«Гёбен» и «Бреслау» — неуловимые рейдеры германского флота. Часть II: Огни Константинополя (6 фото)

Адмирал Сушон, получив в радиограмме заверения начальника штаба германского флота фон Тирпица о достижении соглашения о беспрепятственном проходе проливов, должен был теперь надеяться на эту договоренность. В противном случае германским кораблям пришлось бы вернуться в Эгейское море, где их поджидали превосходящие силы британского флота. Утром 10 августа германская эскадра получила официальное разрешение на проход в Мраморное море через Дарданеллы, что стало и для Сушона, и для британцев полной неожиданностью. «Гёбену» и «Бреслау» предписывалось встать на рейд вблизи Константинополя и ожидать инструкций от германского консула.

Секретные договорённости и изощрённые комбинации

К началу Первой мировой войны Османская империя, некогда могущественное государство, наводившее страх на европейских правителей, превратилось в «больного человека Европы». Многовековые внутренние раздоры, экономические трудности, непоследовательные реформы, а также ряд тяжёлых военных поражений, в основном от России, превратили сильную империю в зависимую от воли других держав. Свою крайнюю слабость Османская империя подтвердила в Итало-турецкой войне 1911–1912 гг. и в Первой Балканской войне 1912–1913 гг. В результате этих конфликтов империя лишилась Ливии, Додеканесских островов и фактически всех европейских территорий, за исключением провинции Эдирне и столицы — Стамбула. Последние осколки европейских территорий Османской империи удалось сохранить во многом благодаря помощи германских военных советников, которые находились в стране с 1887 года, пытаясь модернизировать устаревшие войска некогда Блистательной Порты.

Основной задачей немецких военных советников в Османской империи являлась демонстрация военных достижений Германии. Обучая турецкую армию по современных стандартам, а также поставляя в страну ограниченными партиями образцы передовых вооружений, таких как пистолеты, винтовки и артиллерийские орудия, германские советники постепенно приобретали значительное влияние в османских правящих кругах. Со временем значительная часть османских военных и политиков стали сторонниками заключения союза с Германской империей. Шансы на такой союз возросли, когда в 1913 году в Стамбуле произошел государственный переворот.  К власти пришёл младотурецкий триумвират, лидеры которого выступали за укрепление связей с Германией. Официально союз был оформлен 2 августа 1914 года. Согласно одной из статей секретного договора, Османская империя должна была встать на сторону Германии незамедлительно. Однако, неожиданно для немцев, часть министров триумвирата выступила за отсрочку ратификации соглашения о союзе. Они полагали, что страна не готова к войне: необходимо было провести мобилизацию и перестроить экономику на военные рельсы, а для этого требовалось время. Также остро встал вопрос о боеспособности османского флота.

К 1914 году Османская империя не обладала достаточным преимуществом в силе военно-морского флота относительно своих потенциальных врагов — Российской империи и Великобритании. Ещё в 1911 году Морское министерство Османской империи заказало британцам постройку линейного корабля «Решадие», а позднее перекупила заказ Бразилии на постройку ещё одного корабля такого же ранга, названного «Султан Осман I». Эти корабли, вооруженные мощными  343-мм и 305-мм орудиями главного калибра, могли бы без проблем противостоять как Императорскому Черноморскому флоту Российской империи, так и Средиземному флоту Великобритании.

Но 3 августа, на следующий день после подписания союзного договора между Германской и Османской империями, правительство Великобритании приняло решение о реквизиции уже построенных и введенных в строй «Решадие» и «Султана Османа I». Корабли были включены в состав Королевского флота под именами «Эрин» и «Эджинкорт». Этот шаг вызвал в Османской империи крупный всплеск общественного недовольства, что было крайне выгодно младотурецкому триумвирату, готовящему почву для вступления в войну. Однако наибольшим выгодополучателем стала Германская империя, которая могла предложить замену несостоявшимся османским линкорам — «Гёбен» и «Бреслау», тем самым ускорив вступление Османской империи в войну.

На службе у султана

10 августа «Гёбен» и «Бреслау» встали на рейд вблизи Константинополя. Вскоре с адмиралом Сушоном связался германский посол в Османской империи Ганс фон Вангенгейм. Он уведомил адмирала о заключении секретного соглашения с Османской империей, а также о том, что турки в скором времени выступят на стороне Германии. Однако пока этого не произошло, нахождение германской эскадры в нейтральных водах являлось грубым нарушением международного права. Великобритания к тому моменту уже выразила официальный протест и требовала выдворения «Гёбена» и «Бреслау» из Мраморного моря. Для того, чтобы выиграть время и не спровоцировать британцев на превентивную атаку, фон Вангенгейм и османское правительство разработали гениальную комбинацию.

15 августа, после нескольких дней подготовки и освещения в прессе, «Гёбен» и «Бреслау» были «проданы» османскому правительству  за 80 миллионов марок. 23 сентября корабли вошли в состав османского флота под именами «Явуз Султан Селим» («Гёбен») и «Мидилли» («Бреслау»).

Получив новые названия и флаги, корабли формально стали частью османского флота, но матросы и офицеры на них оставались германскими. Тем самым послу фон Вангенгейму удалось изящно обойти международное право, а «Гёбену» и «Бреслау» теперь не угрожала британская эскадра. Адмирал Сушон, как и его подчинённые, стал «османским офицером», получив звание главнокомандующего флота Османской империи. Теперь в его распоряжении были существенные силы. Этих сил не было достаточно для борьбы с британским и французским флотами в Средиземном море, однако их вполне хватало для противостояния не менее грозному и опасному Черноморскому флоту Российской империи.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»