Выдающиеся медики России и СССР.(серия)Груня Ефимовна Сухарева (3 фото)

В детской медицине принцип «не навреди» обретает особую остроту, а в детской психиатрии он становится первостепенным. Долгое время дети с ментальными расстройствами находились на периферии врачебного внимания: бытовало мнение, что их либо не обязательно лечить, либо это невозможно, либо у специалистов попросту не хватало знаний для этого. До двадцатого века детская психиатрия развивалась крайне медленно, а помощь таким пациентам ограничивалась изоляцией в специализированных учреждениях.

Первая в Российской империи школа для детей с эпилепсией и интеллектуальными нарушениями открылась в Риге в 1854 году. Ее основал сурдопедагог Фридрих Пляц, применявший методику французского врача Эдуарда Сегена. Сеген утверждал, что таких детей нельзя просто запирать в приютах: их необходимо по мере сил адаптировать к жизни, выводить из апатичного состояния и помогать им налаживать контакт с окружающим миром. Опыт Пляца постепенно перенимали: подобные заведения появились в Москве и Петербурге. В 1908 году Петр Кащенко открыл в Москве Школу-санаторий для дефективных детей, и к 1917 году в таких учреждениях находилось около двух тысяч пациентов.

Это был прогресс, но в масштабах страны — капля в море. Активное развитие детской психиатрии в России началось лишь в начале двадцатого века, и ключевую роль здесь сыграла Груня Ефимовна Сухарева.

Краткий очерк биографии
Она родилась в Киеве в 1891 году. Судя по тому, что обе дочери в семье получили медицинское образование, семья была обеспеченной. В 1915 году Сухарева начала работать в эпидемиологическом отряде, где в течение двух лет впервые столкнулась с детьми, у которых психические нарушения возникали на фоне инфекций. Это определило ее дальнейший профессиональный интерес.

В годы Гражданской войны она трудилась в киевской больнице, а до 1921 года руководила секцией для дефективных детей во Врачебно-педагогическом институте. В тот период набирала популярность педология — междисциплинарное направление, стремившееся к индивидуальному подходу в воспитании. Хотя педология просуществовала недолго (в СССР индивидуальный подход не приветствовался), именно эта волна помогла Сухаревой окончательно определиться со специализацией.

В 1921 году она переехала в Москву, где начала работать в психиатрической клинике Института охраны здоровья детей и подростков. С этим этапом связан интересный факт.

Раньше Аспергера
Однажды к Сухаревой привели мальчика, который сторонился ровесников, но охотно общался со взрослыми, много читал и не интересовался играми. За год она выявила еще пятерых детей с похожими чертами: замкнутостью, погруженностью в собственный мир и яркими способностями в какой-то одной сфере. В 1925 году она опубликовала статью о шизоидных психопатиях в детском возрасте, описав у этих пациентов аутистическую установку, нелюдимость, трудности с адаптацией в коллективе и склонность к одиночеству.

Те же признаки в 1944 году описал Ганс Аспергер, чье имя сейчас носит это расстройство (синдром Аспергера). Хотя статья Сухаревой была переведена на немецкий в 1926 году, и Аспергер мог с ней ознакомиться, установить точно, было ли ему известно о ее работе, сложно. Сама Сухарева была настолько скромна, что никогда бы не стала предъявлять претензий коллеге.

Преданность делу
Личной семьи у Груни Ефимовны не было, она полностью посвящала себя работе. Изучая шизофрению у детей в клинике Первого медицинского института и в Харькове, она первой выделила три типа ее течения. Благодаря ее усилиям из практики ушли понятия «дефективность» и «изоляторы» — детям стали оказывать полноценную психиатрическую помощь. Вместо исправления «дефекта» врачи сосредоточились на сохранении здоровых частей психики, что давало пациентам шанс на интеграцию в социум.

В 1930-е, когда к детям с 12 лет разрешили применять уголовное наказание, Сухарева на всех площадках доказывала, что такие дети нуждаются не в тюремном заключении, а в лечении. В отделении больницы имени Кащенко, где она работала, ввели штат педагогов, организовали живой уголок и занятия спортом — простые, но революционные для того времени методы.

В 1935 году она защитила докторскую, возглавила кафедру детской психиатрии в Центральном институте усовершенствования врачей (ЦИУ), а позже добилась создания отделения детских психозов. В военные годы работала в Томске, а после вернулась и поселилась прямо в больнице, чтобы быть доступной круглосуточно.

Удар по психиатрии
На рубеже 1940–1950-х годов советская наука переживала тяжелые времена. В 1951 году на Павловской сессии АМН СССР ведущих психиатров подвергли критике за отход от павловского учения. Груня Сухарева, которой тогда было 60 лет, была названа среди тех, кто «не понял курс движения советской науки». Как и другие, она публично признала «ошибки», но, в отличие от многих коллег, смогла избежать серьезных репрессий и продолжить работать.

Наследие
Вклад Сухаревой в детскую психиатрию огромен. Она заложила основы ключевых направлений исследований, выделила возрастные особенности психических расстройств и симптомы, характерные для детей и подростков. Ее работы по пограничным состояниям остаются востребованными и сегодня. С 2015 года имя Груни Сухаревой носит Московский научно-практический центр психического здоровья детей и подростков, где она проработала более 40 лет.