевидно, Булгаков подразумевал любовь композитора к популярной, порой немного упрощенной музыке в противовес вечному: классике… Не кажется ли вам, что это слишком суровый «приговор»?

15. «Рев труб, джаз-оркестр». Помимо классических вальсов, у Воланда звучал зажигательный джаз, как раз входивший в моду в годы, когда мессир посетил Москву.

Выходит, писатель и это направление музыки «легким движением руки» направил в сферу, где «сатана там правит бал».

Таким образом, все веселившиеся на балу были отравителями и прочими преступниками. Кроме музыкантов, которых, судя по всему, автор описал на данном торжестве с большой натяжкой. Сам же он из гостей бала, видимо, оправдывал лишь одну Фриду, «побудив» Маргариту просить за нее.

П. с. Уважаемые читатели, а как думаете вы: всех ли гостей Булгаков «созвал» на бал оправданно? Кого из них вы оцениваете как приглашенного напрасно? А кого из реальных или литературных героев, которых там не назвали, вы бы, наоборот, сочли «достойным» сего мрачного сборища?