Выдающиеся медики России и СССР(серия)-Николай Пирогов (4 фото)

Даже если бы Николай Иванович Пирогов остался в истории лишь как гениальный хирург, основоположник русской школы военно-полевой хирургии и автор множества медицинских трудов и открытий, его вклад в науку уже был бы бесценным. Однако масштаб этой личности неизмеримо шире. Подлинный гуманист, ученый с мировым именем и блестящий организатор — он намного обогнал свою эпоху. Многие его смелые идеи, которые казались актуальными в середине XIX века, так и не воплощены в полной мере до сегодняшнего дня. «Лента.ру» в рамках проекта «Жизнь замечательных людей» вспоминает судьбу великого русского хирурга Николая Пирогова.

Первая встреча с призванием

Николенька, тринадцатый ребенок в семье, появился на свет 13 ноября 1810 года. Его детство было безоблачным и счастливым. Семья жила в просторном особняке, отстроенном после пожара 1812 года, с изящной обстановкой, богатой библиотекой и фресками на стенах. Вокруг дома раскинулся тенистый сад.

Уже в шесть лет мальчик бегло читал, освоив грамоту по забавной азбуке с карикатурами на Наполеона. Любознательный и живой, он с головой уходил в чтение, обожал басни Крылова и «Детское чтение» Карамзина, а позже с удовольствием декламировал их гостям.

В доме часто бывали интересные люди. Один из них круто изменил жизнь Коли. Когда серьезно заболел его старший брат, пригласили знаменитого врача Ефрема Мухина. Профессор осмотрел больного, прослушал его дыхание, назначил лечение, которое быстро помогло.

Увиденное потрясло мальчика до глубины души. Он тут же увлекся «игрой в доктора», усаживая домочадцев и даже кошку в очередь, осматривая их и выписывая рецепты. День за днем игра становилась все серьезнее. Родные поняли: это не просто забава. В семье Пироговых, где никогда не было медиков, рос будущий врач.

Пройдут годы, и маленький Николенька превратится в Николая Ивановича — одного из самых авторитетных медиков планеты, реформатора медицинской науки. Он выполнит тысячи сложнейших операций, подарит миру эфирный наркоз, гипсовые повязки и систему сортировки раненых. Он заложит основы таких дисциплин, как военно-полевая хирургия и топографическая анатомия, актуальных и поныне.

Но сначала судьба приготовила ему суровые испытания.

Разорение семьи

Когда Коле исполнилось 13, семью постигло несчастье. Казначей учреждения, где служил его отец, сбежал с крупной суммой — 30 тысячами рублей. Отца уволили, а все имущество конфисковали. Оплачивать учебу сына в престижном пансионе стало нечем.

На помощь снова пришел профессор Мухин. Он посоветовал готовить мальчика к поступлению на медицинский факультет, где сам был деканом, и помог с экзаменами. Вместо настоящей метрики предоставили справку, что абитуриенту уже 16 лет, хотя на самом деле ему не было и 14. Позже Пирогов вспоминал, как отец отвез его в кондитерскую после зачисления. А через несколько месяцев Иван Иванович скончался.

Вспоминая студенческие годы, Пирогов с большей теплотой говорил о проказах и друзьях, чем об учебе. Система преподавания была косной: анатомию учили по картинкам, вскрывать трупы не разрешали, а из операций за четыре года он видел лишь пару примеров.

Намного важнее стало общение с товарищами. После смерти отца дом забрали за долги, и семья ютилась в тесной комнатушке. Добираться до университета было долго, и юноша часто оставался ночевать в шумном общежитии, в знаменитом «десятом нумере».

«Чего только я не насмотрелся и не наслушался в десятом нумере!» — писал он позже.

Там кипели споры о политике, читали запрещенные стихи, мечтали о будущем. Для Пирогова, вырвавшегося из детской, это была настоящая школа жизни.

В 1828 году он окончил университет и получил диплом лекаря. В это время как раз набирали кандидатов для учебы в профессорском институте в Дерпте (ныне Тарту). Мухин порекомендовал своего подопечного. Специальностью выбрали хирургию. Почему? Пирогов объяснял это так: «А почему не анатомию? Наверное, какой-то внутренний голос подсказал мне выбрать хирургию, ведь кроме анатомии есть еще и жизнь».

Этот выбор оказался судьбоносным для всей русской медицины.

Виртуоз скальпеля

Багаж знаний, с которым Пирогов приехал в Дерпт, был невелик. Но его невероятное трудолюбие и жажда знаний быстро изменили ситуацию. Не сделав ни одной операции за годы учебы, он с головой ушел в анатомичку, считая, что путь к настоящей хирургии лежит через работу с трупами.

Параллельно он ставил опыты на животных, тратя на это почти все свои скудные средства.

«По моему убеждению, я должен был жертвовать всем ради науки», — писал ученый.

Результаты не заставили себя ждать. За исследование о перевязке артерий на латыни, с собственными иллюстрациями, он получил золотую медаль.

В ноябре 1832 года он защитил диссертацию, экспериментально доказав, что операция на брюшной артерии возможна (ранее единственная такая операция в Англии закончилась смертью пациента).

В 1833 году Пирогов отправился на стажировку в Берлин. Особое влияние на него оказал профессор Конрад Лангенбек, который научил его работать скальпелем легко и плавно, «как смычком». Пирогов пронес это умение через всю жизнь.

После стажировки он должен был занять кафедру в Москве, но из-за болезни опоздал. Место отдали другому. Однако Пирогова избрали профессором в Дерптском университете — он стал первым русским на этой должности. Он продолжал оперировать и проводить эксперименты на животных, причем опытов было так много, что местных собак и кроликов перестало хватать, и ассистенты ездили за ними в деревни.

Анестезия на линии огня

Слухи о талантливом хирурге дошли до столицы, и в 1841 году Пирогова пригласили в Петербургскую медико-хирургическую академию. Он возглавил кафедру и хирургическое отделение огромного госпиталя.

Условия в госпитале были чудовищными, как и во многих казенных больницах той поры. Грязные, переполненные палаты, отсутствие вентиляции, повторное использование бинтов, операции в бывшей бане. Персонал воровал и пьянствовал, больные умирали от инфекций и антисанитарии.

Пирогов с присущей ему энергией взялся за реформы. Он быстро превратил больницу в образцовую клинику, ставшую базой для подготовки хирургов.

В 1846 году по его инициативе создали Анатомический институт. Пирогов привез из-за границы сотни уникальных пособий и микроскопы, которых в России еще не видели.

Именно тогда он начал эксперименты с эфирным наркозом. Проведя около 50 опытов на животных, он отработал технику и перенес ее в операционную. А в 1847 году Пирогов впервые в истории начал массово применять наркоз прямо на поле боя, во время Кавказской войны.

Он специально оперировал в присутствии солдат, чтобы они видели, что боли можно избежать. В полевых условиях приходилось работать на импровизированных столах, стоя на коленях, порой под пулями. В дни штурмов он проводил по 12 часов за операциями, сделав сотни вмешательств с эфиром и хлороформом.

Этот бесценный опыт лег в основу его научных трудов. Пирогов был убежден, что каждый военный врач должен иметь при себе прибор для наркоза.

Петербургский период стал самым ярким в его карьере. Именно тогда вышли его главные труды. «Топографическая анатомия по распилам замороженных трупов» — метод, который изобрел Пирогов, позволял увидеть истинное расположение органов. Этот труд стал фундаментом для будущих поколений анатомов. Также он издал руководства по прикладной и клинической хирургии.

В 1856 году Пирогов оставил академию, но фактически он перестал там работать еще в 1854-м, уехав в осажденный Севастополь.

Крымская эпопея

Осенью 1854 года началась героическая оборона Севастополя. Пирогов, уже имевший боевой опыт, рвался в Крым, но бюрократия тормозила его отъезд. Пока чиновники решали, тысячи раненых умирали без помощи.

Помогла великая княгиня Елена Павловна, задумавшая создать отряд сестер милосердия. Она поручила Пирогову возглавить это дело.

В ноябре 1854 года Пирогов с врачами и 28 сестрами прибыл в Севастополь. Картина, открывшаяся ему, была ужасна: дороги, забитые повозками с ранеными, грязь, стоны, трупы животных.

Пирогов стал главным хирургом осажденного города. Он работал без устали, под обстрелами, в любую погоду. Он лично сделал или руководил более чем пятью тысячами ампутаций.

Именно здесь он в полной мере применил свой опыт: широко использовал наркоз, ввел в практику гипсовые повязки, которые спасли сотни конечностей. Но главным его новшеством стала сортировка раненых.

Он разделил всех поступающих на четыре группы:

1.      Безнадежные — им обеспечивали покой и уход сестер.

2.      Тяжелые — требующие немедленной операции на месте.

3.      Средней тяжести — тех, кого можно было эвакуировать и оперировать позже.

4.      Легкораненые — после перевязки их отправляли обратно в строй.

Эта простая система наводила порядок в хаосе и позволяла спасать максимальное количество жизней. Позже она стала основой военной медицины в Красной армии.

Крымская война обнажила все пороки имперской бюрократии. Самоотверженность Пирогова и его правда, гневные письма с требованиями вызывали лишь раздражение властей. Летом 1855 года, больной и измученный, он вернулся в Петербург, получив лишь орден Святого Станислава низшей степени.

Вскоре Севастополь пал, война была проиграна.

На приеме у нового императора Александра II Пирогов открыто говорил о проблемах армии: отсталости, плохом руководстве, устаревшем оружии. Его прямота не понравилась. Власти отправили неугодного врача в почетную ссылку, назначив попечителем учебных округов в Одессе, а затем в Киеве. Там он пытался реформировать образование, но и эти начинания привели к конфликту. Пирогова уволили и выслали за границу, поручив формально руководить русскими студентами.

В России не жаловали тех, кто проявлял самостоятельность и инициативу.

Война — это травматическая эпидемия

Но смириться с опалой было не в характере Пирогова, уже имевшего мировую славу.

В 1862 году он спас ногу раненому итальянскому герою Джузеппе Гарибальди. В знак благодарности и восхищения его искусством Италия рукоплескала русскому врачу. Но враждебная России Австрия выразила протест, и Пирогова отстранили от всех дел.

Однако он еще дважды возвращался на поля сражений. Во время франко-прусской войны (1870) по приглашению Красного Креста он посетил госпитали по обе стороны фронта. В Страсбурге французский коллега возмущался тем, что немецкие варвары обстреляли лазарет с красным крестом. Пирогов спокойно заметил, что в Севастополе французские бомбы тоже не разбирали флагов. Француз смутился: «Ну, это же другое дело».

Свой подробный отчет о поездке Пирогов опубликовал на нескольких языках.

В 1877 году, когда Россия воевала с Турцией на Балканах, о великом организаторе вспомнили снова. 67-летний хирург приехал в Болгарию и, несмотря на возраст, лично оперировал русских солдат и болгар, налаживая работу госпиталей по всей линии фронта.

Свой бесценный опыт, накопленный за годы войн, он обобщил в фундаментальном труде, где сравнил войну с эпидемией — только травматической.

Последние годы жизни Пирогов провел в своем имении Вишня под Винницей. На свои средства он открыл больницу, где бесплатно лечил всех, кто обращался за помощью.

В 1881 году, в год своего 50-летия трудовой деятельности, он стал почетным гражданином Москвы — всего лишь пятым в истории города.

В том же году великого хирурга, ученого и педагога не стало.

С его уходом мир лишился человека невероятной энергии. За что бы он ни брался, он отдавал себя делу без остатка, стремясь оставить след в истории. Он ставил общественное благо выше личных интересов, был честен и неподкупен.

В нем удивительно сочетались талант и трудолюбие, любознательность и работоспособность, высокие нравственные качества и дар организатора. Он был блестящим лектором и писателем, его выступления захватывали даже самых равнодушных студентов. Без его школы, без его примера, возможно, мир не узнал бы многих выдающихся врачей, включая Николая Склифосовского, чье имя сейчас носит знаменитый институт.

Пирогов был одинаково силен и в теории, и на практике. Его гениальные разработки навсегда изменили лицо мировой медицины и подарили шанс на жизнь миллионам людей.