Сражение у мыса Матапан. Часть I: подготовка и сближение (5 фото)

К весне 1941 года на Средиземном море сложилась своеобразная ситуация. С октября 1940 года Италия вела кровопролитную и не особенно успешную наземную кампанию против Греции. Великобритания активно поставляла грекам припасы и снаряжение, а также перебрасывала на Балканы австралийские и новозеландские части. Многочисленные британские конвои шли из Александрии и Киренаики почти беспрепятственно.

Итальянский флот всё это время был в основном сосредоточен на прикрытии собственных конвоев, ходивших по Адриатике из итальянских портов в Албанию и Северную Африку. В июле 1940 года итальянцы предприняли вялую попытку ликвидировать британское соединение в битве при Пунто-Стило. Соединение их линкоров под командованием адмирала Кампиони действовало чересчур осторожно и ничего не добилось. В результате Муссолини сместил Кампиони с поста командующего флотом и назначил туда более деятельного адмирала Анджело Якино.

Ввиду подготовки немецкого вторжения в Грецию Берлин стал требовать от итальянского флота более активного противодействия британским силам. Более того, по немецким данным, в этот момент Великобритания обладала на Средиземном море только одним линкором и не имела боеготовых авианосцев. В таких условиях, по мнению Кригсмарине, Якино должен был завязать сражение и выиграть его.

После долгих препирательств с Германией командование итальянского флота всё же решилось на проведение операции. Дополнительным стимулом стало обещание немцев авиаприкрытия со стороны 10-го корпуса Люфтваффе, который должен был совершить налёт на Мальту и не позволить тамошним самолётам подняться в воздух и помешать итальянским кораблям. Весь расчёт строился на эффекте внезапности. Ничего не подозревавшие британцы оказались бы смяты численно превосходящим противником и были бы вынуждены как минимум прекратить поставки в Грецию, а как максимум — снизить свою активность на море.

Якино собрал почти все наличные корабли итальянского флота. Флагманом эскадры стал линкор Vittorio Veneto. Основную ставку делали на крейсеры, среди которых было шесть тяжёлых (Zara, Fiume, Pola, Trieste, Trento и Bolzano) и два лёгких (Luigi di Savoia Duca degli Abruzzi и Giuseppe Garibaldi). Прикрывались они тринадцатью эсминцами — Alpino, Bersagliere, Fuciliere, Granatiere, Alfredo Oriani, Giosuè Carducci, Vincenzo Gioberti, Vittorio Alfieri, Ascari, Corazziere, Carabiniere, Emanuele Pessagno и Nicoloso da Recco. План был довольно простым. Флот должен был совершить два быстрых наступательных рейда (к северу и югу от Крита), атаковать встреченные конвои и их эскорт, а затем быстро вернуться на базы.

Итальянцы были настолько увлечены подготовкой операции, что не приняли в расчёт возможность того, что разведка могла ошибиться в количестве крупных надводных кораблей британцев. Более того, немцы в середине марта сообщили новые разведданные, согласно которым Великобритания могла выставить три линкора типа Queen Elizabeth и авианосец типа Illustrious, но Якино отмёл их как «низкоприоритетные».

На самом деле флот Великобритании в регионе действительно оказался намного сильнее, чем утверждала разведка. В него на тот момент входили три линкора (HMS Valiant, HMS Barham и HMS Warspite), авианосец HMS Formidable, четыре лёгких крейсера (британские Ajax, Gloucester и Orion, а также австралийский Perth) и шестнадцать эсминцев. В отличие от итальянцев, британцы были подготовлены к действиям в ночных условиях. К тому же они имели на вооружении радары, которых на итальянских кораблях не было вообще.

А ещё как раз к концу марта 1941 года британские специалисты расшифровали итальянский военно-морской код. В одном из первых перехваченных и прочитанных сообщений говорилось о плане атаки на конвои в районе Крита и даже назывались планируемые к участию силы — линкор, восемь крейсеров и эсминцы. Якино даже не догадывался, что его план был раскрыт. Для маскировки британцы усилили авиаразведку, а в день выхода из Александрии старшие офицеры, включая адмирала Каннингема, вообще сделали вид, что идут играть в гольф. Они надеялись, что заметивший их японский консул сообщит эту информацию «по назначению» и введёт итальянцев в заблуждение.

Английские офицеры затемно вернулись в порт и в ночь на 28 марта вышли в море. Адмирал Каннингем вёл соединение из линкоров, авианосца и эсминцев, на встречу ему из Пирея (в Греции) вышла эскадра вице-адмирала Придхэм-Уиппелла из крейсеров и эсминцев. Они планировали утром встретиться у острова Гавдос, но всерьёз не верили, что итальянцы решатся дать бой.

Якино же вышел в море из Неаполя вечером 26 марта. Боевой дух экипажей был высок: во-первых, флот наконец приступил к активным действиям, а во-вторых, быстро распространилось известие об успешном налёте диверсионных катеров на бухту Суда, где был потоплен британский тяжёлый крейсер HMS York. При прохождении Мессинского пролива, а затем Сицилии к эскадре присоединились остальные корабли.

Утром 27 марта погода начала портиться, но флот сохранил скорость. Впрочем, к обеду начались неприятности. Никаких известий об активности немецкой авиации не поступало, зато шедший во главе строя тяжёлый крейсер Trieste заметил в воздухе британский самолёт-разведчик Short S.25 Sunderland. Перехваченная с него радиограмма в Александрию подтвердила, что британцы уже обнаружили итальянцев. Впрочем, её содержание говорило только о трёх крейсерах у мыса Пассеро, поэтому Якино, учитывая высокий боевой дух экипажа и желания руководства, решил план не менять.

До сих пор точно неизвестно, была ли радиограмма с Short S.25 Sunderland ложной, чтобы ввести в заблуждение итальянцев, или же разведчик ошибся на самом деле. Каннингем был уверен в точности перехваченных и расшифрованных в Лондоне сообщений, но последующие известия с самолётов-разведчиков начали путать и его, и Придхэм-Уиппелла. Так, сначала сообщалось о наблюдении четырёх крейсеров и такого же количества эсминцев, затем четырёх крейсеров и девяти эсминцев, и, наконец, трёх линкоров и четырёх эсминцев. В последнем случае силуэты лёгких крейсеров типа Duca degli Abruzzi были спутаны с линкорами типа Cavour.

28 марта итальянцы прибыли к острову Гавдос. Там они разделились на на три группы: 3-я дивизия Сансонетти во главе, а 1-я дивизия Каттанео и 8-я дивизия Леньяни в тылу. Линкор Vittorio Veneto разместился в центре длинной линии итальянских кораблей, которая простиралась на несколько километров. Вскоре после рассвета были запущены два разведывательных гидросамолёта IMAM Ro.43 с задачей обнаружения любых вражеских конвоев. По замыслу Якино, если к 7:00 не будет обнаружено ни одного вражеского подразделения, весь флот должен был развернуться и вернуться на базы.

Около 6:35 самолёт, запущенный с «Vittorio Veneto», обнаружил корабли Придхэм-Уиппелла примерно в 65 километрах к юго-востоку от итальянской эскадры. Хотя разведчик был почти сразу замечен британцами, его приняли за дружественный Supermarine Walrus и не стали атаковать. Поэтому он смог предоставить Якино подробную информацию о составе, курсе и скорости формирования англичан. Якино немедленно приказал 3-й дивизии Сансонетти разогнаться до 30 узлов и сократить отставание от британских крейсеров, а сам последовал за ней на «Vittorio Veneto». Соединения же адмиралов Каттанео и Леньяни находились слишком далеко, чтобы быстро вступить в бой.

Придхэм-Уиппелл уже получил сведения о приближении к нему крейсеров Сансонетти и решился на бой. Запросив поддержку у находившегося пока что далеко от него Каннингема в виде самолётов, вице-адмирал повернул к Гавдосу и в 07:55 вступил с противником в зрительный контакт.

Вскоре началось сражение у Гавдоса — первая часть сражения у мыса Матапан.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»