Герой Советского Союза Николай Чепик (5 фото)

Он действительно стал первым Героем неизвестной в то время Афганской войны. Их таких, первых, удостоенных высокого звания закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1980 года, было несколько человек: летчики, десантники, сотрудники КГБ. Признавая их подвиги, страна не спешила афишировать участие своих сынов в войне на чужой территории. Как и не собиралась воевать под палящим солнцем Афганистана долгие 10 лет.

Ему оставалось до дембеля совсем чуть-чуть. Ещё немного и здравствуй, мирная жизнь на гражданке. За плечами - с десяток боевых операций, а впереди - родная деревня, папка с мамкой и три сестры, из которых самая любимая - Аня. Потому что младшая. Меж детей всякое бывало - и ссоры, и обиды, но за Анюту Николай всегда заступался, чувствовал свою ответственность. Как они там без него?

Николай Чепик родился 16 апреля 1960 года в Минской области Белорусской ССР. Простая сельская семья: отец - механизатор в местном колхозе, мать - доярка. От других деревенских мальчишек ничем особенным не отличался: в меру хулиганил, уроки прогуливал - родителей даже пару раз в школу вызывали. Но ответственным был, словами попусту не разбрасывался. А если пообещает что, то выполнит обязательно. И от работы никогда не отлынивал: косил, колол дрова, умел корову подоить, в технике разбирался неплохо. Окончив 10-летку работал монтёром в Минской дистанции пути Белорусской железной дороги.

А в 1978 году был призван на срочную службу в Армию. Попал, как и мечтал, в воздушно-десантные войска. Он еще в школе записался в аэроклуб, чтобы научиться прыгать с парашютом, а в своей записной книжке записал слова легендарного генерала Маргелова, ставшие целью в жизни:

ВДВ - это мужество высшего класса, храбрость первой категории, готовность номер один.

Служил Николай Чепик в Витебске в 103-й воздушно-десантной дивизии. Часто писал домой письма, которые родня читала по вечерам всей большой семьей.

Интересовался Николай буквально всем: что нового в деревне, успеваем ли мы вовремя убрать картофель, заготовить сено. О здоровье членов семьи всегда спрашивал, - рассказывала о былых временах сестра Николая Анна. - Казалось бы, мелочи, но они так остро напоминают о том, как нам всем даже через столько лет его не хватает...

Весной 1979 года его назначили заместителем командира инженерно-сапёрного взвода, 10 декабря полк подняли по тревоге, а спустя еще пару недель десантники высадились в Афганистане, где уже шли нешуточные бои.

Письма в деревню стали приходить реже. О себе старший сержант Чепик старался особо не писать: военная цензура тщательно следила за тем, чтобы лишняя информация не просачивалась в Союз. И меньше всего хотела, чтобы присутствие Ограниченного контингента советских войск в Афганистане ассоциировалось у советских граждан с войной. Потому что для СССР война - это незаживающая рана, боль и страдания, память о которых была еще жива в каждом.

Уже в феврале 1980 года обстановка в северных и восточных частях Афганистана существенно обострилась. Через пакистанскую границу моджахеды получали активную помощь: люди, оружие, боеприпасы. В провинции Кунар, через которую проходила граница, подразделения афганской армии подняли мятеж и вместе с оружием перешли на сторону афганских боевиков. Чтобы стабилизировать ситуацию правительству ДРА и советскому командованию требовалось захватить контроль над стратегическим направлением Пакистан — Джелалабад — Кабул, для чего в Кунар были направлены части 40-й Армии, в т.ч. инженерно-саперный взвод 317-го гвардейского парашютно-десантного полка 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, заместителем командира которого служил Николай Чепик.

По данным разведки, моджахеды располагали силами от 2 500 до 5 000 хорошо подготовленных боевиков. Поэтому к операции, которую начали готовить в самом начале февраля, привлекались значительные силы. Впервые на десантников решили надеть каски и бронежилеты.

Командир инженерно-саперного взвода 317-го парашютно-десантного полка Павел Агафонов позже вспоминал:

По плану операции основные силы сосредотачивались в Асадобаде, а нашему батальону, усиленному разведротой, взводом сапёров и взводом АГС, нужно было высадится на две площадки в 4-х 5-ти километрах выше Шигала и тремя ротами не дать противнику подняться в горы и выйти на правый берег реки Кунар. Там и находились в населённых пунктах основные силы. Задача разведчиков была - прикрыть нас с тыла...

Всё время пока готовили операцию, погода была отвратительная: хлестал дождь со снегом, ветер пронизывал до пят. А в день высадки 29-го февраля, как на заказ, выглянуло солнце, ветер стих. Летели на 50-и вертолетах МИ-8. Туман в горах прикрывал высадку, которая прошла успешно.

Несколько десятков МИГов должны были обеспечивать воздушное прикрытие. Так что многие думали, что и стрелять-то вовсе не придется. Ошибались.

Группа Николая Чепика получила приказ проникнуть в тыл противника и заминировать склад боеприпасов, укрытый в пещере.

Они выполнили задачу "на отлично", но на обратном пути группа сапёров в составе Николая Чепика и гвардии рядовых Александра Рассохина и Керима Керимова попала в засаду. Завязался неравный бой с превосходящими силами духов, в первые же минуты которого Рассохин и Керимов погибли, а Николай был ранен. Отстреливаясь до последнего патрона, он понимал, что если помощь не успеет прийти, то ему не удержать оборону. Но и сдаваться в плен десантник не собирался.

Привязав осколочную мину направленного действия МОН-100 к дереву Николай Чепик дождался, когда душманы подойду к нему ближе, и привел мину в действие. Подорвав себя, уничтожил еще 30 афганских боевиков.

28 апреля 1980 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за мужество и героизм, проявленные при выполнении интернационального долга в Афганистане, заместителю командира саперного взвода гвардии старшему сержанту Николаю Петровичу Чепику было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Но спустя три десятка лет после гибели Героя появился иной взгляд на те события в Кунаре. В 2012 году Павел Агафонов решил рассказать правду:

… К намеченному рубежу атаки выдвинулся лишь один взвод и три мои сапёра во главе с Николаем Чепиком. Вот они и приняли неравный бой. А помочь им было некому…
… Моих троих сапёров нашли вместе, у Чепика была перебита нога, а убит он был в голову. Они находились на краю, на правом фланге. Было видно, что они сражались до последнего. Они должны были выйти на дорогу и там установить две мины МОН-100. Но до дороги они не дошли. И когда я начал писать наградной на Героя, естественно, нужно было написать что-то необычное. Вот тогда я и написал, что он подорвал себя миной. Это потом и стало официальной версией… Но как они [Чепик и А. Г. Мироненко] погибли в самом деле, никто не видел. Я до сих пор всем, рассказывая о Чепике, говорю, что упрекать в этом маленьком обмане нельзя. Не каждый день пишутся представления на героев...