Милицейский фронт (8 фото)

В праздник 9 Мая традиционно вспоминают доблесть Красной армии, героическую оборону городов и ключевые наступательные операции. Однако заслуги тех, кто ковал Победу в тылу, рискуя не меньше, чем солдаты на передовой, часто остаются в тени. На протяжении всех 1418 дней войны сотрудники милиции вели настоящую борьбу с криминалом, столкнувшись с колоссальной нехваткой людей из-за массового призыва на фронт. Оставшиеся несли службу практически в одиночку против прекрасно вооруженных преступников в эпоху, когда жизнь человеческая порой ничего не стоила.

Довоенный период
К началу Великой Отечественной войны, 22 июня 1941 года, милиция СССР представляла собой грозную силу. Тяжелый опыт ликвидации бандформирований в годы Гражданской войны и восстановления страны дал сотрудникам правопорядка уникальные навыки. Криминалистика, розыск и следственные органы Советского Союза показывали впечатляющие результаты в поимке преступников всех мастей.
К сороковым годам процент раскрытия тяжких преступлений в стране достиг При этом, как свидетельствуют очевидцы того времени, все дела направлялись в суды с неопровержимыми уликами, которым бы позавидовали нынешние следователи. Только за 1940 год удалось обезвредить 613 банд, долгое время терроризировавших разные регионы.

Несмотря на масштабные репрессии периода Большого террора к началу Великой Отечественной войны советская милиция подошла как вполне дееспособная правоохранительная структура, успешно выполняющая возложенные на нее государством задачи. В первую очередь — по борьбе с преступностью

Сергей Шурлов-историк спецслужб

«Расплата кровью за кровь»
Внезапная атака гитлеровцев больно ударила не только по армии, но и по всей государственной системе, включая правоохранительную.
Стремительное продвижение вермахта создало критическую ситуацию для множества милиционеров на захваченных территориях. Инструкций на случай оккупации не существовало, так как военная доктрина СССР не предполагала сдачи территории. Часть служащих сумела выйти вместе с отступающими частями, другие остались под немцем.
Немецкая власть на захваченных землях сразу же начала охоту на сотрудников НКВД, видя в них опору советского режима
Оккупанты полагали, что таких нелояльных лиц следует незамедлительно устранять. Помощь в этом оказывали уголовники, почувствовавшие свободу в хаосе войны. Они охотно указывали захватчикам на оперативников, участковых и рядовых постовых.
Иногда доносчиками становились граждане, пострадавшие от действий НКВД ранее. Так случилось с и.о. начальника райотдела НКВД в Брасово (Орловская область) лейтенантом Евстафием Седаковым. Он активно боролся не только с бандитизмом, но и с зажиточными крестьянами, не желавшими идти в колхозы, многие из которых были репрессированы.
Зимой 1941-42 годов родственники раскулаченных выдали Седакова фашистам, сообщив о его связи с партизанским отрядом «За родину». Жестокие пытки не сломили лейтенанта — он не выдал товарищей, за что был казнен.

В зимний морозный день раздетого отца привязали к саням и приволокли по снегу на центральную площадь, где уже была сооружена виселица. Трое суток раскачивал ветер давно окоченевшее тело, стучал превратившейся в лед нижней рубахой...

Ростислав Артамонов, сын Евстафия Седакова-

из книги «НКВД СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Москва, 2020 год

Сотрудники, оказавшиеся во вражеском тылу, массово уходили в партизаны. Профессиональные навыки и опыт противодействия бандам помогали им создавать подпольные сети.
Кто-то, как Седаков, присоединялся к существующим отрядам, кто-то организовывал свои. Например, чекист Александр Сабуров, выйдя из окружения под Киевом, сформировал отряд в деревне Подлесное. Начав с 15 человек, он разросся до многотысячного соединения.
Бойцы Сабурова воевали дерзко и жестоко всю войну, нанося урон захватчикам в Сумской, Орловской и Брянской областях. Ими было уничтожено 97 административных зданий оккупантов, пущено под откос 177 эшелонов. Заслуги комбрига были столь высоки, что по личному указанию Сталина он был введен в подпольный ЦК компартии Украины.

Я, гражданин Великого Советского Союза, верный сын героического русского народа, клянусь, что не выпущу из рук оружия, пока последний фашистский гад на нашей земле не будет уничтожен. За сожженные города и села, за смерть женщин и детей наших, за пытки, насилие и издевательства над моим народом я клянусь мстить врагу жестоко, беспощадно и неустанно. Кровь за кровь! Смерть за смерть!

клятва советских партизан

«Схватки оперативников с врагом»
Как отмечает исследователь Дмитрий Жуков (студия писателей МВД), на протяжении всей войны милиция остро нуждалась в кадрах. Множество служащих, особенно не задействованных в оперативной работе, ушли на фронт по призыву или добровольцами.
Итогом лета 1941 года стала нехватка личного состава в четверть от штатной численности. На смену мобилизованным пришли те, кто не подлежал призыву: люди с ограничениями по здоровью и женщины.

Высококвалифицированных специалистов, в первую очередь опытных сотрудников отделов уголовного розыска, старались в рядах милиции сохранить. Для них существовала отдельная бронь. И все же в первый период войны, в критические моменты, с приближением врага и они вступали с ним в схватку, в том числе в составе истребительных батальонов

Дмитрий Жуков-подполковник внутренней службы, начальник студии писателей МВД России

Приход женщин в органы был вынужденной мерой, о чем говорят сухие цифры. Если до войны в столичной милиции служило 128 представительниц слабого пола, то к ее окончанию — уже 4000. Призывали даже студенток.
Этот факт нашел отражение в известном фильме «Место встречи изменить нельзя»: героиня Синичкина говорит, что ее взяли на службу с третьего курса пединститута. Из-за массового прихода женщин открывались специализированные школы милиции.

Несмотря на то что в годы войны требования к кандидатам на работу в милиции значительно снизились, биографические данные новых сотрудников все же старались тщательно проверять. Главным критерием к «стражу революционного правопорядка» в годы войны была лояльность к советской власти. На остальное могли закрывать глаза.

Дмитрий Жуков-подполковник внутренней службы, начальник студии писателей МВД России

С первых дней войны стражи порядка столкнулись с новыми категориями правонарушителей: дезертирами, уклоняющимися от призыва и мародерами. Последние орудовали как в прифронтовой полосе, так и в городах под бомбежками.
Едва жители прятались в убежища, преступники начинали грабежи. Вернувшись, люди обнаруживали пропажу скудных запасов еды, одежды и лекарств. Голод и отчаяние иногда толкали на воровство даже тех, кто раньше чтил закон.

Нарушителей порядка немедля привлекать к ответственности с передачей суду военного трибунала, а провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте

из приказа Государственного комитета обороны (ГКО) №813 от 19 октября 1941 года

Для московской милиции главными стали поддержание порядка в условиях осадного положения и охрана армейских тылов. Личный состав перевели на казарменное положение, установили 12-часовые смены. Лозунгом стало выражение: «Пост милиционера — линия фронта».
Милиционеров еще в мирное время учили действовать при авианалетах. Эти знания пригодились уже при первом налете на Москву 22 июля 1941 года, когда они быстро ликвидировали последствия бомбежки.

Неподалеку от станции «Библиотека имени Ленина» рухнул от взрыва бомбы дом. Милиционеры помогали тушить пожар, откапывать жителей, погребенных под развалинами стен, разбирать груды битых кирпичей. Вообще, дома рядом со станциями метро были как бы под нашей опекой. На их крышах мы дежурили во время налетов немецкой авиации, тушили зажигательные бомбы, помогали зенитчикам, расположившимся со своими орудиями во дворах

Павел Федосов-ветеран советской милиции

Несмотря на кадровый дефицит, порядок в столице обеспечивался. Но с приближением немцев ситуация осложнялась из-за паники и потока беженцев.
«Грабитель с пистолетом — обыденность»
Бандиты и мародеры представляли серьезную угрозу для милиции. Молодые девушки под началом не годного к строевой лейтенанта могли нарваться на преступника с автоматом или гранатой.

Специфика военных лет — широкое распространение огнестрельного оружия, шедшего с передовой и прифронтовых областей. Если до 1941 года было невозможно представить квартирного вора, вооруженного пистолетом, то в войну это стало обычным делом

Сергей Шурлов-историк спецслужб

В начале 1942 года трибунал Московского округа слушал дело банды Абдурахманова, Славского и Лавягина. Пользуясь неразберихой с эвакуацией, они грабили машины с вещами отъезжающих. Одно из нападений пресекли милиционеры, обезвредив бандитов в перестрелке. Все трое получили высшую меру.

Сложность расследований усугублялась почти полным отсутствием агентурной сети из-за ухода опытных оперативников.
При ликвидации преступных групп и задержании преступников-одиночек милиционеры повсеместно встречались с вооруженным сопротивлением. В апреле 1942 года Главное управление милиции НКВД СССР обратило внимание всех начальников органов милиции на необходимость тщательной подготовки личного состава к проведению операций по задержанию преступных групп, в особенности дезертиров

из книги «НКВД СССР в Великой Отечественной войне

1941-1945 годов». Москва, 2020 год

С октября 1941 по май 1942-го в столице задержали свыше полумиллиона граждан. Из них более 250 тысяч — за уголовщину и нарушение комендантского часа. У преступников конфисковано 11,6 тыс. стволов. Зафиксировано 78 убийств. Тринадцать человек расстреляны патрулями на месте, еще около двух тысяч приговорены трибуналами.
Жесткость дала результат: к 1942-му криминал в Москве пошел на убыль, а к 44-му снизился на треть.

Московский уголовный розыск был хорошо оснащен. В столице существовало научно-техническое отделение, реорганизованное в 1944 году в отдел. Здесь разрабатывались новые средства идентификации преступников. Для экстренного выезда на место происшествия и принятия мер по раскрытию наиболее опасных преступлений в МУРе была организована дежурная часть

Дмитрий Жуков-подполковник внутренней службы, начальник студии писателей МВД России

Для профилактики на столичных предприятиях ввели строгую сдачу верхней одежды, ограничили доступ в хранилища ценностей.
Большая роль отводилась домоуправлениям: управдомы следили за закрытыми чердаками и регистрацией приезжих. На лестницах и чердаках дежурили дворники и добровольцы. Милиция привлекала москвичей в народные дружины.

«Школьницы с наганами против бандитов»
Особым ужасом войны стала блокада Ленинграда. 8 сентября 41-го город оказался в кольце. В тот же день начались пожары после бомбежки, сгорели Бадаевские склады.
Уверенность, что город не сдадут, мешала эвакуации. В итоге в кольце оказалось более 2 млн человек, около 400 тыс. детей. К зиме паек рабочего составлял 250 г хлеба, иждивенцам и детям — по 125 г.
Была зима, ледяной январский вечер, я ехал в ленинградском трамвае. Помимо меня в вагоне было несколько женщин. На остановке зашли трое, выхватили ножи и давай отбирать продовольственные карточки. Я был единственным мужчиной, но без оружия. Понимал, что надо действовать, но не знал как. Неожиданно трамвай затормозил. Вошли две девушки в милицейской форме, совсем школьницы на вид — лет 17, может, Наставили на бандитов наганы, вывели на улицу. И прямо там расстреляли

Аркадий Гавин-ветеран Великой Отечественной войны

С первого дня войны милиция обеспечивала порядок у продовольственных точек, боролась с мародерами и потерявшими рассудок людьми.
Особо опасны были банды, нападавшие на склады и машины с едой. В конце 41-го сыщики нашли несколько групп воров, у которых изъяли ворованные продкарточки. Были случаи каннибализма.

Если до войны преступников интересовали деньги, то теперь — еда. В вымирающем городе орудовали спекулянты. Голодные люди отдавали последние ценности за кусок хлеба.
Двое ленинградцев, Зенкевич и Заломаев, создали банду для печати фальшивых карточек. Они подкупили уборщицу типографии, которая выносила обрезки и литеры. Для обналичивания привлекли работников магазинов.

В руки расторопных дельцов перекочевали четыре тонны хлеба, более 800 килограммов мяса, центнер сахара, десятки килограммов круп, макарон, 200 банок консервов. Не забыли Зекевич и Заломаев и о водке. По своим фальшивкам они смогли получить около 600 бутылок и сотни пачек папирос. Усилиями ОБХСС группа была ликвидирована

из книги «НКВД СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Москва, 2020 год

К началу 43-го обстановка улучшилась. Наши войска пробили коридор к Ладоге, построили железную дорогу.
В феврале в Ленинград пошли составы с продовольствием. А за ними — преступники, желавшие поживиться.
3 июня 1943 года в Сосновке нашли убитую старушку, пропала корова.
Свидетели видели грузовик с красноармейцами у ее дома. Сыщики начали опрос.
Выйдя на некую Антуфьеву, у которой часто бывали военные на грузовике, милиционеры провели обыск и нашли коровью голову. Та созналась, что мясо дали знакомые военные, но где они — неизвестно.
Организовали засаду. Вскоре подъехали грузовик и мотоцикл. Трое военных при задержании открыли стрельбу, но их взяли. Нашли автомат, револьвер, ТТ, немецкие листовки-пропуска, печати и бланки воинских частей.
Главарем оказался дезертир Анатолий Чернявский, создавший банду. Бланки достали через уборщиц 55-й армии. По фальшивкам получили товаров на 2,5 млн руб., две машины и мотоцикл. Прикрытием служила авторемонтная мастерская, где хранили оружие.
Троих главарей приговорили к расстрелу, 17 соучастников — к срокам от 8 до 10 лет.

Ленинградские милиционеры переживали блокаду наравне с остальными жителями города, и в этих условиях еще и боролись с преступностью. Нагрузки на сотрудников были беспрецедентные. Рядовой состав работал по 14-15 часов, руководители — по 18. Голод и болезни косили и милиционеров. Ежедневно из строя выбывали десятки человек. К 1943 году в некоторых отделах Ленинградской милиции личный состав обновился на сто процентов

Дмитрий Жуков-подполковник внутренней службы, начальник студии писателей МВД России

125 сотрудников ленинградской милиции погибли от вражеских снарядов и бомб, спасая людей. Почти тысяча милиционеров умерли от голода и дистрофии на посту в первую блокадную зиму.
«Война обескровила милицию»
Финальные месяцы войны и первые мирные годы дарили надежду, несмотря на разруху. Весна 45-го вдохновляла поэтов.
Домой возвращались фронтовики, пленные, эвакуированные. Среди них были бывшие уголовники и ожесточившиеся люди.

Для некоторой, пусть и небольшой части нашего воинства, равно как и для некоторой части населения переход к мирной жизни был тяжелым. Надо было отказаться от многих привычек, простительных во время войны. По демобилизации из армии вернулась и какая-то часть в прошлом судимых, которые продолжили свою преступную деятельность

Николай Зверев-ветеран ярославской милиции

В апреле 45-го на окраине Москвы зверски убили священника отца Алексея. Его пытали, привязав к стулу, а затем убили. Из церкви исчезли пожертвования прихожан, ценности, иконы. Партийные органы требовали найти убийц. Дело взял под контроль глава МУРа Александр Урусов.
Выяснилось, что часть похищенного всплыла у цыган. Те отказывались говорить, откуда вещи. Сыщики поняли: убийца среди них.
Тогда Урусов пошел на уловку. Среди цыган пустили слух о приезде богатого церковного иерарха с сокровищами для строительства храма. Обустроили дом, где «священника» сыграл оперативник. Через пару дней цыгане напали на дом и были задержаны засадой.
Задержанные указали на главаря Василия Черноброва. У него нашли похищенные кресты, иконы, золото, а также пистолет.
Выяснилось, что Чернобров и отец Алексей познакомились в войну. Цыган, как и евреев, фашисты уничтожали. Священник спрятал Черноброва и помог бежать.
Через четыре года они случайно встретились в Москве, и отец Алексей пригласил старого знакомого в гости, поделился планами. Через несколько дней подручные Черноброва ворвались к священнику и убили его. Налетчики получили длительные сроки, а цыган выслали за 101-й км.
Первые послевоенные годы стали для милиции тяжелым временем. Ситуация обострилась во второй половине 45-го из-за амнистии в честь Победы.

Война нанесла личному составу милиции критические потери. С фронта не вернулись многие сотрудники, кадров катастрофически не хватало. Постовая служба столицы была укомплектована лишь на четверть

Сергей Шурлов-историк спецслужб

Выходом стало привлечение бывших партизан, демобилизованных солдат, передовиков производства. С 1947 года, после создания кадрового отдела в главке, отбор ужесточился, требования выросли. Ветераны вроде Владимира Шарапова учились сыскному делу и вступали в схватку с преступностью.