Последние чисто русские на троне России (2 фото)

Последняя русская на троне

Последним "настоящим" русским по происхождению мужчиной на русском троне был Пётр I. Его внук Пётр II, сын царевича Алексея Петровича, занимавший престол в 1727-1730 гг., был рождён немкою, княгиней Шарлоттой Брауншвейг-Вольфенбюттельской. А дочь Петра I Елизавета, царствовавшая в 1741-1761 гг., была рождена Мартой Скавронской, российской самодержицей 1725-1727 гг., которая по происхождению была не то латышка, не то полька.

Ну, а дальше идут всем уже известные немцы, начиная с Петра III, голштинского герцога, внука Петра I по матери (сестре той же Елизаветы), и Екатерины II, принцессы Ангальт-Цербстской. Но в эту вереницу иноземных по происхождению русских венценосцев в последний раз затесалась чисто русская особа. Это была весьма недоброй памяти императрица Анна Иоанновна (1730-1740).

Потомство брата Петра Великого

Анна была второй (из выживших) дочерью русского царя Ивана V Алексеевича, брата Петра I. Она родилась в Кремле 28 января 1693 года. Её матерью была Прасковья Фёдоровна Салтыкова (1664-1723). Прасковью выбрал сам царь Иван на традиционном смотре кандидаток в царские невесты из нескольких сот знатных семейств. Впрочем, такой смотр превратился в формальный обряд.

Брак царя был решён волею правительницы Софьи и её фаворита князя Василия Голицына. У Анны было четыре сестры. Две умерли в младенчестве, ещё до её рождения. Старшая сестра Екатерина (1691-1733) вышла замуж за герцога Мекленбург-Шверинского Карла Леопольда. Её малолетнему внуку Ивану Анна, умирая, завещала престол Российского государства. Младшая сестра Прасковья (1694-1731) осталась в России и вышла замуж за русского дворянина Ивана Дмитриева-Мамонова. Итак, Анна Иоанновна была русской и по отцу, и по матери. Но никто до 1730 года не мог бы сказать, что ей суждено царствовать.

Вдова на другой день после свадьбы

Анну Иоанновну историки обычно рисуют как некрасивую, малообразованную и туповатую особу с дурным вкусом и характером, жадную и падкую на лесть. Однако эта характеристика заслоняет весьма непростую личную историю. Как и все сёстры Петра I, Анна ничего не могла решать в своей судьбе. В январе 1711 года её выдали замуж за герцога Курляндского Фридриха Вильгельма III. Всего через два дня после свадьбы, когда молодые уже ехали в Курляндию, герцог скончался – как говорили, с перепоя. Анну с пути вернули в Петербург.

В следующем году Пётр I принял решение отослать её в Курляндию, приставив к ней в качестве надзирателя Петра Бестужева-Рюмина (1664-1743), отца известного канцлера в царствование Елизаветы Петровны. Бестужев-Рюмин сделался фактическим главою Курляндии, а также любовником Анны, бывшей младше его почти на тридцать лет. Анна видела в Бестужеве личную опору и защиту, так как она боялась и Петра I, и свою мать. Её положение несколько улучшилось, когда после смерти Петра I на престол взошла его жена Екатерина I, с которой у Анны сложились более тёплые отношения.

Курляндский кризис

Но и Екатерина не захотела помочь Анне, когда разразился так называемый Курляндский кризис 1726 года. Французский граф Мориц Саксонский, побочный сын короля Польши и Саксонии Августа, решил добиться руки и сердца вдовствующей герцогини Анны, а с нею – и курляндского престола. Анну он обворожил, и столь же благосклонный приём он встретил у курляндского дворянства. В Петербурге встревожились. Там не хотели допустить избрания сына польского короля, хоть и побочного, герцогом Курляндии. Усилиями Александра Меншикова, лично прибывшего в Митаву, брак и избрание Морица Саксонского были предотвращены. Анне не помогла и её личная просьба о заступничестве перед Екатериной I. А в 1727 году в Петербург был отозван Пётр Бестужев-Рюмин.

Впрочем, к тому времени Анна уже нашла себе любовника. Им стал курляндский дворянин Иоганн Эрнст Бирон (1690-1772). Впоследствии Анна взяла его с собой в Россию, и все годы царствования Анны Иоанновны получили в народе имя «бироновщины» по имени ненавистного временщика.

Воцарение

Порядок престолонаследия в России после смерти Петра запутался совершенно, и во многом по вине самого преобразователя, установившего порядок завещания престола по личной воле венценосца. Как известно, Пётр никого назначить себе в преемники не успел. Его жена Екатерина, провозглашённая самодержицею гвардейскими полками, составила завещание, в котором установила некоторое подобие порядка престолонаследия: Пётр II, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна. Естественно, этот порядок изменился бы при наличии у кого-то из перечисленных лиц прямых наследников. Как известно, все эти три особы и царствовали последовательно, с небольшой вставкой после Анны дополнительных лиц.

Когда неожиданно рано умер юный Пётр II, Анна Иоанновна должна была вступить на престол согласно завещанию Екатерины I. Её старшая сестра Екатерина Иоанновна, казалось, могла иметь больше прав на престол, и её кандидатура, действительно, обсуждалась в Верховном Тайном совете, но была отвергнута, так как опасались при этом домогательств на русский престол со стороны герцога Мекленбург-Шверинского, с которым Екатерина находилась в разводе. Итак, альтернативы Анне не было. Правда, Верховный Тайный совет («верховники»), состоявший из представителей немногих знатных фамилий, направив Анне приглашение на трон, поставил условием принятия короны выполнение некоторых условий, ограничивающих власть царицы в пользу Совета.

Но когда об этом узнали в широких кругах дворянства, там поднялся протест против установления олигархии. На «верховников», казалось, не будет никакой управы, если Анна примет условия. В Москве Анна, ознакомившись с настроением дворянства, торжественно отказалась выполнять «кондиции» «верховников». Так Анна Иоанновна стала самодержицей России, последней чисто русской, занимавшей трон.

Два похожих царствования – разные оценки

Почти одиннадцать лет царствования Анны Иоанновны обычно рисуются как время всевластия немцев, развала управления, бедственного положения народа. Рассматривая ближе ход общественной жизни, мы не замечаем никакой принципиальной разницы между правлением Анны и правлением Елизаветы Петровны (1741-1761), равно как даже и в личном характере обеих императриц. Просто во втором случае это была дочь Петра Великого, которого принято всемерно восхвалять, а в первом – дочь Ивана V, которого принято всячески принижать.